Сообщений в теме: 15

[Кальмар]

Остров Аиста
Фэнтези

      Я не знаю произошло это в прошлом или в будущем, на нашей планете или на другой, в этой вселенной или параллельной. Говорят законы физики и математики универсальны и действуют во всей вселенной. Как, наверное, и законы отношений между людьми. Где-то в мировом информационном поле я нашел эту историю.

Война
      Война шла уже четвертый год. Она вспыхнула между нашей и соседней страной. Когда-то страна была одна. По происхождению мы были одним народом, говорили на одном языке.  Два поколения назад страна была разделена между двумя братьями Царями. А около 10 лет назад в соседней стране нашли золото. Много золота. Огромное месторождение. 5 лет назад наш правитель заявил соседнему, что граница была проведена несправедливо. Во-первых мы не имели выхода к морю. Во-вторых, как народ единый по происхождению, мы имели право на часть богатства, которое по воле Богов досталось только нашим соседям. На категоричное требование пересмотреть границы их правитель ответил столь - же категоричным отказом. И тогда началась война. Бои шли жестокие. Каждая сторона имела многочисленную, хорошо обученную и вооруженную армию. Каждая была уверена в своей правоте. Те и другие жрецы уверяли, что Боги на их стороне. Воины обеих армий были полны решимости добыть победу.
      Меня призвали на службу в начале второго года войны. В пехоту. Рядовым. После Первого Великого сражения. Армия противника в том сражении потерпела поражение и отступила. Во Втором Великом сражении я уже принимал участие.  Правда не в самом пекле. Благодаря чему, наверное, и остался жив. Нашу сотню, в числе других,  держали в резерве и в бой мы вступили в заключительной фазе. Наши войска понесли большие потери, но армия противника была окружена и после трехдневного сопротивления, видя безвыходность своего положения, сдалась в плен. Остатки вражеской армии отошли в сторону их столицы и там уже стояли насмерть. Победа, казалось, была в двух шагах. Во время войны враги мобилизовали в армию большую часть боеспособного мужского населения. Только за счет закупок за золото в других странах оружия и продовольствия и привлечения на работу женщин, противнику удавалось снабжать свою армию и кормить население. Наша армия, несмотря на  большие потери, все еще оставалась боеспособной. Больше препятствий на нашем пути видно не было.
      Их правитель погиб в Первом Великом сражении. После его смерти страну возглавила его жена. “Мудрая Правительница”, как они ее называли. Наши правители и воеводы решили отложить последний бросок на вражескую столицу на три месяца, дав нашей армии время на отдых и переформирование. Казалось нам некуда спешить – жалкие остатки их армии все-равно не смогут сдержать нашего наступления. Нам было непонятно почему они сражаются с таким упорством, обрекая себя на верную гибель.
      Но мы недооценили Мудрую Правительницу. За 3 месяца она успела. 1. Договориться  с соседними странами о новых больших поставках оружия, продовольствия, лошадей и всего прочего необходимого для войны. 2. Призвала на военную службу женщин. Была призвана значительная часть молодых, здоровых женщин, не имевших детей. Как мы потом узнали, их обучали лучшие из оставшихся в живых воины. Их гоняли до “седьмого пота”, до упада, с утра до ночи, а иногда и ночью. За три месяца их успели неплохо обучить и сформировали из них новую армию. Оружие и доспехи для них были заказаны с учетом особенностей женского тела. Тактика ведения боя также была пересмотрена, с учетом особенностей нового войска. Чтобы после войны не оказалось слишком большой диспропорции между мужским и женским населением и была возможность восстановления численности населения, юношей достигших призывного возраста Мудрая Правительница призывать на военную службу временно запретила.
      Когда до нас дошли слухи – что за войско нам собирается противостоять, нас поначалу это сильно удивило и даже немного позабавило. Между солдатами начались шуточки вроде того, что теперь перед боем надо готовить не столько меч, сколько то оружие что между ног. Или что стоит показать этим воякам  то, что между ног, как они от восторга оружие сами побросают. Но после первых - же боевых столкновений шуточки прекратились, а потом стало совсем не до шуток. После понесенных нашей армией в предыдущих боях потерь и проведенной противником мобилизации – они значительно превосходили нас по численности. Они бесперебойно снабжались продовольствием и всем необходимым. У них были в достатке боевые метательные машины, колесницы и прочее оружие и транспорт. Они были хорошо вооружены и обучены. Понимая, что они последняя надежда своей страны – они дрались отчаянно. Женщины не могли носить тяжелые доспехи и драться тяжелыми мечами и топорами. Хотя на службу они призвали сильных, здоровых женщин и хорошо их тренировали – против природы не попрешь. Тренированный мужчина всегда сильнее тренированной женщины. Их пехота носила только легкие шлемы, небольшую защиту на плечах и ключицах. У них были легкие, небольшие щиты и легкие мечи, иногда копья. Это делало их более уязвимыми от ударов нашего оружия, зато давало большую подвижность и маневренность в бою, чем они умело пользовались. Были у них и подразделения вооруженные метательными дротиками и подразделения лучников. Метали дротики и стреляли они хорошо… Вскоре обнаружились и их слабые места. Особенно уязвимыми у женщин – солдат оказались ноги и руки. В отличии от нас, они не были закрыты доспехами и небольшой щит не всегда позволял успеть их прикрыть. Скоро уже наши командиры учили нас: “ Так как у противника не защищены руки у ноги – даже не сильный удар по ним выводит противника из строя ” . Но мы это уже и сами поняли. Противник наш нес потери, у них было много раненых, но невзирая на потери они продолжали храбро сражаться. Мы стали проигрывать бой за боем и отступать. Наши потери были значительны.
      В этих боях мне уже приходилось попадать и в самую гущу сражения, но по воле богов я оставался жив и даже не получил серьезных ранений. Может кто из нового поколения, из тех кто не видел той войны и скажет – не велика доблесть с женщинами воевать. Но мы так не считали! Наши противники были храбрыми, настоящими воинами! Немало моих  товарищей по оружию полегло на тех полях сражений.  
      
Плен
      Война приняла затяжной характер. Уже два года мы воевали против преимущественно женской армии. Они продолжали призывать на службу только женщин. Прибывающее к нам пополнение не успевало компенсировать потери. Наши мобилизационные ресурсы были близки к исчерпанию.
      В последний мой бой нас перебросили с другого участка. Противнику удалось захватить несколько поселков. Наши подразделения, оборонявшие их отступили, потеряв больше половины личного состава убитыми, ранеными и пленными. Пол дня  и пол ночи мы совершали пеший марш. После нашего прибытия, потрепанные в боях подразделения отвели на переформирование, а нам поставили задачу – утром, решительным ударом вернуть потерянные поселки. Мы едва успели немного отдохнуть до рассвета, и с рассветом начали строиться в боевые порядки. Мы видели что и противник наш начал построения. Было хорошо видно что противник намного превосходит нас по численности. За последнее время мы уже стали привыкать к такой ситуации. Но сейчас нам было приказано наступать. В душе появился холодок сомнения – возможно-ли наступать при таком соотношении сил? Но мы были воинами и выполняли приказ. Я стоял во второй шеренге. Каждому воину знакомо это ощущение перед боем, когда в груди борются два чувства – боевой азарт и страх. И вначале преобладает страх. Едва наше построение было закончено, как у противника заработали метательные машины, стоявшие где-то позади боевых порядков пехоты и конницы. В нас полетели камни, послышались стоны и крики первых раненых. Первые потери, пока небольшие. Места выбывших из строя занимали их боевые товарищи из задних  шеренг и по команде мы двинулись вперед. Расстояние между нами и противником сокращалось. Вот уже начали стрелять по врагу шедшие сзади и с флангов наши лучники. Наши лучники стреляли дальше – мужская сила позволяла натягивать более тугой лук и пускать более тяжелые стрелы. Солдаты противника присели на колено, прикрывшись  спереди и сверху щитами. Мы видели, что первые убитые и раненые появились и у врага. Стрелы наших лучников находили цели. Вот начали стрелять и их лучники. Снова потери. Я наткнулся на шедшего впереди солдата. Он внезапно остановился и начал падать поворачиваясь набок. Я увидел, что прямо из его левого глаза торчит стрела. Я обошел его и занял его место в строю. Теперь я  шел в первой шеренге. Прекратили работать их метательные машины, потом стрелять наши и их лучники. Солдаты противника снова стояли в полный рост. Мы уже различали лица врагов. Я вынул из ножен меч и крепко сжал его в руке, готовый решительно бросится в бой. Я встретился взглядом с рослой девушкой, стоявшей в первой шеренге напротив меня. Она стояла прикрыв живот щитом, в правой руке сжимала меч, опустив руку вниз и немного вперед и в сторону. Наступал тот момент, когда посте первых ударов, страх отступал на задний план уступая место азарту боя, до тех пор пока азарт боя полностью не овладеет воином и он дерется уже не обращая внимания на раны, готовый драться зубами, если у него нет больше рук. Но в этот самый момент их первые шеренги по команде, резко и одновременно стали на колено. За их спинами оказались солдаты с дротиками, которые они сразу-же в нас метнули. Исполнено было профессионально. Среагировать никто не успел. Я почувствовал сильный удар под ключицу у плеча и упал на колени. Вокруг меня упали на землю несколько наших солдат. Кто со стоном, кто молча. Я увидел что у меня из груди торчит дротик, пробивший доспехи и почувствовал что форма под доспехами быстро пропитывается кровью. Раздались крики и рев вражеских солдат. Они бросились на нас. Завязался бой. Я попытался встать, упершись щитом в землю и в этот момент какая-то из вражеских солдат задела ногой за дротик, торчавший из меня. Меня пронзила боль, я вскрикнул и потерял сознание.
      Очнулся я от пинка по ребрам. Я лежал на земле, на боку, мне было холодно, от потери крови меня била крупная дрожь. “Этот живой” – услышал я властный женский голос. Открыв глаза я увидел землю и приближающиеся ко мне две пары женских ног в коротких форменных сапожках. Я повернул голову и поднял глаза. Передо мной стояли двое девушек-солдат в доспехах и с оружием. Третья, которая видимо пнула меня, перешла из-за моей спины и тоже встала рядом. Она была немного постарше. Я различил знаки командира полусотни. Все трое смотрели на меня, прикидывая что им дальше со мной делать. Наконец командир поискала глазами по сторонам, подошла к убитому нашему солдату, сняла с него шлем и вернулась ко мне. Поворачивайте, осторожно – сказала она солдатам. Да госпожа! - дружно ответили они, положили каждая на землю свой щит, сверху меч, потом одна присела на корточки у меня за спиной и взяла меня за плечо, другая присев спереди взялась рукой за дротик, торчавший из меня. Они стали приподнимать древко  дротика от земли осторожно поворачивая меня. Сильная боль снова пронзила меня. Я изо всех сил старался не показать слабости перед врагом, тем более пред девушками, но мне это плохо удавалась и стоны часто вырывались у меня из груди. Наконец полусотница аккуратно подсунула шлем под древко, вплотную к моей груди и примерившись, рубанула по древку мечем. Свет снова померк в моих глазах.
      В следующий раз я очнулся ближе к ночи. Я лежал на земле. Меня по-прежнему колотила дрожь, я чувствовал сильную слабость и тошноту а в груди боль. Из моей груди торчал теперь только короткий обрубок древка дротика. Мысленно я отдал должное находчивости вражеской полусотницы. По сторонам раздавались стоны. Оглядевшись я увидел что вокруг меня лежат такие-же как я раненые наши солдаты, а шагах в десяти различил двоих вражеских солдат-женщин. Видимо охрана. Тут я окончательно осознал, что попал в плен. Я хотел в туалет по малой нужде. Но быстро понял, что подняться не смогу. Помогать мне, похоже, тоже было некому. Пришлось справить нужду на траву, рядом с собой. Но даже это мне удалось с большим трудом. О побеге, пока, нечего было и думать.
      Нам окажет кто-нибудь медицинскую помощь? – услышал я требовательный, но слабый мужской голос, обращенный видимо к охранникам. Лежи и жди! – грубо ответил ему сильный женский. У нас своих раненых полно, врачи сначала ими займутся. Но дошла очередь и до нас. Появились четверо мужчин с двумя носилками и стали по одному уносить раненых в палатку, стоявшую неподалеку, в которой горел свет. На мужчинах была обычная гражданская одежда. В палатке стоны переходили в крики, иногда сильные. Понесли в палатку и меня. Внутри ярко горели несколько ламп и свечей. Меня положили на стол и надо мной склонился врач с очень уставшим лицом. Мужчина. Ему помогали еще, кажется двое мужчин и две женщины. На всех были кожаные фартуки залитые кровью. Сначала с меня с трудом сняли доспехи, пробитые дротиком. Дротик при этом оставался во мне. Потом врач с помощью хирургических инструментов стал извлекать дротик. Наверное, я сильно кричал. Я то проваливался в небытие, то снова приходил в себя. Смутно помню как мою рану оборачивали куском материи и я подумал что операция, наверное, закончена.
      Следующие два дня я провел в большом сарае на деревянных нарах застеленных соломой. Нас было несколько десятков раненых пленных. В первую ночь рана очень сильно болела и я не мог уснуть, только изредка погружаясь в дремоту. Но на следующую ночь было уже лучше. Видимо их врачи и для пленных не пожалели какого-то хорошего снадобья, которым как я смутно помнил, врач мазал мою рану. В первый день несколько раненых умерли и солдаты-охранницы унесли их тела из сарая. На второй день я попробовал вставать и с большим трудом мне это удалось. Раз в день нас осматривал врач. И нас кормили, причем довольно сносно. Силы мои постепенно восстанавливались. Утром третьего дня нас погрузили на телеги, запряженные лошадьми и повезли в тыл. Ехали мы в тесноте, многие раненые кричали и стонали когда телеги трясло на неровностях дороги. Но все-же нас везли а не заставили плестись пешком. В дороге нас охранял десяток вооруженных всадниц. После ночлега в каком-то сарае, мы продолжили путь и еще через день прибыли в местечко, оборудованное под перевалочный пункт для отправки раненых пленных. Все это время нас кормили и с нами был врач. Пробыв два дня на перевалочном пункте я в составе группы из десятков трех раненых снова отправился в путь. Снова на телегах, под охраной всадниц и еще через день пути прибыли в морской портовый город. Раньше я никогда не видел моря и оно произвело на меня впечатление. Впрочем долго им любоваться нам никто не давал. Нас разместили в большом госпитале для военнопленных. В 2-х бараках размещалось в общей сложности около двух сотен человек. Выздоровевших раненых периодически забирали и куда-то уводили под конвоем, заковав в цепи. Куда – мы не знали. Но предполагали что на работы, потому что калек и тех кто не мог делать тяжелую физическую работу уводили отдельно. На их место привозили новых раненых. Каждый раз, когда прибывали новые раненые – мы бросались к ним с расспросами о том как идут дела на войне. Но новости каждый раз были неутешительные. Перелома в войне в нашу пользу явно не намечалось. Охраняли нас совсем молоденькие девушки-солдаты из находящегося неподалеку учебного подразделения. Они назначались в караул на сутки. Молодые солдаты  для пленных - самые худшие охранники. От страха и служебного рвения чуть что не так – убьют на месте, глазом не моргнут. С такими шутки плохи. В нашем госпитале постоянных врачей не было. Они приходили к нам из большого госпиталя для их военных, который находился где-то рядом.
      Как-то месяца через полтора моего пребывания в госпитале, меня назначили на работу. После обеда,  понадобилось одному врачу отнести какой-то сундучок в основной госпиталь. Не знаю что было внутри, но сундучок был не тяжелый, здоровый мужчина вполне отнес-бы его один. На эту работу выделили меня и еще одного выздоравливающего. Охранять нас послали четверых девушек-солдат, одну из которых назначили старшей. Конечно, проще было просто поручить это двум солдатам, но кто служил в армии – знает, военные не делают просто там, где можно сделать сложно. Взяв наш груз, мы вместе с нашей охраной прошли немного по улицам и вошли в ворота госпиталя. Ворота охраняла пожилая женщина в гражданской одежде и без оружия. Войдя за ворота я сразу почувствовал резкий контраст между двумя госпиталями. Оно и понятно – наш был мужской госпиталь-тюрьма, а это был женский госпиталь для своих военных. Наш находился на небольшой территории, окруженной высоким, глухим забором. Внутренний двор был весьма мрачным и унылым. Этот госпиталь располагался на обширной территории. Окружен он был красивым забором. Вся территория утопала в зелени. Это был парк. Среди множества деревьев, кустарников и цветов пели птицы. В разные стороны расходились красивые аллеи, вдоль которых были расставлены скамейки. Был прекрасный солнечный день и многие пациенты прогуливались по аллеям, сидели на скамейках или сидели и лежали прямо на траве. Мы носили свою военную форму, с которой были сорваны знаки различия, кое-как постиранную и заштопанную. Здесь все раненые девушки были одеты в одинаковые светлые легкие халатики, которые доходили примерно до середины голени. На ногах у них были легкие сандалии. Впрочем, многим из них нужна была только одна. Я обратил внимание, что среди раненых много одноногих и одноруких. Если в нашем госпитале без ноги или руки был, примерно каждый десятый, то здесь одноногой или однорукой была примерно каждая третья . Многие из оставшихся хромали, опираясь на костыль или палку. За всю предыдущую жизнь я не видел столько женщин - калек, сколько увидел сейчас, пока мы прошли шагов 200 от ворот до здания. Запомнились две девушки, которые прошли навстречу. Обе были примерно одного роста, они шли о чем-то весело болтая, и у обеих не было левой ноги. Обе шли на костылях и шли в ногу, одновременно шагая то правой ногой, то парой костылей. Я подумал, что солдаты и здесь оставались солдатами. Появление посторонних мужчин для многих было неожиданностью. На одной из скамеек сидели две девушки. У одной слева, вплотную с ней лежали прислоненные к скамейке ее костыли. Она сидела распахнув низ халатика и положив на костыли короткий розовый обрубок ноги. Увидев нас она вздрогнула, быстро убрала обрубок с костылей и запахнула халатик, посмотрев на нас недовольным взглядом. Многие девушки смотрели на нас сначала с удивлением, а когда понимали кто мы такие, взгляд их становился злобным, враждебным. Пред лестницей, ведущей на крыльцо, нам пришлось остановиться, чтобы пропустить двух девушек-раненых. Они спускались по лестнице. Одна их них на костылях – у нее не было левой ноги. Это была довольно симпатичная темноволосая девушка среднего телосложения и среднего роста. Наверное, ногу ей отрезали недавно, потому, что спускалась по лестнице она очень осторожно, неуверенно. Видно было, что она еще не привыкла ходить на костылях. Ногу ей отрезали высоко – было заметно, что под легким халатиком слева, почти от самого бедра – пустое место. Вторая девушка, высокая, красивая, со светло-русыми волосами шла рядом, готовая в любой момент поддержать подругу. Пустой правый рукав ее халатика был заправлен за пояс. Одноногая все время смотрела себе под ноги (вернее под ногу). Шагнув на землю с последней ступеньки, она подняла глаза и увидела нас. Взгляд ее стал злобным. Они пошли дальше, мы стали подниматься и я услышал сзади злобный голос одноногой – сволочи! Им-бы головы поотрубать, а их тут кормят и охраняют. Брось – примирительно сказала вторая, эти уже не вояки. И помолчав добавила – как и мы с тобой.
      Мы занесли сундучок в указанную комнату и  наша охрана поспешила нас увести. Обитатели госпиталя явно не испытывали к нам симпатий.
      Ночью, лежа на соломенном тюфяке, я снова вспомнил девушек – калек. И почему-то подумал – каково будет девушке заниматься с мужчиной любовью с одной ногой. Если найдется желающий заниматься любовью с калекой. От этих мыслей мой член сильно напрягся. Я пришел к страной мысли, что одноногая девушка выгладит довольно эротично. Одноногих женщин я встречал и раньше. Дома, еще до войны. Иногда и в мирное время врачам приходилось отрезать людям руку или ногу из-за болезни или случайного ранения. Но обычно в повседневной жизни женщины носили длинные платья или юбки, которые закрывали их ноги. И когда встречалась женщина-калека, сразу было не разобрать одноногая она или просто хромая. А у вчерашних девушек из-за того что они были одеты в легкие халатики, прикрывавшие ноги до средины голени, их увечье было более очевидно. Вообще мысли о сексе последнее время часто будоражили мою голову. Я давно уже не общался с женщинами. Сейчас, когда я окреп после ранения и часто маялся от безделья, эти мысли все чаще лезли в голову. Слоняясь по госпиталю мы частенько украдкой пялились на молоденьких охранниц. На войне мы видели в них только вражеских солдат, от которых исходила угроза смерти. Но теперь мы видели в них и просто женщин, одетых в военную форму, которая будучи одета на красивую женскую фигуру только подчеркивала ее красоту.
      Месяца через два, моего пребывания в госпитале я понял что мое лечение подходит к концу и скоро и меня с цепями на ногах, в колонне под охраной оправят куда-то дальше в неизвестность. Конечно, мысль о побеге по прежнему сидела у меня в голове. Но наш госпиталь довольно хорошо охранялся сменными караулами. К тому-же мы находились довольно далеко от границы и не имея нормальной одежды и денег я вряд-ли, даже в случае удачного побега, мог уйти далеко.

Остров
      Однажды утром выздоравливающих пленных выстроили в одну шеренгу во дворе у забора. Нас набралось около полусотни, может чуть больше. Спереди, сзади и с флангов стали десятка три охранниц. Сегодняшний караул явно был усилен.  Я стоял примерно в  четверти от правого фланга. С правого фланга появилась группа людей. Первой шла женщина. По одежде и знакам различия я понял что это Жрица, причем довольно высокого ранга. За убийство в бою или взятие в плен такого Жреца полагалась очень высокая награда! Это была очень красивая женщина, выше среднего роста, лет сорока. Ее сопровождал пожилой мужчина в гражданской одежде. Врач, как я узнал потом. Их охраняли пятеро солдат-женщин в доспехах, со щитом в левой руке и мечем в ножнах на поясе. Причем сразу было видно, что это не молоденькие солдаты из учебного подразделения, а опытные воины. Одна десятник и четверо рядовых. Жрица медленно пошла вдоль строя, осматривая пленных. По некоторым она только пробегала взглядом, некоторых осматривала более внимательно. Остановившись и осмотрев с головы до ног оного из пленных, она ткнула в него пальцем и сильным ровным голосом произнесла – ты! Выйти из строя. Пленный сделал два шага вперед, жрица двинулась дальше а к пленному подбежала одна из госпитальных охранниц и  куда-то повела. Видно охранницы были заранее проинструктированы. Когда Жрица осматривала очередного пленного, тот вдруг грубо сказал – че уставилась? Жрица абсолютно никак на это не среагировала, казалось даже не слышала этих слов, закончила осмотр и спокойно перешла к следующему. К говоруну подошла одна из ее охранниц и резко ударила кулаком под дых, а когда тот выпучив глаза и открыв рот слегка согнулся, медленно сделала полшага назад, выхватила из ножен меч и плашмя ударила им говоруна по голове. Тот шлепнулся к ее ногам как мешок с дерьмом. Женщина-солдат повернула голову и кивнула шеренге “ наших” охранниц. Тотчас двое из них подбежали, подхватили бедолагу под мышки и уволокли кода-то за угол. Жрица и ее спутник на все это не обратили ни малейшего внимания, продолжая заниматься своим делом. Поравнявшись со мной, Жрица стала осматривать меня. У нее был умный, внимательный взгляд. Осмотрев меня с головы до ног, она внимательно посмотрела мне в глаза, потом подняла руку и показав мне в грудь пальцем тем-же ровным красивым голосом сказала – ты! Выйти из строя. И двинулась дальше. Я сделал два шага вперед. Ко мне подбежала одна из местных солдат, сказала - за мной, и повела по дорожке. Сзади меня пошла еще одна девушка-солдат. Так вдвоем они отконвоировали меня к зданию, где располагались комнаты госпитального начальства. Там у входа сидел на лавочке тот, которого Жрица выбрала первым. Жди здесь – приказала мой конвоир и они обе развернулись и побежали обратно. Я тоже присел на лавочку. Тут нас двоих охранял десяток местных солдат во главе с десятником. С чего-бы такое внимание? Вскоре мы увидели, что двое солдат ведут очередного пленного. Нас набралось около десятка, когда мы увидели что к зданию идет Жрица в сопровождении своей свиты и поняли что осмотр закончен. Мы с интересом и волнением ждали что-же будет дальше. Жрица со свитой зашли в здание. Вскоре оттуда вышла на крыльцо одна из ее солдат, показала пальцем на одного из нас и сказала – ты! За мной. Через некоторое время она вывела его обратно, сказала охранявшей нас десятнику – увести!, и повела в здание следующего. А этого одна из охранниц повела обратно к баракам. Прошло еще какое-то время и солдат Жрицы снова вышла на крыльцо, но одна. Указала пальцем на третьего – Ты! За мной. Я не знал кому завидовать – тому который остался там или тому которого увели обратно. Меня завели четвертым. Третьего отправили обратно в бараки. Следуя за солдатом я прошел по коридору и подошел к двери. Солдат открыла дверь и кивком головы приказала войти. Я вошел, она вошла следом и закрыла дверь. Напротив меня за столом сидела Жрица со своим спутником – пожилым мужчиной. Справа от стола стояла десятник из ее охраны, слева солдат. Еще двое ее солдат стояли по углам справа и слева от двери и у меня за спиной – та, что меня привела. На полу был ковер. Мужчина встал из-за стола и подошел ко мне. Взяв за руку он провел меня на средину комнаты и сказал – разденься. Меня несколько смущало что придется стоять голым в присутствии нескольких женщин, но пришлось подчиниться – похоже было что всем присутствующим в комнате на мои чувства абсолютно наплевать. Я снял с себя свою сильно потрепанную одежду и обувь и остался голым посреди комнаты. Охранницы смотрели мимо меня ничего  не выражающими взглядами. Но чувствовалось что краем глаза они постоянно следят за мной, готовые среагировать в любое мгновение. Мужчина, который как я уже понял, был врач, внимательно меня осмотрел со всех сторон, ощупал , заглянул в рот, и даже пощупал мои яйца. Тут-уж я чуть было не возмутился, но быстро вспомнив, как охранницы обращаются с говорунами стерпел и это. Закончив осмотр врач кивнул Жрице и сказав мне - оденься, вышел из комнаты. Но быстро вернулся и сел за стол рядом со Жрицей. Я снова стоял посреди комнаты, теперь уже одетый. Они вдвоем стали задавать мне вопросы о том, где я служил, где получил ранение, как проходило лечение. Несмотря на огромную разницу в нашем положении – я был пленным простым солдатом, а она Жрицей высокого ранга -  Жрица разговаривала со мной ровным, спокойным голосом, без тени презрения или превосходства. Потом пошли вопросы о том, где я родился и вырос, кто были мои родители, есть-ли у меня  братья и сестры, чем я болел в детстве, есть ли болезни у моих родителей, братьев и сестер, нет-ли среди прочих моих родственников больных или уродов. Такое внимание к моей персоне было мне очень приятно, но в душе я понимал, что это внимание обусловлено не заботой обо мне, а каким-то заданием, которое они выполняли. Я старался отвечать коротко и правдиво, а сам все пытался понять, к чему они клонят. Покончив с вопросами, врач и Жрица переглянулись, врач едва заметно кивнул и Жрица, глядя за мое плече коротко сказала – в комнату. Я услышал как сзади открылась дверь и голос охранницы – за мной. Я вышел  за охранницей из комнаты и он отвела меня в другую комнату, дверь в которую охраняли четверо солдат из местных. Войдя, я оказался в небольшой комнате вся мебель которой состояла из двух скамеек. На одной сидел тот пленный, что не вышел первым. Я сел рядом. Он вопросительно смотрел на меня.
- Как думаешь – повезло нам или наоборот? – спросил я.
- Понятия не имею – ответил он пожав плечами. Куда нас вообще отобрали?
- Наверное на какие-нибудь работы, куда-же еще – предположил я.
- Работы… Тогда зачем столько вопросов, зачем важная Жрица, зачем наконец, столько
   охраны?
- Ну, охрана скорее для Жрицы, а не для нас. А вообще действительно не понятно.
      В итоге нас набралось четверо. Причем один однорукий, что окончательно сбивало с толку. Однорукого я немного знал. Он получил ранение в том-же бою что и я. И с самого первого госпиталя мы были с ним вместе. У него не было правой руки почти по самое плече. Это был высокий голубоглазый блондин с красивой мускулистой фигурой и красивым лицом с квадратным подбородком. Конечно, он был сильным, здоровым мужчиной, но теперь он был калека. И он был среди нас. Значит нас отобрали не на работы. Но тогда куда!?
      Вечером нас вывели во двор и кузнец заковал наши ноги в цепи. Впервые в жизни меня заковали в цепи. Ощущение неприятное. Морально. Кто никогда не испытывал тому трудно объяснить. Длина цепи была подобрана так, чтобы можно было идти, но нельзя бежать. Ночевали мы в той-же комнате, где нас собрали после отбора. На пол нам бросили четыре соломенных тюфяка, поставили ведро с крышкой, чтобы справлять нужду. Дверь заперли снаружи на ключ и видимо приставили несколько солдат из караула. Разбудили нас рано, еще до рассвета. В комнату принесли нам завтрак. Завтрак сильно отличался от того, что нам обычно давали в госпитале. Это была как минимум солдатская пайка. После завтрака нас вывели на улицу и сама начальник госпиталя- тюрьмы сдала нас конвою, состоящему из десятника – мужчины и двух женщин- солдат. Все в доспехах и с оружием, и было видно, что девушки не из учебного отряда, а уже бывалые солдаты. В рассветных сумерках нас повели по улицам куда-то в сторону причалов. Нас привели к какому-то довольно большому сараю – видимо портовому складу. Он находился рядом с причалом. У входа стояли четверо часовых и еще несколько часовых охраняли склад по периметру и сзади. Все часовые были женщины. Охранялся сарай как важный военный объект. Наш начальник конвоя обменялся несколькими словами с часовыми у  входа, после чего одна из часовых куда- то убежала и быстро вернулась в сопровождении десятника женщины. По ее команде дверь сарая открыли и нас завели внутрь. Там было довольно темно. Помещение не было предназначено для содержания людей. Свет проникал через маленькие окна под потолком. Вот еще пополнение прибыло, привет ребята – раздались голоса из темноты. Мы негромко поздоровались. Когда глаза немного привыкли к полумраку, мы разглядели по бокам сарая деревянные нары в один ярус. Судя по запаху ведра для справления нужды были где-то здесь  -же. Больше никакой мебели и никаких предметов в сарае не было видно. Эй, парень, а тебя-то куда? – удивленно спросил кто-то, разглядев среди нас однорукого. Туда-же куда и тебя – грубо ответил он. Мы стали расспрашивать их, они нас. Вскоре выяснилось, что в сарае находилось 11 таких-же как мы пленных. Они прибыли сюда двумя партиями – вчера и позавчера. Большая партия, прибывшая вчера, была с золотых приисков, где они работали как обычные рабы. Вторая, меньшая прибыла позавчера из лагеря военнопленных. Всех их отобрали по той-же процедуре, что и нас. Судя по описанию, это была та-же, Жрица, с той-же командой. Третий день их держали в этом сарае. Никуда не выпускали. Еду приносили сюда, нужду справляли здесь, в ведра стоявшие в дальнем углу. Ведра эти периодически выносили сами солдаты. По их наблюдениям охрану несли не меньше полусотни солдат. По многим, заметным солдатскому глазу признакам,  видно было что это боевое подразделение, имеющее боевой опыт. Кормили, по общему мнению, не хуже чем солдат, а может и лучше. Третий день пленные строили догадки о своей дальнейшей судьбе, но появление среди нас однорукого пошатнуло большинство их предположений. Примерно через час одна половина ворот открылась, вошел десятник, отобрал пятерых из нас, по-видимому наугад, и куда-то увел. Двери снова заперли. Прошло еще часа два и тот-же десятник забрал еще пятерых. Когда дверь открылась в третий раз и вывели всех оставшихся, включая меня, я подумал что скоро в моей судьбе что-нибудь прояснится. Нас под конвоем привели в небольшую пустую баню, хорошо охранявшуюся солдатами, возможно из того-же подразделения что охраняло сарай. В бане нас побрил и постриг налысо брадобрей. Потом мы с удовольствием вымылись горячей водой с мылом. На войне, а тем более в плену не часто предоставляется такая возможность. После помывки нас внимательно осмотрел врач, на предмет вшей,  клопов и прочих паразитов. И хотя у меня никаких паразитов не было, нас всех смазали какой-то мазью. Затем каждому выдали новую простую одежду, простые сандалии и плащ из грубой материи. Из бани конвой отвел нас в небольшое каменное здание, окруженное высоким забором, образовывавшим небольшой дворик. Внутри здания нас встретили те-же десять обитателей предыдущего сарая. Все, как и мы, были побриты и пострижены налысо. Вдоль стен снова были деревянные нары на которых лежали соломенные тюфяки.  Сдесь было гораздо светлее, чем в сарае. Это помещение уже было предназначено для людей. Охрана сказала нам что туалет находится на улице и в дневное время мы можем выходить во двор, но не больше трех человек одновременно. Во дворе постоянно находилось несколько солдат караула и по видимому, еще несколько охраняли снаружи. Нас накормили обедом. Определенности в нашей судьбе не прибавилось. Напротив. С пленными рабами так не обращаются.  Ребята, прибывшие с приисков, откровенно наслаждались неожиданно свалившимся на них после тяжелой работы отдыхом. И хотя после бани и хорошего обеда, в относительно комфортном помещении все мы почувствовали себя хорошо, неопределенность и загадочность нашего положения тревожила нас. Мы снова стали строить догадки. Теперь, когда при хорошем освещении мы получше рассмотрели друг друга, стало очевидно, что отобрали молодых, здоровых и красивых мужчин. Особенно выделялся один. Все мы были выше среднего роста, но этот на полголовы был выше самого высокого из нас. Фигурой и лицом он напоминал ожившую статую Бога из храма. Интересно как такого сумели взять в плен?- подумал я. Следов от серьезных ранений на его теле видно не было. Зачем нас так внимательно осматривал врач? – задал кто-то вопрос. Наверное нас хотят послать на работы, на которых слабак быстро ноги протянет – ответил другой. А он? – задал вопрос третий, показав глазами на однорукого. Ну может там руки не главное, может там бегать придется. Похоже что при отборе смотрели на здоровье и внешность – сказал темноволосый крепыш с умными карими глазами. Видимо он был самым рассудительным из нас. На тяжелые работы отбирали-бы самых сильных, а внешность при этом значения не имеет. Звучало убедительно. Ребята, а может нас в эти, в еб.. ри отобрали? – высказал предположение еще один. Ну, там жриц каких важных ублажать. А может саму Мудрую Правительницу!? – у нее-то мужика убили. Ха, даст тебе Мудрая Правительница, размечтался – насмешливо возразили ему. Сходи вон за угол, подрочи. Несколько пленных хихикнули, но что-то в этой мысли было. Нет ребята, начал высказывать предположение еще один, они нас в жертву принести хотят. Какому-нибудь своему Богу. Поэтому и отобрали самых красивых. Принесут нас в жертву и попросят Бога, чтобы помог им войну выиграть. Все притихли. И в этом предположении была своя логика. Да с чего ты взял, что ты красавец? – раздался голос в тишине. Такого уродца ни один Бог в жертву не примет. Несколько пленных рассмеялись, но не очень уверенно. Да нет, снова заговорил рассудительный крепыш, нашим Богам никто человеческих жертв не приносит, а религии у нас похожи.
      Остаток дня мы провели развлекаясь болтовней, слоняясь по двору. Мыслей о побеге не возникало. Охрана была многочисленной, расставлена продуманно. В отличии от молодых солдат из учебного подразделения, эти бывалые воины при несении караула излишнего служебного рвения не проявляли, не докучали нам излишней строгостью и придирками, но было ясно что при попытке побега или неподчинения любого их нас они убьют на месте без колебаний.
      Утром следующего дня, после завтрака нас стали по двое выводить во двор. Там были два кузнеца с подмастерьями, которые заковали в цепи наши руки. Длина цепи была примерно две ладони. Не стали заковывать только однорукого. Потом нас построили в колонну по два и под охраной привели на причал у которого стоял корабль. Начальник конвоя поднялся на корабль, переговорил на палубе с каким-то мужчиной, видимо капитаном и передал ему какие-то бумаги. Потом перебросился несколькими словами с другим мужчиной, военным и они вместе спустились по трапу. Спустившийся на берег военный оказался пехотным десятником. Он встал перед нашим строем и громким голосом сказал: сейчас вы подниметесь на корабль, мы отвезем вас в назначенное место. В пути вам разрешено в дневное время находиться на верхней и нижней палубе, в ночное на нижней. С гребцами, матросами и охраной разговаривать запрещено. Нарушителей выбросим за борт. Вопросы? Господин десятник, робко спроси один из пленных, приподняв немного руки. Цепи… А вдруг корабль начнет тонуть? Десятник посмотрел ему прямо в глаза и равнодушно ответил – значит не повезло. А куда нас везут?- спросил другой. Узнаете на месте – ответил десятник. Нас завели на корабль, матросы отдали швартовы, гребцы взялись за весла и мы тронулись в путь. Я никогда раньше не путешествовал морем на корабле. И мне было интересно. Даже в таком качестве. И потом, утешал я себя, может все не так уж плохо. Во всяком случае пока с нами ничего плохого не случилось. Осмотревшись, я понял что мы являемся единственным грузом, который перевозил корабль. Кроме нас и экипажа на корабле находился десяток женщин-солдат охраны во главе с мужчиной десятником. Капитан, его помощник и матросы были мужчины. Гребцами были рабы, видимо такие-же бывшие пленные как мы. К ним были приставлены две надсмотрщицы – женщины, вооруженные кинжалом и плеткой. Вскоре после отплытия корабль начало качать и выяснилось, что путешествие морем не такая-уж приятная вещь. С непривычки большинство пленных укачались и нас стало тошнить, некоторых вырвало. Я заметил, что кое-кто из охраны тоже чувствует себя не очень хорошо. А вот экипаж чувствовал себя абсолютно нормально. К вечеру ветер немного стих и зашел с кормы. Качать стало меньше. Матросы поставили парус. Я сидел на верхней палубе, слушал как волны плещутся о борт судна, смотрел на верхушку мачты и парус, раскачивающиеся на фоне звездного неба и мне хотелось мечтать от том, что я направляюсь в дальние страны навстречу чему-то хорошему. Но цепи на руках и ногах возвращали к действительности. Спали мы прямо на голой палубе, укрывшись плащами. Утром меня и еще одного пленного назначили разнести еду пленным и отдыхавшим гребцам. Мы получили продукты у матроса и взялись за дело. Когда я уже заканчивал раздачу продуктов, я вдруг услышал тихий голос одного из гребцов - хотел-бы я быть на твоем месте. Я присел радом на корточки, как-бы протягивая ему еду, и тихо спросил – а куда нас везут? На остров Аиста – тихо и как-то мечтательно сказал он. Что это за место?- спросил я. И увидел испуганный взгляд гребца, направленный через мое плече. Проследив взгляд, я увидел пару женских ног, обутых в сандалии. В это время плетка со свистом опустилась на спину гребца. Он охнул и втянул голову в плечи. Подняв глаза я увидел направленный на меня злобный взгляд надсмотрщицы. Мне достался пинок под зад. Быстро закончив раздачу еды я поспешил убраться. За борт выбрасывать меня никто не стал. Остров Аиста… Ясности это не прибавляло, но тот факт, что гребец мне завидовал внушал оптимизм. Во всяком случае вариант с принесением в жертву похоже отпадал. Я решил поделиться новостью с тем парнем, который показался мне самым смышленым. Когда я тихонько рассказал ему о случившемся, он задумчиво покачал головой и сказал – - Я предполагал, что нас везут на остров.
- Почему?
- Судя по солнцу и звездам, корабль плывет на юг. К югу у них только острова. Была еще     возможность, что нас везут через море в чужую страну. Но все-же, скорее всего на какой-то свой остров. Название мне тоже ни о чем не говорит.
-  А зачем, как думаешь?
Он помолчал, о чем-то думая, а потом качнул головой, и сказал – не знаю. Но мне показалось, какая-то идея у него есть.
- А за борт за мелкую провинность они нас вряд-ли выкинут - добавил он, - похоже зачем-то мы им очень нужны.
Определенно этот парень был самым умным среди нас.
      В течении дня слева и справа появлялись острова, но корабль проплывал мимо, направляясь куда-то дальше на юг. Наконец, во второй половине дня, корабль повернул немного вправо и направился к берегу. Предположительно это тоже был остров, хотя наверняка сказать было нельзя. Берег приближался, матросы убрали парус и теперь мы шли только на веслах. Корабль вошел в небольшую, уютную бухту. Место было красивое. Вокруг были холмистые берега, покрытые густой растительностью, вправо виднелся длинный песчаный пляж. Дважды были видны сверкающие водопады. В воздухе стоял запах цветов и трав. Впереди я увидел два причала. У правого стояли несколько лодок разных размеров, а левый был пустой. К нему и направился наш корабль. Мы ошвартовались правым бортом. На причале я увидел десятка два солдат-женщин. Капитан и десятник сошли по трапу и направились к двум женщинам – военным. Они о чем-то коротко переговорили, десятник вернулся обратно на корабль и нам дали команду спускаться на причал и строится в шеренгу. Мы выстроились спиной к кораблю. Вдоль причала и дальше по берегу стояло оцепление из двух десятков солдат. Все женщины. На них была военная форма и шлемы, но доспехов не было и вооружена каждая была коротким копьем и кинжалом. Щитов не было. Пред строем вышла женщина лет 35, выше среднего роста, с суровым лицом и неприветливым взглядом. На ней была военная форма и шлем, на поясе висел кинжал. Знаки командира сотни. Шла она слегка прихрамывая. На ее левом колене я увидел глубокий шрам. В трех шагах справа и на шаг сзади от нее стояла другая женщина в такой-же форме, с нашивками командира полусотни. Вы прибыли на остров Аиста – заговорила командир сотни. Голос у нее  был громкий, резкий. Я – комендант острова. Справа от меня – командир полусотни охраны. Прослушайте и запомните правила. По решению нашей Мудрой Правительницы, нашим женщинам – воинам, которые из-за полученных ранений не могут больше воевать и работать, поручено рожать детей. Из них отобрали самых здоровых и красивых. Часть из них находится сейчас на этом острове. Завтра, на церемонии выбора 12 девушек выберут из вас себе напарника. Вас будет 16. Те, кого не выберут, останутся здесь до следующего раза. Избранным будет дано три дня, чтобы зачать женщине ребенка. Отказаться никто из вас не имеет права. Кто откажется – того кастрируют. Кто за три дня не сможет справится с заданием – того кастрируют. Каждой паре выделен отдельный домик. Поселок из домиков огорожен забором. Внутри этого забора вам разрешено передвигаться самостоятельно, в любое время. За пределы вы можете выходить в сопровождении своей напарницы, от окончания завтрака до вечерней проверки. Вам разрешено заходить в другие домики, с разрешения их хозяйки. Но заниматься любовью можно только со своей напарницей. Нарушителя кастрируют. Слева находится хозяйственная часть острова, огороженная высоким забором. Туда вам ходить запрещено. Три раза в день вас будут кормить. Присутствие на приеме пищи обязательно. Присутствие на вечерней проверке обязательно. Место построения – плац в поселке. Сигнал к построению три удара в колокол. С третьим ударом все должны стоять в строю. За треть часа до построения дается сигнал – два удара в колокол, еще за треть перед этим  – один удар. За опоздание – наказание плетьми. Опоздание до первого удара колокола на следующее построение считается побегом. Не пытайтесь бежать. Это остров и бежать отсюда некуда. Нарушителя неизбежно поймают, кастрируют и отправят на самые тяжелые работы. За попытку причинить вред своей напарнице или другой женщине, неподчинение охране, причинение вреда имуществу – смерть. Остров охраняет полсотни солдат. Это храбрые воины, имеющие боевой опыт. Им дан приказ в случае нарушений действовать решительно. Церемониться с вами они не будут. С моря остров охраняет военный корабль. После выполнения задания вас отвезут обратно, на большую землю. Сейчас всем по очереди подойти к кузнецам.
    Я увидел слева на причале две наковальни, у каждой стоял кузнец с подмастерьем. Первые двое с левого фланга двинулись к ним. Я пытался уяснить только что услышанное, но слова не укладывались в голове. Слишком все это казалось невероятно. Три дня, чтобы зачать ребенка… Самые здоровые и красивые… Заниматься любовью только со своей напарницей… Бред какой-то. Такого не может быть! Я попытался прокрутить в голове еще раз все услышанное. Получалось что нас привезли на остров, чтобы мы три дня занимались любовью ( а как еще можно “зачать ребенка”?) со специально отобранными самыми красивыми и здоровыми женщинами. Ни х...я себе плен! Да такое в награду за подвиги не получишь! А своих мужиков у них что – нет? Впрочем, может и нет. Кто воюет, кто убит, кто в плену. Кто работает, вон экипаж корабля, например. А нас тоже отобрали не кого попало. Вот зачем самых здоровых и красивых! Да-а. Красивый остров, относительная свобода, но при этом за любое нарушение убьют или кастрируют. Полсотни солдат с боевым опытом! Это сейчас, когда на войне каждый солдат на счету. Может лучше было-бы на прииски попасть – лопатой махать. Там хоть все понятно. А что значит из-за ранений не могут воевать и работать? А детей рожать могут. И любовью заниматься.  Мои размышления были прерваны – подошла моя очередь к кузнецам. Кстати, какое еще место нам собрались заковать? Руки и ноги у нас уже закованы. Но тут я увидел, что нас собрались на заковать а расковать. Пленные по другую сторону от кузнецов стояли уже без цепей. После того, как цепи со всех были сняты, нас отвели на берег моря под охраной тех-же двух десятков. Желающие могут искупаться! – подала команду десятник. Мы обалдело переглянулись. Мы в плену или где? – подумал я. Желающими оказались все. Мы разделись и полезли в море. Я никогда раньше не купался в море. Меня удивило, что вода оказалась горько-соленая. Мы плескались и резвились как дети. После купания нас привели и усадили за большим длинным столом. Накормили. Еда была вкусной и разнообразной. Это был уже даже не солдатский паек. Так я не всегда ел и в мирное время. После ужина нас привели к деревянному бараку, недалеко от причала. У входа стояла комендант. Мы снова услышали ее голос: сегодняшнюю ночь вы проведете здесь. Завтра состоится церемония выбора. У тех из вас, кого выберут будет три дня. Через три дня, утром, с третьим ударом колокола, вы должны будете стоять в строю. Те, кого не выберут, останутся на острове до следующего раза, будут жить и работать вместе с местными рабами. Если кого-то не выберу 5 раз, он отправится обратно на большую землю. Госпожа, можно вопрос? – спросил один из пленных. Нет – ответила комендант и пошла прочь своей твердой, слегка прихрамывающей походкой. Охрана завела нас в барак и заперла двери. Внутри было довольно чисто. На деревянном полу была постелена солома. Темнело, но через окошки еще проникал свет. После купания и сытного ужина хотелось спать, но мы, конечно принялись обсуждать наше положение.
      Ребята, так это чего получается, нас сюда е…ться привезли? Получается так. Вот это гуманное обращение с пленными, грех жаловаться! Да ты погоди радоваться, неизвестно еще что тут у них за красавицы, отказаться-то ты не имеешь права. Да какие-бы ни были, все лучше, чем камни ворочать, да ямы рыть. Ну ямы никуда от нас не денутся, здесь мы всего на три дня. Ребята, а мне все это не очень нравится – возразил один из нас. А чего тебе не нравится – спросил другой. Ну понимаете, они нас как быков – производителей используют. Мы ихним бабам должны детей заделать. А наши там, между прочим, тоже уже сколько лет не рожают. У нас тоже все мужики на войне. Война идет, а мы для них будущих солдат должны делать. Ну, пока эти вырастут война закончится – возразили ему. Не может-же она вечно продолжаться. Да и раз в плен попал, все-равно на них работать будешь – поддержал его еще один. Не это, так что-нибудь другое. Такая-уж у пленного доля. У нас вон целая их армия в плену. Тоже, наверное, не пузо на солнышке греют, вкалывают как миленькие. Тут хоть удовольствие получишь, три дня на красивом острове проведешь. Ребята – вступил в разговор еще один, она что-то там про ранения говорила, что они ранены так, что больше ни воевать ни работать не могут. Это что значит? Но при этом сказала, что отобрали самых здоровых и красивых – добавил еще один. Как это – здоровые, а воевать и работать не могут? Война давно идет, задумчиво сказал сидевший слева от меня, раненых всяких много.  Ребята,  - сказал я - я как-то один раз в их женский госпиталь попал. Чего это ты там делал? – недоверчиво спросили меня. Ну, я в госпитале для пленных был, со мной вот оттуда еще трое. Да, да – подтвердили ребята. А по соседству их госпиталь был, врачи к нам оттуда приходили. Как-то нас под охраной, вдвоем отправили одному врачу сундучок какой-то туда отнести. Так вот, там среди раненых, наверное до трети, были девушки без ноги или без руки. Я никогда раньше столько девушек-калек не видел. Я вот думаю, если у женщины, к примеру, руки нет, воевать и работать она не годится. А детей рожать вполне. В бараке наступила тишина, все призадумались. Да ну, ты что, хочешь сказать, они нас с калеками хотят заставить е…ться? Не-ет, я на такое не согласен! Ну, что с тобой будет, если ты откажешься – “добрая женщина” тебе объяснила – спокойно напомнили ему. Нет, все равно, у меня на такую и не встанет. Да и какая-же она здоровая и красивая, если калека. А посмотри вот на него – сказали ему, указав на однорукого. У него тоже руки нет, а кто скажет, что он больной или урод? Нет, возразил он, немного смутившись, ну мужик все-таки другое дело. А я-бы ребята и от однорукой не отказался – весело сказал один пленный. Я-уж не помню когда с бабой был. А тут остров, солнышко, море – красота! Только бабы и не хватает. Какая разница – две у нее руки или одна, тебе с ней не жить, только три дня впердолить ей как следует! Тут главное чтобы между ног все цело было. Нет, ребята - все не соглашался первый. Ну ладно – без руки, а если без ноги. Представляешь – ковыляет такая на костылях, на одной ноге, а тебе с ней любовью заниматься. Вот ты-бы смог? – спросил он у меня. Ну, не знаю – ответил я, если девушка красивая, наверное смог-бы. Я в том госпитале много одноногих девушек видел. Ну ходят себе на костылях, на одной ноге скачут. Разговаривают, смеются. Нормальные вобщем-то девчонки. Ничего отталкивающего в них нет. Эх, ребята чего гадать – сказал мужчина справа, завтра все увидим. Может давайте спать? Нам завтра молодых здоровых девок еб…ть. Для этого силы надо. Все стали потихоньку укладываться, но заснуть мы еще долго не могли, взволнованные предстоящими событиями.

День первый
      Утром нас разбудили рано, с рассветом. Построив, нас повели в сторону столовой. Но вместо девушек мы увидели бочки  с водой и греющиеся на кострах большие чаны. Комендант стояла здесь. Вымойте свои вонючие, грязные тела – услышали мы ее “ласковый”  голос. На столе бритвенные принадлежности – побрейтесь. Мы, с удовольствием, помогая друг другу, вымылись горячей водой с мылом, поливая друг друга из ведер, побрились. Я заметил, что к нам присоединился еще один мужчина, которого привели двое солдат. Но расспросить его о чем-то времени не было. На столе, рядом с бритвенными принадлежностями, я обнаружил несколько небольших сосудов с ароматическими маслами. Подумав, немного помазался – как-бы то ни было, а я на встречу с девушкой собирался. Нас снова построили в одну шеренгу. Сейчас вам выдадут набедренные повязки и покажут как ими пользоваться – сказала комендант. Плащи вам принесут в поселок после церемонии выбора, остальную одежду получите при убытии с острова. Она повернула вправо голову и кивнула. Мужчина, по виду такой-же как мы, видимо местный раб, прошел вдоль строя и раздал всем повязки, на первый взгляд довольно хитрой конструкции. Потом стал перед строем и молча показал как повязка одевается. После нескольких попыток у нас у всех получилось. Повязка плотно облегала “хозяйство” и оборачивалась вокруг бедер. Вобщем-то довольно удобно. Черт знает что бабы напридумывали – ворчал один пленный – откуда им знать как у нас тут все устроено. Нас отвели на завтрак. Завтрак был хороший, но я заметил, что многие ели мало, без аппетита. Наверное всех, как и меня, волновала приближающаяся “Церемония Выбора” и было не до еды. От столовой был виден забор, по-видимому огораживающий поселок и ворота в нем. Но нас в колонну по одному, почему-то повели через пляж, и подвели к другим воротам, с противоположной стороны.
      Мы вошли через ворота. Дорожка шла по центру этого небольшого поселка. Справа и слева стояли в один ряд небольшие одинаковые деревянные домики. У каждого на улицу, в сторону противоположных ворот, выходило небольшое крылечко, на которое вела лестница из пяти ступенек. Я насчитал по 10 домиков с каждой стороны. Нас провели через всю улицу и построили слева от дороги, на пустом месте, которое было чем-то вроде небольшого плаца. Справа, шагах в десяти от правофлангового начинались домики, слева, шагов через пятнадцать дорога упиралась в ворота. Ворота были закрыты и их охраняли двое солдат. Позади нас стоял разомкнувшись в цепь десяток солдат. Еще десяток стоял перед нами за дорожкой, на некотором удалении. Две пары солдат стояли на улице между домами. Перед нами, в двух шагах за дорожкой стояла комендант острова. Справа от нее командир полусотни. Немного дальше Жрица. Сейчас девушки, в порядке назначенной очередности – заговорила своим резким, громким голосом комендант – подойдут и выберут себе напарника. Тот, на кого девушка укажет, считается избранным ею. Он должен проследовать за ней в ее дом. Во время всей церемонии вам всем надлежит сохранять молчание. Нарушителя строго накажут!
       Мы все волновались. Во всей церемонии чувствовалась торжественность. Всем хотелось увидеть свою избранницу. Вернее ту, которая изберет, - в данном случае выбор был полностью за девушкой. Комендант повернула голову направо и кивнула солдатам, стоявшим у ворот. Одна из них приоткрыла левую половину ворот. Все наши взгляды были устремлены туда. Из ворот вышли двое девушек-солдат, которые шли боком друг к другу и на сцепленных крест-накрест руках несли девушку. Вернее сказать половину девушки. Верхнюю. У девушки не было обеих ног. Она обнимала солдат руками за шеи, при этом в левой руке она держала какие-то деревянные предметы. Солдаты остановились шагах в трех от левого фланга, присели на колено. Девушка отпустила шею левого солдата, положила деревянные предметы перед собой на траву, оперлась о землю рукой и держась другой рукой за плече солдата соскользнула на траву. Солдаты встали, развернулись через левое плече и быстро пошли обратно к воротам. Девушка взяла в каждую руку по предмету, который оказался деревянным бруском с приделанной сверху деревянной ручкой. Сделано все это было довольно изящно, из хорошего дерева. На девушке была белая рубаха (или платье?) без рукавов, с довольно широким и глубоким вырезом на груди, в котором виднелась молодая упругая грудь. По краям платья и выреза шла изящная голубая ленточка с узором. Талию подпоясывала лента с таким-же как на платье узором. Нижнюю часть одежды составляла деталь, которую не знаю как и назвать. Что-то среднее между мешком и юбкой. Из такого-же белого материала, что и платье, а самый низ был сделан из коричневой кожи. Девушка уперла деревяшки в землю немного впереди себя, слегка приподнялась на руках и проползла, выдвинув вперед попу. Если у нее были обрубки ног, то очень короткие. Так, опираясь на свои деревяшки, девушка поползла вдоль строя. У нее были длинные темные волосы, до плеч, расчесанные на пробор. Овальное, довольно милое симпатичное лицо. Платье без рукавов открывало красивые девичьи плечи и руки. Наверное она была среднего роста, когда была с ногами. Вобщем это была обыкновенная симпатичная девушка. Только без ног. Наверное мы все смотрели на нее с удивлением и испугом. Еще вчера мы спорили можно-ли заниматься любовью с однорукой или одноногой девушкой. Но увидеть девушку-обрубок не предполагал, наверное, никто. Она смотрела на нас снизу вверх, но в ее взгляде читалось, что она смотрит на нас сверху вниз. Она ползла гордо подняв голову, с гордой вызывающей улыбкой на губах. Вот она провела взглядом по мне, перевела его на следующего и поползла дальше. В конце концов она доползла до правого фланга, развернула печи и руки на четверть оборота вправо, опираясь на руки приподнялась над землей, развернулась и села лицом к строю. Она внимательно несколько раз оглядела с головы до ног красавца-полубога, стоявшего в строю первым, отпустила левую деревяшку, медленно подняла руку и с победным видом указала пальцем красавцу в грудь. Лицо у того вытянулось, он медленно закачал отрицательно головой и отступил полшага назад. Рука у девушки дрогнула, она медленно опустила ее, положив ладонь на траву. Потом ладонь стала сжиматься, сжимая в комок и вырывая траву из земли. Победная улыбка сошла с ее лица, взгляд стал стальным. Я видел такой взгляд. Таким взглядом смотрели на меня вражеские солдаты в бою, перед тем как попытаться убить. А к красавцу уже бежали четверо солдат – двое сзади, двое спереди, и десятница из переднего оцепления. Солдаты окружили красавца с четырех сторон и наставили на него копья. Десятница положила на землю копье, обойдя сидящую на земле девушку подошла к нему вплотную, левой рукой резким движением сорвала набедренную повязку и бросила на землю. Потом правой, быстрым движением достала из ножен кинжал, левой схватила снизу “полубога” за яйца, так что тот ахнул и открыл рот и просунув кинжал между ног, посмотрела ему прямо в глаза и прислонила лезвие к мошонке. Десятница была больше чем на голову ниже красавца и значительно уступала в размерах. Но под ее взглядом он съежился и побледнел. Его затрясла мелкая дрожь, он закрыл рот, судорожно сглотнул и снова открыл. Потом испуганно закивал головой. Десятница медленно опустила руку с кинжалом, разжала руку сжимавшую яйца. Сделала шаг в сторону. Солдаты медленно подняли копья. Девушка, сидевшая на земле, разжала левую руку, оставив на земле комок травы, расправила плечи, победная улыбка снова вернулась на ее лицо. Но мне показалось, что девушка с трудом сдерживает слезы. Она нашарила рукой на траве деревяшку, крепко сжала обе деревяшки в руках и поползла в сторону домиков. Красавчик поплелся за ней как побитая собака. Охранница, стоявшая слева, ближе к домам, подцепила копьем лежавшую на земле набедренную повязку. Эй! – насмешливо окрикнула она красавчика. Он вздрогнул, обернулся. Солдат протянула ему повязку на кончике копья. Только тут он сообразил, что идет  голый. Он поспешно схватил повязку и цепляя ее на ходу снова поплелся за девушкой. Охрана пошла на свои места. Девушка пересекла дорогу и подползла к лестнице крайнего левого домика. Аккуратным движением она забросила правую деревяшку на крыльцо и та со стуком  упала у двери. Затем она взялась рукой за перила, уперлась левой деревяшкой в землю и перенесла попу на первую ступеньку, переставила деревяшку на ступеньку, продвинула руку по перилам вверх и перенесла попу на следующую. Так за пять приемов девушка поднялась на крыльцо. Красавчик тупо смотрел на нее не догадываясь взять девушку на руки. Девушка за два приема развернулась, упираясь руками в пол на полоборота и теперь смотрела на нас и на ворота. Красавчик тоже обернулся.
      Я посмотрел на ворота. Левая половина уже была приоткрыта. Из нее вышла следующая девушка. Эта шла сама. У девушки не было левой ноги. Она шла на одном костыле. Шла быстро и ловко. Когда она сделала несколько шагов, я понял почему она идет на одном костыле – второй ей просто нечем было держать. Правой руки у девушки не было. Она была отрезана высоко – от нее осталась примерно четверть плеча. При каждом шаге обрубок руки немного вздрагивал. Круглая, упругая грудь при ходьбе подпрыгивала и раскачивалась соблазнительно мелькая в глубоком вырезе платья. Девушка была среднего роста, с хорошей фигурой. На ней было такое-же как на первой платье. Белое, отделанное голубой ленточкой. Платье было короткое, доходившее до трети бедра. Сбоку на бедре был высокий вырез, отделанный той-же голубой ленточкой, а снизу его края скреплялись изящной веревочкой. На единственной ноге была красивая сандалия, которая двумя ремешками, изящно обвивавшими ногу, крепилась над щиколоткой.  Обрубок левой ноги немного выглядывал из-под платья. Лицо у девушки было овальное, простое, довольно симпатичное. Длинные черные волосы обрамляли ее лицо и были собраны сзади. Девушка шла, глядя вперед и в сторону от нас. На лице у нее было равнодушное, немного недовольное выражение. Быстро дойдя до начала строя она остановилась напротив крайнего мужчины, повернула голову, отпустила костыль, быстро указала пальцем согнутой руки на него, отвернулась, взялась за костыль и быстро пошла дальше не глядя на нас. Она явно выказывала презрение ко всем нам, или к этой церемонии, или к тому и другому сразу. Ее избранник похлопал глазами, и когда девушка сделала уже шагов пять, опомнился, вышел из строя и поспешил за ней. Девушка прошла мимо меня. Обрубок ее руки снизу был круглый, аккуратный, спереди, сбоку от него отходила вверх складочка кожи. Сзади волосы Девушки были собраны в простой хвост, завязанный синей лентой. Попа была круглая, крепкая. По тому, как быстро и ловко она шла на одном костыле, было видно, что это сильная и ловкая девушка. Пожалуй такая задаст жару в постели! Даже с одной ногой и с одной рукой. Может и зря ее избранник идет за ней с таким понурым видом. Миновав наш строй девушка в сопровождении своего нового напарника подошла к лестнице ближайшего правого дома, опершись на костыль широко шагнула через ступеньку, подавшись вперед и слегка оттолкнувшись костылем выпрямила свою сильную ногу и поставила рядом костыль. Так в три широких шага она быстро поднялась на крыльцо, подошла к двери, отпустив костыль открыла дверь, и снова схватившись за костыль, сделав широкий шаг исчезла за дверью. Ее избранник поднялся следом, причем у него это получилось медленнее, чем у его напарницы, на крыльце обернулся, посмотрев на нас, потом вошел и медленно закрыл дверь.
      Мы все повернули головы к воротам. Охранница начала открывать половину ворот. Из ворот появилась девушка очень высокого роста. Она шла на двух костылях, на одной ноге. Ее левая нога была отрезана высоко, обрубка из под короткого платья видно не было. Она была среднего телосложения, с очень красивой фигурой. Шла она не спеша, казалось не шла, а плыла, плавными круговыми движениями переставляя костыли. Девушка была красавица! Богиня!  От ее походки, от всего ее облика исходили сила и женственность. Ее длинная, сильная, красивая нога была творением Богов! Казалось эта нога воплощала всю силу и красоту  всей нашей природы. У девушки были длинные черные распущенные волосы, очень красивое лицо. Дугообразные брови вразлет и большие, выразительные темно-синие глаза. Отсутствие ноги совершенно не портило необыкновенную красоту девушки. То, что ее красивая, сильная нога была единственной – только подчеркивало ее красоту. Два прямых, длинных костыля подчеркивали и оттеняли стройность и красоту ее сильной, женственной фигуры. Одета она была так-же как и предыдущая девушка. Видимо все девушки будут одеты одинаково – подумал я. Но на ее большом, великолепном теле и платье и сандалия смотрелись совсем по другому. Теперь я понял, что девушки одеты очень сексуально. В обычной жизни такой откровенно сексуальной одежды женщины никогда не носили. Сексуально были одеты и две предыдущие девушки, но там на меня, как наверное и на всех нас, в первую очередь сильное впечатление произвели их тяжелые увечья. Красавица шла, слегка повернув голову в нашу сторону, на лице ее была легкая надменная, немного насмешливая улыбка. Конечно, она прекрасно осознавала свою красоту, спокойно воспринимая восхищенные и удивленные взгляды мужчин, устремленные на нее. Дойдя до начала строя, девушка пошла медленно, но не останавливаясь, спокойным, внимательным взглядом осматривая каждого из нас. Я заметил что лоб и правую бровь девушки пересекает шрам. Длинный, глубокий шрам был на ее правом предплечье и запястье. На бедре, над коленом тоже был шрам. Похоже эта высокая, сильная девушка была бывалым воином и я подумал, что возможно немало наших солдат полегло от ее руки. Вот от этой самой - сильной, красивой женской руки со шрамом, которая теперь держала костыль. Проходя мимо меня девушка осмотрела меня своим спокойным взглядом, внимательно взглянула мне в глаза и перевела взгляд на следующего. Я подумал, что она, наверное, выберет себе мужчину на правом фланге, более подходящего ей по росту. Но может и нет. Ее рост был очень высоким для девушки. Большинство мужчин, стоявших в строю были все-же выше ее. Не доходя примерно трех человек до конца шеренги девушка остановилась. Затем ловко крутанувшись на мысочке и взмахнув костылями на месте развернулась обратно и снова пошла вдоль шеренги. Когда она проходила мимо, я опустил глаза к высокому разрезу платья на бедре. При ходьбе в разрезе мелькала пустота и только в самом верху виднелась плоть. Левая нога была отрезана у девушки вся. Полностью. Дойдя до конца строя она развернулась к строю лицом и остановилась напротив мужчины, стоявшего последним. Теперь это был сообразительный крепыш, тот самый которого я посчитал самым умным среди нас. Посмотрев, еще раз внимательно ему в глаза, красавица медленно разжала правую руку, державшую костыль, улыбка ее стала чуть шире и приветливей, и медленно подняв руку она указала мужчине пальцем в грудь. У того на лице появилась радостная, но сдержанная улыбка, он распрямил спину, расправил грудь. А девушка так-же медленно опустив руку снова взялась за костыль и развернувшись одновременно с шагом, своей красивой, сильной походкой направилась вдоль строя к домикам. Ее избранник шел за ней явно довольный, польщенный ее выбором. Ростом он оказался немного ниже ее. Выбор девушки меня слегка удивил. Выбор первой девушки всем был понятен. Она заплатила за право этого выбора своими ногами, обреченностью ползать все оставшуюся жизнь. И теперь в компенсацию, в награду за это выбрала себе мужчину, который в обычной жизни этой симпатичной, но вобщем-то обыкновенной девушке вряд-ли мог достаться. Логика поступка второй девушки тоже была понятна. Но по какой логике эта высокая красавица выбрала себе самого маленького из нас? Но раздумывал я об этом не долго. Когда мужчина смотрит на красивую женщину, он может думать только об одном – о ее красоте. Красавица, сопровождаемая своим избранником, направилась ко второму справа домику. И тут до меня дошло! Она выбрала себе не самого маленького. Она выбрала самого умного из нас! То, что этот парень самый умный я определил за три дна общения. Но каким образом девушка смогла определить это за несколько взглядов?! Поистине в этой Женщине было что-то магическое!
      А ворота снова открывались. Я перевел туда взгляд. Количество конечностей у девушек увеличивается – мелькнуло у меня в голове. Может следующая выйдет уже на двух ногах? Но следующая девушка тоже была одноногой. Тоже без левой ноги. И тоже красавица. Но если предыдущая была красива торжественной и холодной красотой верховной Богини, то у этой была красота Богини любви. Она шла на двух костылях, плавной, женственной походкой. Она была выше среднего роста. Все формы ее фигуры были плавными, округлыми, очень женственными. Единственная нога была идеальной формы. Круглые, упругие средних размеров груди выглядывали из глубокого выреза платья. Тонкая талия, подпоясанная как у всех поясом с орнаментом, переходила в округлые бедра. Красивая шея. Очень красивое лицо. Круглое, большие, круглые серые глаза, короткий прямой нос, полные чувственные губы. Кожа светлая, на круглых щеках здоровый румянец. Лицо обрамляли густые темно-русые волосы,  собранные сзади. Костыли она держала как-то по-женски изящно своими красивыми руками. Левая нога была отрезана высоко - обрубка из-под платья видно не было. И снова ее отсутствие  только подчеркивало красоту и совершенство форм ее единственной правой ноги. Прямые костыли подчеркивали округлость форм девушки. Устремленные на нее взгляды мужчин немного смущали девушку, но она старалась этого не показывать. Она смотрела то на нас, то впереди себя на дорогу. Дойдя до начала строя она остановилась, постояла осматривая ближайших мужчин, затем снова сделала несколько медленных шагов. Выражение лица у нее было серьезное, немного задумчивое. При каждой перестановке костылей ее красивые, круглые плечи слегка приподнимались, совершая плавные круговые движения. Так – то останавливаясь, то делая несколько медленных шагов девушка шла вдоль строя, осматривая нас. Я с восхищением смотрел на девушку, любуясь ее походкой, ее плавными женственными движениями, ее красотой. Кода девушка приблизилась ко мне наши взгляды встретились. Мне показалось, что на губах девушки мелькнула улыбка. Девушка отвела взгляд, сделала еще один медленный шаг, снова окинула меня быстрым взглядом и пошла дальше в сторону правого фланга. Я продолжал ею любоваться. Как сказал один наш мудрый шутник – настоящий мужчина всегда пропустит женщину вперед, чтобы посмотреть как она выглядит сзади. Ее идеальных пропорций нога, сзади была еще красивей. У меня нет слов, чтобы описать эту красоту. Казалось можно бесконечно смотреть на эту необыкновенной красоты ногу, плавно и красиво ступающую между двух прямых деревянных костылей. Круглая, выразительная попа. Ее густые темно-русые волосы были заплетены в толстую косу, с вплетенной в нее белой лентой, доходившую до пояса. Красивая шея, круглая щека. Ее внешность, ее движения, весь ее облик были настолько эротичны, что я почувствовал как мой “боец” стал напрягаться. Я немного испугался – хорошо-же я буду выглядеть в строю с торчащим вперед пенисом! И тут я оценил конструкцию хитрой набедренной повязки, которую нам выдали. Она прижимала пенис не давая ему торчать. Похоже, здесь была продумана каждая деталь. А девушка дошла до конца строя, стала к строю лицом, немного постояла, рассматривая мужчин на правом фланге, затем развернулась и медленно двинулась обратно. Обратно она шла уже не останавливаясь. Шагах в трех от меня девушка остановилась, посмотрела на меня, сделала еще три медленных шага, повернулась и стала лицом к строю напротив меня. Наши взгляды снова встретились. Девушка отпустила правый костыль, плавным движением подняла руку и, продолжая смотреть мне в глаза, показала пальцем мне в грудь. Потом отвела взгляд, быстро опустила руку, взялась за костыль и пошла в сторону правого фланга. До меня не сразу дошло, что одноногая красавица выбрала меня! А когда дошло, сердце бешено застучало в груди, во рту стало сухо. Я, наконец, сообразил выйти из строя, готовый бежать за девушкой. Но бежать было не надо, она шла той-же плавной неторопливой походкой, не оборачиваясь. Я кое - как справился с нахлынувшими чувствами и пошел следом, стараясь идти солидно и спокойно. Посмотрел на строй. Большинство мужчин смотрели на мою ( теперь мою! ) девушку, кое-кто с завистью поглядывал на меня. Мы дошли до конца строя и пошли между домиков. С крайнего левого крыльца на нас смотрела безногая девушка. Она так и сидела на краю крыльца. Взгляд ее был теперь спокойный,  с оттенком любопытства. Ее избранник сидел на ступеньке, двумя ступеньками ниже, сгорбившись и тупо глядя себе под ноги. Напротив на крыльце стоял мужчина, которого выбрала девушка без ноги и руки. Саму ее видно не было. На следующем справа крыльце, на верхней ступеньке сидела высокая красавица, выставив свою красивую длинную ногу через ступеньку вниз, рядом слева сидел ее избранник. Мы подошли к крыльцу второго слева домика. Девушка стала подниматься по лестнице. Сначала ставила ногу на ступеньку, следом, на эту-же ступеньку костыли, ногу на следующую. На лестнице ее увечье было очевиднее, чем на ровном месте. Я, стоя внизу, посмотрел на дорожку. По ней уже шла следующая девушка, а охранница закрывала ворота. Хочешь посмотреть? – впервые услышал я ее голос. Я поднял глаза. Девушка стояла, опираясь на костыли, на крыльце, боком к двери. Голос у нее был грудной, приятный, эротичный. Но вопрос был задан равнодушно, без оттенка каких-либо эмоций. Можно посмотреть – ответил я, пожав плечами. На самом деле, мне было интересно, что будет дальше. А ты? Она, не ответив, вынула из подмышек костыли, взяла их в правую руку и поставила к стене у двери. Затем завела левую руку за спину, взялась за перила и подпрыгнув развернулась лицом ко мне. Придерживаясь за перила, в два коротких прыжка оказалась на краю крылечка, спрыгнула вниз на одну ступеньку и держась рукой за перила села на краешек. Ногу опустила еще на ступеньку вниз. Я сел на эту-же ступеньку, справа от ее ноги.
      Девушка, идущая по дорожке, была рыжая. Длинные огненно-рыжие волосы были распущены и откинуты назад. В ее походке, во всем ее облике была какая-то стремительность. Рыжая шла на костылях. У нее не было ноги. Правой. На этот раз правой. Беленький кончик обрубка сверкал из-под короткого белого платья. У девушки была хорошая, стройная фигура и  высокая средних размеров грудь. Роста она была чуть выше среднего. Белая, как у всех рыжих кожа. Даже отсюда было видно, что глаза у девушки зеленые. Поскольку у всех предыдущих девушек не было левой ноги (кроме первой, у которой не было и правой) отсутствие правой было некоторым контрастом.
- У этой нет правой – сказал я, чтобы как-то  нарушить молчание.
- Стрела – ответила моя девушка, все тем-же бесцветным голосом.
- Что?- не понял я.
- Ей в ногу попала стрела – терпеливо пояснила она.
- А-а – промычал я.
Ну да – подумал я про себя, такое обычное дело на войне – в ногу попала стрела. И нет больше у девушки ноги. Интересно, а как ранили мою? Надо будет потом спросить. Рыжая подошла к началу строя, остановилась, стала осматривать мужчин. На лице ее была озорная улыбка, голову она держала высоко поднятой. Потом сделала еще несколько шагов, остановилась, повернувшись лицом к строю, постояла, в раздумьях вращая попой. Сделала несколько шагов боком, снова остановилась. Она стояла разглядывая мужчин то слегка обвисая на костылях, то распрямляя свою стройную белую ногу. Повернулась, быстро прошла несколько шагов, пошла медленно. Дошла до конца строя, повернулась за два приема, переставляя костыли через правое плече и медленно пошла обратно. Большинство мужчин в строю улыбались, отвечая на ее озорную улыбку. Пару раз ненадолго остановившись она дошла до конца, слегка присела, разведя костыли в сторону и одним прыжком развернулась обратно. Но приземлившись слегка потеряла равновесие и два раза подпрыгнула, чтобы его восстановить. Снова постояла, разглядывая мужчин, потом быстро прошла к правому флангу и остановилась напротив второго справа мужчины, повернувшись к нему лицом. Кокетливо склонив головку набок, она волнообразным движением подняла правую руку и указала на мужчину, держа указательный пальчик слегка кверху. Немного посмотрела на него, следя за его реакцией, плавно опустила руку, взялась за костыль и пошла гордо подняв голову к домикам. Ее избранник заулыбался еще шире и пошел следом. Было видно, что выбором девушки он доволен. Характер у девушки не простой, подумал я. А темперамент, похоже, такой-же огненный, как цвет ее волос. Держись солдат!
      Когда рыжая и ее избранник пресекли линю первых домиков ворота приоткрылись и вышла очередная девушка. Снова одноногая, без левой ноги, на костылях.
- Они что там – все одноногие? – спросил я у своей девушки.
- Нет, есть и однорукие – тем-же голосом, лишенным интонаций ответила она. Спохватившись, я подумал, что зря задал этот вопрос. Ведь одноногой была и она, и вряд-ли ей нравилось когда её так называли. Я решил пока заткнуться. Новая девушка была брюнетка, среднего роста, полненькая. Но не слишком, не настолько, чтобы это могло ей помешать быть хорошим солдатом. Круглое, очень милое лицо, с румяными щечками. Светлая кожа. Волосы собраны сзади. На вид она была моложе всех девушек. На костылях она шла неумело. Не было в ее походке той легкости и плавности или стремительности, которые были у предыдущих одноногих девушек. Наверное, ногу она потеряла недавно и еще не освоилась как следует с костылями. Но выглядела девушка сексуально! Пышные, эротичные формы. Ее полненькая ножка в изящной сандалии, шагавшая меж двух костылей, была очень эротичной. Во всяком случае, на мой вкус. Устремленные на нее взгляды мужчин и вообще вся ситуация, девушку явно смущали. Она шла глядя себе под ноги ( точнее под ногу), лишь иногда бросая взгляд на строй мужчин. У начала строя она остановилась и повернув голову, стала осматривать ближайших мужчин. Взгляд у нее был задумчивый, немного грустный. Потом сделала три медленных шага и снова остановилась, рассматривая следующих. Так, делая по три шага и останавливаясь она потихоньку продвигалась вдоль строя. Когда она осмотрела последних трех мужчин, она постояла немного дольше в задумчивости, потом сделала еще шаг, отпустила правый костыль и указательным пальцем согнутой руки указала на однорукого. При этом она неуверенно улыбнулась. Однорукий улыбнулся ей в ответ и ее улыбка стала немного шире. Девушка облегченно вздохнула, взялась за костыль и пошла в сторону домиков. Однорукий шел следом и задумчиво улыбался, разглядывая ее круглую не маленькую попу.
- Она выбрала однорукого – сказал я, забыв о своем решении держать язык за зубами. --  -- - Какая разница – равнодушно ответила моя девушка. Мы тут все калеки. Ребенок все-равно родится с двумя руками и с двумя ногами. И вдруг улыбнувшись, добавила уже как-то по доброму – все правильно, полненькая брюнетка выбрала высокого блондина.
      Я перевел взгляд на ворота. Из приоткрытой половины вышла на костылях одноногая девушка. Шатенка выше среднего роста. Ее красивые волосы волнами спадали на плечи. Лицо приятное, довольно симпатичное. Эта девушка была немого постарше всех предыдущих, лет наверное 25. У нее не было правой ноги примерно до середины бедра. На костылях она шла легко и уверенно. Обрубок ноги она держала немного приподняв. Короткое платье полностью открывало низ обрубка. Сбоку была видна часть неровного шрама от которого расходились складки кожи. Каждый раз, когда девушка ставила на землю левую ногу, обрубок правой слегка вздрагивал. Наверное он более мягкий, чем целая нога – подумал я. Интересно, какой он на ощупь? Впрочем, скоро я смогу это узнать. Вот здесь, совсем рядом со мной сидит девушка, у которой под коротким платьем - обрубок ноги. И сегодня, совсем скоро, мне предстоит заниматься с ней любовью, я смогу трогать и ласкать все ее прекрасное тело, включая и эту необычную ее часть. От этих мыслей у меня застучало сердце и закружилась голова. А шатенка уже выбрала себе мужчину, и сопровождаемая им направилась к домикам.
      Когда эта пара подошла к домикам, ворота приоткрылись и из них вышла высокая блондинка. Ее светлые волосы были коротко пострижены. Стройная, красивая фигура. Девушка шла на двух ногах, обычной легкой походкой. И после прошедшей череды одноногих девушек это казалось необычно и неожиданно. У девушки не было правой руки. От нее остался совсем короткий кругленький обрубок. Взгляд у девушки был доброжелательный, на красивом лице приветливая улыбка. Дойдя до начала строя она немного замедлила шаг, развернулась к строю лицом, немного постояла, потом сделала несколько шагов боком. Снова немного постояла, развернулась к строю левым боком, сделала пару шагов назад. Казалось что девушку что-то смущает, она испытывает какое-то неудобство. Блондинка развернулась к строю правым боком, быстро дошла до правого фланга, красиво развернулась на своих длинных красивых ногах и оказавшись к строю левым боком медленно пошла вдоль строя, рассматривая мужчин. Кажется я понял – девушке не нравилось, когда она была повернута к мужчинам обрубком руки. Сексуальные платья, в которые были одеты девушки, открывали мужским взорам большую часть их тел, делали их еще более сексуально привлекательными, дразнили мужской взгляд. Но в то-же время эти платья открывали и их увечья. И если обрубки ног были все-же частично или полностью прикрыты, то обрубок руки оказывался полностью выставленным на всеобщее обозрение. И, конечно, обрубок невольно притягивал взгляд. Я вспомнил, что и сам таращился на обрубок руки второй девушки, когда она проходила мимо. Сейчас, оказавшись целой рукой к строю, девушка почувствовала себя уютней. Теперь девушка спокойно, медленно пошла вдоль строя разглядывая мужчин. А мужчины следили за девушкой с напряженным вниманием и ожиданием. В строю оставалось девять мужчин, а девушка была восьмая по счету. То есть девушка теперь достанется только каждому второму, стоящему в строю. Высокая, красивая блондинка, наверное, понравилась многим. Шок после появления первых девушек с самыми тяжелыми увечьями уже прошел, и после стольких прошедших перед глазами девушек-калек, отсутствие у девушки руки, возможно, многим не казалось очень-уж страшным увечьем. Блондинка медленно дошла до конца строя, снова красиво развернулась и более быстрым шагом пошла обратно к правому флангу. Она выбрала мужчину, стоявшего справа вторым. Когда девушка указала на него, он улыбнулся и облегчен вздохнул. Было видно, что выбор девушки его обрадовал. Не успела эта пара дойти до домиков, а большинство оставшихся мужчин уже смотрели на пока еще закрытые ворота.
      Наконец солдат, стоявшая у левой половины, ворот взялась за ручку и начала их открывать. Из ворот вышла среднего роста шатенка. Она была немного похожа на последнюю одноногую девушку, только волосы прямые и ростом немного пониже. Да, пожалуй, немного помоложе. У нее не было правой руки, примерно до середины плеча. Дойдя до начала строя, девушка замедлила шаг и не спеша двинулась вдоль шеренги. Она рассматривала мужчин со спокойно-равнодушным выражением лица, предоставив им возможность рассматривать как ее саму, так и обрубок ее руки. Медленно пройдя вдоль строя туда и обратно девушка развернулась, прошла примерно на середину строя и остановилась, повернувшись к строю лицом. Потом медленно завела левую руку за спину, немного развернулась к строю правым плечом, и медленно подняв обрубок правой руки, указала им на своего избранника. Не знаю, что она хотела этим сказать, но получилось эффектно. Ее избранник похлопал глазами, глядя на торец обрубка, потом посмотрел девушке в глаза и глупо улыбнулся. Затем улыбка его стала более осмысленной. Девушка медленно опустила обрубок и пошла по направлению к домикам, ее избранник последовал за ней. На лицах остальных мужчин было разочарование. Теперь девушек оставалось три, а мужчин в строю было семь. С каждым избранником, уходившим в сторону домиков со своей новой напарницей, шансы оставшихся уменьшались.
      У следующей девушки не было левой руки. Обрубок был примерно с четверть плеча. Она была среднего роста, среднего телосложения с кроткими светлыми волосами и круглым симпатичным лицом. Но внимание мужчин сразу-же привлекло не то, чего у девушки не было, а то, что у девушки было! Боги щедро награди ее. У девушки была большая и очень красивая грудь. Такое-же как на всех сексуальное платье, очень эффектно выделяло эту красоту. Из большого, глубокого выреза выглядывали два большущих шара ее грудей. При ходьбе вся эта красота слегка подпрыгивала и колыхалась. И это сокровище сразу, как магнитом, проковало взгляды всех мужчин стоявших в строю, и наверное большинства тех, кто наблюдал со стороны. Девушка, конечно, осознавала каким сокровищем обладает. Она шла расправив плечи, улыбаясь, гордо неся свою главную красоту перед собой. Я вспомнил, что когда-то, когда я был еще совсем юношей, мой отец сказал мне, что обычно у женщины не бывает одновременно очень красивая грудь и очень красивые ноги. Просто красивыми может быть и то и другое, а вот очень красивое только что-то одно. У этой девушки ноги были обыкновенные. Я-бы не сказал, что некрасивые, но обыкновенные. Во всяком случае в единственной ноге моей девушки красоты было гораздо больше, чем в этих двух вместе взятых. Девушка подошла к началу строя и медленно пошла вдоль, рассматривая мужчин и давая рассматривать себя. Жадные взгляды всех мужчин были устремлены в вырез ее платья. Думаю, что в этот момент о ее левой руке вообще все забыли. Тем более что сейчас к строю она шла своей целой правой. Дойдя до конца шеренги, она плавно повернулась через правое плече, при этом ее грудь описала перед ней полукруг, сопровождаемая жадными мужскими взглядами. Пройдя четыре шага снова развернулась, на этот раз через левое плече, вернулась к началу строя и указала на мужчину, стоявшего в строю первым. Потом бросила взгляд на оставшихся и слегка виновато улыбнулась. А ее избранник не мог сдержать радостной улыбки. Девушка пошла к домикам, он шел за ней продолжая счастливо улыбаться. Глядя ей в спину он два раза сжал и разжал ладони. Я невольно улыбнулся – нетрудно было догадаться о чем он сейчас думает. Счастливчик не мог дождаться того момента, когда он двумя руками ухватится за эту большущую, красивую грудь, волей Богов доставшуюся на три дня в его полное распоряжение.
      Девушка, вышедшая из ворот следующей тоже была без левой руки, с обрубком такой-же длины как у предыдущей. Рассмотрев девушку я улыбнулся – она словно специально была подобрана, чтобы подтвердить мою мысль о грудях и ногах. У этой девушки грудь была небольшая. А вот ноги были длинные и очень красивые. Короткое платье почти полностью открывало их взору. Она шла очень красивой походкой. Классических пропорций красивая фигура. Выше среднего роста. Приятное лицо. Волнистые темные волосы до плеч. Взгляд спокойный,  приветливый.  Если у предыдущей девушки все смотрели на грудь, то теперь все мужчины смотрели на ноги. Когда девушка подошла к строю и пошла медленнее, шестеро мужчин стали внимательно смотреть ей в глаза, следя за ее реакцией. Наверное теперь, когда стало ясно, что калеками будут все девушки, после стольких прошедших перед глазами девушек с самыми разными увечьями, однорукая девушка уже не казалась жалкой калекой. По мере продвижения церемонии мужчины все меньше видели в девушках калек и все больше просто красивых девушек. А о том, что это бывшие вражеские солдаты, с которыми мы еще недавно сходились в бою, сейчас наверное уже не вспоминал никто. Девушка выбрала себе мужчину из середины строя. Избранник при этом улыбнулся и явно испытал радость и облегчение.
      Пара еще подходила к домикам, а оставшиеся пятеро устремили взгляды в ворота. По логике сейчас должна быть однорукая девушка с длинным обрубком левой руки – подумал я. Солдат приоткрыла ворота и вышла одноногая.  Вернее шла девушка на двух ногах, но правая нога была деревянная. Как и все приспособления девушек для ходьбы – и деревяшки первой девушки и костыли, нога была сделана аккуратно, изящно, из хорошего дерева. Девушка была немного ниже среднего роста. А может, так казалось из-за того, что большинство предыдущих девушек были довольно крупными. Среднего телосложения. Аккуратная, эротичная фигурка. Светлые волосы красиво коротко пострижены. Девушка явно была самой старшей из всех, лет тридцати. Но очень красивая и лицом и фигурой. Походка ее состояла как-бы из двух половин. То она делала красивый плавный шаг живой красивой ногой, то шаг негнущейся деревяшкой. В вырезе платья был виден кожаный ремень, который проходил между грудями и шел наискось через плечо. Шла девушка хорошо, было видно что к своей деревянной ноге она уже привыкла. Она шла слегка размахивая руками и я подумал, что сегодня это единственная из всех девушек, кто размахивал при ходьбе двумя руками – у нее были обе руки и обе были ничем не заняты. Но хотя девушка и шла на двух ногах, в ее походке была какая-то тяжесть, искусственность. Не было в ней той плавности, эротичности, что была у одноногих девушек, идущих на костылях. Девушка дошла до строя, повернулась к мужчинам лицом, остановилась. Стало видно, что из деревяшки назад торчит короткий обрубок голени. Двумя ремнями деревянная нога крепилась к бедру. Конструкция довольно сложная, подумал я, гораздо сложнее, чем два костыля. А насколько удобнее – это-уж калеке виднее. Рассмотрев мужчин, под их напряженными взглядами, девушка подняла правую руку и указала на мужчину стоявшего справа вторым. Он улыбнулся и облегченно вздохнул. Одновременно с ним вздохнули, опустив плечи и головы четверо оставшихся. Крайним справа стоял тот, который вчера утверждал, что на калеку у него не встанет. Сейчас он явно был разочарован тем, что ни одна из девушек его не выбрала. Последняя пара шла по дорожке между домиками. Оставшихся четверых мужчин охрана повела к воротам, через которые входили девушки. Десяток солдат, стоявших перед строем, пошел следом. Я увидел, что большинство пар сидели и стояли на крылечках своих домиков, или рядом с ними, наблюдая за церемонией. Теперь многие зашевелились, начали вставать – девушки кто на две ноги, кто на одну.
      Моя девушка сидела на ступеньках, сложив руки на бедре, и смотрела на меня. Я окинул ее взором. Очень красивая. Край короткого  платья с голубенькой ленточкой огибал правое бедро и прикрывал обрубок левого. Но только самый верх. Нижняя часть обрубка была видна. Перехватив мой взгляд, девушка быстро взялась рукой за перила и поднялась на своей единственной ноге. Во взгляде мелькнуло недовольство. Пойдем – слегка пожав плечами, сказала она. Я кивнул, а сердце мое снова забилось. Вот сейчас я следом за ней войду в её домик и мы останемся наедине. А что дальше? Девушка сильнее оперлась на левую руку и подпрыгнув развернулась ко мне спиной. Перехватила перила правой рукой и слегка наклонившись вправо, прыжком поднялась на ступеньку. Все эти движения, конечно, были движениями одноногой калеки, но в то-же время это были движения сильной, красивой девушки. И я, в первую очередь, увидел в них силу, красоту и ловкость. А девушка, отпустив перила, сделала еще два легких прыжка и оказалась рядом с дверью, взялась левой рукой за ручку и посмотрела на меня. Я начал тоже подниматься по ступенькам. Сейчас, когда я стоял на пять ступенек ниже, мне снова был виден низ ее обрубка ноги под коротким платьем. Но я заставил себя туда не смотреть. Я понял, что моей девушке не нравится, когда я разглядываю ее увечье. Ладно, подумал я, скоро она все-равно разденется, и тогда я смогу спокойно рассматривать все ее тело. Она открыла дверь, взяла правой рукой свои костыли и поскакала в дом. Я поднялся по ступенькам и вошел следом. Входи – тихо и равнодушно сказала она. Я закрыл за собой дверь. Внутри домик был совсем небольшой. Слева, в дальнем углу стояла двуспальная кровать. Справа от кровати стояла тумбочка. В правой стене окно. У входа, спинкой  к кровати стоял стул. Еще один стоял справа у окна. В углу, слева, у ближней стены небольшой шкаф. В комнате было чисто и уютно. Чувствовалась женская рука. Кровать была застелена чистым белым бельем, и накрыта покрывалом. На тумбочке была салфетка, на ней стоял кувшин и вазочка с цветами. Окно было завешено белыми занавесочками. На полу перед кроватью лежал плетеный коврик. О боги! – когда-же я последний раз спал на чистом белом белье? – подумал я. И еще – скоро, вот на этой кровати … Моя девушка поставила костыли к стенке, слева от двери, одним прыжком оказалась у стула и ловко развернувшись, села. Нагнулась и стала развязывать ремешки и снимать сандалию. Я стоял и любовался ловкими движениями ее красивых рук, тем как она снимает изящную сандалию с красивой ноги. Сняв сандалию, она бросила ее к стене, рядом с костылями, распрямилась на стуле и посмотрела на меня. Я снял свои сандалии, поставил рядом с ее одной, а она, крутанувшись на стуле на попе, села правым боком ко мне.
-Садись – кивнула она на свободный стул.
Я подошел и сел напротив нее.
- Я тут вчера навела порядок немного  - сказала она.
- Тебе вчера этот домик выделили? – спросил я.
- Да – коротко ответила она. В ее голосе по-прежнему не было ни малейшего оттенка.
- Как тебя зовут – спросил я.
- Лидия.
- А меня Рем.
- Мне твое имя знать не обязательно.
Тут у меня в душе все вскипело. Я уже хотел ответить что-нибудь резкое, но заставил себя сдержаться. Мне очень хотелось найти общий язык с этой красивой девушкой, которая мне очень нравилась. Я решил проявить терпение.
- А как ты собираешься называть меня три дня?
      Она молчала глядя в сторону. Лидия сидела облокотившись левой рукой на спинку стула, правую положила на бедро. Правой ногой она старалась прикрыть от меня обрубок левой. Я заставлял себя не смотреть на обрубок, чтобы не смущать девушку.
- Ты сказала, что домик получила вчера, а на острове ты давно? - снова попытался я
  наладить разговор .
- Неделю.
- А откуда на остров приехала?
- Из дома.
- Ты воевала?
- Да.
- А ранили тебя давно?
- Давно.
      Все тот-же равнодушный, ничего не выражающий тон. Она явно не хотела поддерживать разговор. Ну что с ней делать!? Может она предпочитает сразу приступить к делу? Ладно, посмотрим. Мы оба знаем зачем мы здесь находимся. Я встал, подошел к кровати и сел на нее. Садись сюда – сказал я, кивнув на свободное место справа. Лидия посмотрела на кровать, встала, в несколько прыжков оказалась у кровати, но слева от меня, и подвинув подушку села слева от меня на некотором расстоянии.
- У нас принято, чтобы девушка сидела справа – заметил я.
- Мне так удобней.
Я понял, что она хочет сидеть целой ногой ко мне.
- Послушай, сказал я как можно мягче. Ну так нельзя! Не можем-же мы просто молча заняться этим как животные. Я не бык-производитель, а ты не корова. Почему ты так ко мне относишься? Это не моя затея и я здесь не добровольно. И ты-же сама меня выбрала!
- Кого-то надо было выбрать - ответила она как можно равнодушнее, и я понял, что это неправда. Чем-то и я ей понравился.
- Но ненавидеть меня тебе не за что! – воскликнул я.
- Да?! – вспыхнула Лидия. А за что мне вас любить?! Может за это? - и с этими словами она резко задрала левой рукой платье и приподняла короткий обрубок ноги. Я увидел белую кожу, неровный шрам, расходящиеся от него складки кожи. Так- же резко Лидия опустила обрубок и прикрыла его краем платья. Или зато, что убили моего брата?!
Я отвел взгляд и сидел молча. Да, похоже ненавидеть всех нас у нее основания были.
- Война – помолчав сказал я. Меня, между прочим, тоже чуть не убили – я показал на шрам под ключицей. А сколько моих товарищей погибли на этой войне! Но теперь для нас обоих война закончилась. Как-же ты будешь заниматься любовью с человеком, которого ненавидишь? Теперь молчала отвернувшись Лидия. Похоже мои слова ее задели.
- Придется тебе быть со мной поласковей, решил пошутить я. Не брать-же мне тебя силой – я не хочу, чтобы меня кастрировали. Но Лидия как шутку это не восприняла. Она вскочила, повернувшись ко мне лицом, отпрыгнула на шаг назад.
- Силой?! – воскликнула она. Только попробуй! Посмотрим, как у тебя это получится! Не забывай, я воин! Она стояла на своей красивой ноге, гордо подняв голову и расправив плечи, глаза ее горели гневом. Она была прекрасна! И тут мой воин сделала еще небольшой прыжок, чтобы поддержать равновесие и неудачно наступила на угол коврика. Она согнула ногу, изогнулась назад и вправо и взмахнула руками, теряя равновесие. Я подскочил к ней и обнял за талию, чтобы поддержать. И почувствовал, что мои руки обнимают красивое, сильное, гибкое женское тело. Кровь ударила мне в голову. Я прижал Лидию к себе. Она тихо охнула, опустила руки мне на плечи ее пухлые, эротичные губы приоткрылись. Я впился в эти губы поцелуем, еще сильнее обнял Лидию. Она стала отвечать на мой поцелуй, обнимать меня своими красивыми сильными руками. У меня внутри кипело и бурлило все! Я подхватил девушку на руки ( она была тяжеленькой!) и бросил на кровать. Взявшись за низ платья я потянул его вверх. Лидия, упершись ногой в кровать приподняла попу, а потом опустив попу приподняла плечи. Красивое платье полетело куда-то в угол. Я сорвал с себя набедренную повязку, едва не разорвав. Теперь, когда ее тело, предстало предо мной обнаженным, красота ее просто ослепила меня. Я залез на кровать, стал ласкать ее плечи, упругие груди, набухшие соски, талию. Глаза ее были прикрыты, она тяжело дышала. Я провел рукой по ее правому бедру, но едва дотронулся до обрубка левого – Лидия открыла глаза, взяла и отвела мою руку. Ладно, подумал я, раз не нравится – потом. Я стал ласкать правую ногу. Мой “боец” уже просто гудел и я стал засовывать  его Лидии между ног ( или как там правильно сказать между чем?). Лидия развела ноги, правую согнув и уперев в кровать, а обрубок левой просто подняла вверх и теперь он смотрел в потолок. Когда я вошел в нее она громко охнула. Упершись руками в кровать слева и справа от ее торса я начал делать ритмичные движения. Лидия синхронно стала мне отвечать. Потоком спермы я просто взорвался. В нем была вся моя накопившаяся тоска по женскому телу, весь мой восторг красотой Лидии, ее женственностью и эротичностью. Лидия кончила мгновением позже и закричала. Довольно громко. Наверное на улице слышно – мелькнуло в голове. Ну и ладно – пусть учатся как надо! Я припал к ее телу и тяжело дышал в подушку рядом с ее головой, она крепко меня обнимала. Когда поток спермы иссяк, я вытащил своего “бойца” и повалился на бок справа от Лидии. Я весь слегка дрожал. Лидия, уперевшись ногой подвинула попу вправо, потом подвинула плечи. Потом снова приподняв попу стала вытаскивать из- под себя покрывало. Да, про покрывало-то мы и забыли. Я встал, стащил покрывало, куда-то его зашвырнул и рухнул на кровать, на спину, рядом с Лидией.  Я лежал и смотрел в потолок. Мыслей не было. Никаких. Никаких желаний, ничего. Состояние полного покоя и удовлетворения. Лидия лежала рядом. Я слышал ее ровное дыхание. Немного полежав, я начал приходить в себя. Правой рукой нащупал ее ногу. Вернее обрубок ноги. Но едва я до него дотронулся, Лидия перевернулась на живот и снова устроилась рядом со мной. Я погладил рукой ее ляжку и ягодицу. Ну-да, она снова не хотела, чтобы я трогал обрубок ее ноги. Надо как-то сказать ей, что напрасно она его так стесняется. Объяснить, что для меня ничего отвратительного, отталкивающего в нем нет. Напротив, эта часть ее тела все больше привлекала меня. Отчасти это было просто любопытство. Никогда раньше мне не приходилось общаться с одноногими девушками. Но было в нем и еще что-то. Была какя-то особая эротичность в этом коротком остатке красивой ноги. Пожалуй, он привлекал и возбуждал меня не меньше, чем ее целая красивая нога. Удар колокола заставил нас обоих вздрогнуть. И вернул к реальности.  Я сел на кровати. До построения время еще есть – подумал я. Но на ласки и любовь настрой сразу пропал. Я встал, подобрал с пола свою набедренную повязку и платье Лидии. Лидия лежала, положив щеку на сложенные руки и смотрела на меня. Кажется в ее взгляде появилось немного тепла. Положил платье на кровать, прикрыв ее ногу. Круглая красивая попа кверху. Я не смог удержаться, провел по ней рукой, потом нагнулся и поцеловал правую половинку. Бросил взгляд на левую ногу. Чуть ниже попы она плавно закруглялась. Гладкая, здоровая кожа, такая-же как на правой ноге. Шрам сейчас был не виден.
      Я стал натягивать повязку. Подожди – сказала Лидия. Она села на кровати, нагнувшись открыла тумбочку и достала оттуда несколько матерчатых салфеток. Положила их на кровать, встала, сделала короткий прыжок в сторону спинки кровати, присела на корточки, придерживаясь рукой за кровать и достала из-под кровати небольшой тазик. Встала, сделала небольшой прыжок в сторону тумбочки, при этом ее груди озорно подпрыгнули, села на кровать. Взяла со стола кувшин, с кровати одну салфетку и держа салфетку над тазиком, намочила водой из кувшина. Иди сюда – тихо сказала она. Я послушно подошел. Лидия взяла моего “бойца” и стала вытирать влажной салфеткой его и все вокруг. Мокрая салфетка разгоряченному пенису показалась сначала холодной, но все-равно было очень приятно. Я вздрогнул и слегка застонал. Больно?- вскинула глаза Лидия. Нет - сказал я, очень приятно. Может мои дела не так-уж плохи -  подумал я. Мужчине, которого ненавидит, женщина не будет вытирать член. И еще, похоже опыт с мужчинами у нее имеется. Никогда раньше мои предыдущие женщины такого не делали. Даже та вдова, которая много чего умела и многому меня научила. Закончив, Лидия бросила салфетку в тазик и взяла из стопки другую. Снова намочила и сказала – отвернись. Я отошел на пару шагов и отвернувшись к окну стал одевать повязку. Я услышал как Лидии встала с кровати и сделала два прыжка. Завязывая повязку, я бросил взгляд через правое плечо. Лидия стояла спиной ко мне, слегка нагнувшись вперед и вправо, держась рукой за спинку кровати и вытирала между ног. Обрубок ноги она при этом отвела в сторону и вверх. Поднятый вверх он оказался еще короче, чем выглядел, когда висел свободно.  И выглядело все это очень эротично! Настолько, что мой, успокоившийся было “боец” снова стал напрягаться. Я быстро отвернулся, чтобы не быть застигнутым за этим нарушением. Закончив с повязкой, я подошел к окну, и посмотрел на улицу, слегка приоткрыв занавеску. На улице было пусто. Сзади послышался шорох платья. Можешь повернуться – услышал я голос Лидии. Я повернулся. Она стояла у кровати , в платье, опустив руки и смотрела на меня. Враждебности во взгляде не было, но и большой любви, пока тоже. Я подошел, задвинул ногой тазик под кровать и сел на кровать. Лидия тоже села. На этот раз справа от меня. Я отметил это про себя как небольшой шаг вперед. Я старался не смотреть на ее обрубок, чтобы не спугнуть это небольшое достижение. Я положил руку на ее.
- Спасибо тебе – сказал я.
- За что? – спросила Лидия, посмотрев на меня.
- За то, что выбрала меня, за то что сейчас между нами было. Знаешь, ты мне очень    нравишься.
      Лидия ничего не ответила, но улыбнулась глядя в сторону. Мы немного посидели молча и тут раздался двойной удар колокола.
- Пойдешь на обед? – спросил я.
- Да, подкрепиться не помешает. Да и отсутствие на приеме пищи для нас тоже не поощряется.
- Тогда пойдем?
      Лидия встала, в два прыжка оказалась у стула у кровати и села на стул. Я подал ей сандалию. Спасибо – сказала она и мы стали обуваться. Завязав ремешки сандалии, Лидия встала. Я подал ей костыли. Она взяла их, сунула подмышки. Мы вышли на крыльцо – сначала она, потом я и закрыл за собой дверь. Лидия начала спускаться: сначала ставила на нижнюю ступеньку костыли, потом ногу, костыли, ногу. На лестнице она снова была калекой. Я медленно спустился следом. Ну, приятного аппетита – сказал я. Приятного аппетита – ответила Лидия. Она пошла по дорожке в ту сторону, откуда нас завели первый раз в поселок. Ворота были открыты. К ним подходили две девушки на двух ногах и одна на костылях - рыжая. Я стоял и смотрел Лидии вслед, любовался ее походкой, ее фигурой. Лидия обернулась и поймав мой взгляд улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, вздохнул и направился в сторону плаца. Там уже толкались несколько наших. Извини – услышал я справа девичий голос. Я повернул голову – на крыльце соседнего домика сидела безногая девушка, держа в руках свои деревяшки. Извини, можно тебя попросить – сказала она – голос был приятный, тон доброжелательный. Да – ответил я и подошел ближе. Бросил взгляд на плац – ее избранник-красавец стоял там, немного в стороне от остальных и смотрел в сторону.
- Ты не мог-бы позвать Ольгу? – попросила девушка.
- Ольгу?
- Ну да, шатенка, среднего роста. У нее правой руки нет.
- А, хорошо.
- Или Ингу, это высокая девушка из домика напротив вашего. Она кажется еще не выходила.
- Конечно, сейчас. А тебя как зовут?
- Меня Роза – ответила девушка и улыбнулась. А тебя?
- Я Рем.
- Приятно познакомится, Рем. Роза снова улыбнулась открытой, доброжелательной улыбкой.
      Похоже это была милая, приятная в общении девушка.  Ну вот, подумал я, чужая девушка поинтересовалась как меня зовут, а моя сказала, что ей знать мое имя не обязательно.
- А Ольга в каком домике?
Роза задумалась. Ладно, сказал я, соображу. И направился по дорожке обратно. Насколько я понял, девушки занимали домики в том порядке, в котором выходили на церемонию. Оставалось вспомнить, какой по счету вышла однорукая шатенка. Но в этот момент открылась дверь домика напротив и на пороге появилась Инга. Одна. Я остановился.
- Ты Инга? – сказал я.
- Да, я – Инга.
Голос был сильный, красивый, как у многих высоких девушек. Она стояла, опираясь на костыли, и смотрела на меня улыбаясь. Но теперь улыбка была не надменной, как на церемонии, а довольно доброжелательной. Тебя Роза просила подойти – сказал я. Она посмотрела на Розу, улыбнулась и кивнула. Хорошо, спасибо – сказала Инга мне и стала спускаться по ступенькам. Спускалась он так-же как Лидия – костыли, ногу, костыли, ногу. Я пошел к плацу, Инга быстро меня догнала и подошла к крыльцу, на котором сидела Роза. Движения Инги были плавными, казалось неторопливыми, но на своей длинной ноге и длинных костылях, передвигалась она довольно быстро.
- Инга, принеси мне, пожалуйста чего-нибудь из столовой – услышал я сзади голос Розы –
  а-то мне ползти далеко.
- Конечно. Чего тебе принести?
- Не знаю, чего-нибудь. Только не очень много. Ты-же знаешь, мне еды вдвое меньше
  надо – от меня половина осталась.
- Хорошо, хорошо.
Интересно – подумал я, почему она не попросила позвать кого-то из девушек своего мужчину? Они что – до сих пор не разговаривают? Может она не может простить ему его реакцию. Конечно, ее это сильно задело. А может он никак не может оправиться от потрясения, не может увидеть в безногой калеке женщину.
    Я подошел к стоявшим мужчинам. Некоторые потихоньку переговаривались, болтали о разной ерунде. Никто не хвастался сексуальными подвигами, не любопытствовал как успехи на любовном фронте у других. По дорожке подходили другие мужчины. Подошла и встала напротив нас по другую сторону дорожки десятник. Раздался тройной удар колокола. Мы построились там-же где недавно стояли на церемонии выбора. Но теперь нас было двенадцать. Десятник пересчитала нас, убедилась, что все на месте, подала команду и строем, в колонну по одному повела в столовую. Охраняли нас по дороге только двое солдат. В столовой у стола стояла комендант. По команде мы сели за стол и принялись за еду. Еда снова была разнообразной и обильной. Теперь, большинство ели с аппетитом. Среди привычных продуктов, таких как хлеб, овощи, фрукты были и какие-то непонятные блюда, похожие на червяков и вообще непонятно на что. Мы с сомнением разглядывали и ковыряли ложками эту еду. Ешьте, ешьте – проворчала комендант. Это – морепродукты. От них ваши тощие пипирки будут лучше стоять. Это сообщение нас вдохновило и мы принялись за незнакомую еду. Она оказалась довольно вкусной, хотя поначалу вкус был непривычный. После обеда нас повели обратно. Я шел и смотрел на окружающую природу. Вправо дорога спускалась к морю, к пляжу. Влево был пологий холм, покрытый лесом. Вот уже несколько месяцев я постоянно находился под охраной или под замком, а комендант говорила, что по острову, в сопровождении своей напарницы, мы можем передвигаться свободно. Мне не терпелось этой возможностью воспользоваться. Это была хотя и ограниченная, но все-же свобода. Мне очень хотелось просто побродить по острову. Но я не знал, насколько далеко и как долго может ходить Лидия, на одной ноге. Не будет-ли такая прогулка для нее затруднительной. Надо как-то деликатно ее об этом спросить. За воротами строй распустили.  На траве были разложены наши плащи. Порывшись, я нашел свой – по солдатской привычке, сразу после получения, всю одежду я подписал. Я поднялся в наш домик, но Лидии еще не было. Подумав, я вышел обратно на крыльцо. Большинство мужчин разбрелись по своим домикам, некоторые стояли и сидели на крылечках, ожидая своих девушек. Никого из девушек видно еще не было.
      Наконец в ворота вошли первые девушки. Однорукие заходили в дальние от меня домики. Некоторых их мужчины встречали на крыльце или у лестницы. Вот показалась высокая красавица Инга, идущая своей плавной и в то-же время быстрой походкой. Я с удовольствием полюбовался-бы ее красотой, но нехорошо было пялиться на чужую девушку, тем более, что ее напарник ждал ее стоя на крыльце напротив. Я заставил себя отвести взгляд. Поравнявшись с нашими домиками, она сказала своему мужчине – я сейчас. Он кивнул, улыбаясь и глядя на нее. Ему можно было таращиться на нее сколько угодно – теперь это была его девушка. Я увидел, что правой рукой Инга держит, вместе с костылем, узелок. Я понял, что это обед для Розы. Инга поднялась по ступенькам домика Розы и постучала. Дверь отворилась и на крыльцо вышел красавчик. Они хорошо смотрелись рядом. Ростом и красотой они подходили друг другу. Но на этом и заканчивалось то общее, что было между ними. Да, совсем не обязательно, чтобы мужчина и женщина подбирали друг друга по росту и внешности. Инга смотрела на красавчика молча, пожалуй с легким презрением и насмешкой во взгляде. Он молча отступил назад и скрылся за дверью, Инга зашла следом, дверь закрылась. Подошла полненькая одноногая девушка. Ее мужчина, увидев ее, пошел ей навстречу. Они улыбались друг другу. Когда однорукий подошел, пышка остановилась, он обнял ее за талию, слегка наклонился и что-то тихо проговорил. Она улыбнулась еще шире хорошей, открытой улыбкой и слегка кивнула. Эх! – подумал я с завистью – улыбнется мне когда-нибудь так моя Лидия? Они подошли к лестнице и стали подниматься. По лестнице она поднималась так-же как и другие одноногие девушки, но получалось это у нее как-то тяжелее. Открылась дверь домика справа, вышла и быстро спустилась по лестнице Инга, пересекла наискось дорожку и стала подниматься к себе. Ее мужчина все время смотрел на нее, на лице его была добрая улыбка. Подошла к соседнему, слева от нас, домику рыжая. Ее мужчина сопровождал ее, идя слева. Перед лестницей рыжая остановилась и ее напарник быстро обнял ее за попу правой рукой. Рыжая довольно улыбнулась и крутанула попой. Ого! – подумал я – похоже эта пара оказалась такой-же шустрой как наша. Интересно, а кто еще? На обеде я попробовал определить это по лицам, но все мужчины были спокойны, ели с аппетитом, только красавчик был мрачноват и старался ни на кого не смотреть. Наверное большинство из тех, кто еще не занялся делом, собирались заняться этим сейчас. Ну что-же, после хорошего обеда – самое время. А я хотел отложить это до ночи. Ведь впереди еще целая ночь! В постели с красавицей Лидией! А сейчас мне хотелось погулять по острову, не в строю и без охраны. Но Лидии все не было. Я принялся размышлять дальше. Я подумал, что и мужчина Инги, и мужчина пышки, и мужчина рыжей смотрели на своих девушек с любовью, нежностью, восхищением, возможно с похотью. Но ни у кого из них во взгляде не проскользнула жалость. А ведь все три девушки были одноногими калеками, и на лестнице их увечье было особенно очевидно. Но их мужчины видели в них, прежде всего красивых девушек, своих девушек. Правда все три девушки были действительно красивыми и сексуальными.
      Наконец на дорожке появилась Лидия. Ее фигуру и походку я, наверное, узнал-бы и за сотню верст. Справа от нее шла красивая блондинка без правой руки, а немного впереди них девушка без ноги и руки. Шли они не спеша, о чем-то разговаривая. Через домик от нашего остановились. Девушка без ноги и руки, отпустив костыль, махнула им рукой и пошла по дорожке к своему домику. Обе девушки кивнули ей в ответ. Она шла своей быстрой, уверенной походкой, легко управляясь со своим костылем. Я снова подумал, что это сильная, и наверное не только физически девушка. Ведь, наверное, не так просто ходить на одном костыле (вон у пышки и на двух, пока не очень получается). Да и вообще жить с таким увечьем. А у нее на лице спокойное, беззаботное выражение. Во всяком случае внешне это выглядит так. Ее мужчина ждал ее у лестницы. Она, не удостоив его взглядом, поднялась, снова через ступеньку и вошла в домик. Дверь, впрочем оставила открытой. Ну, что-ж, попытался утешить себя я, во всяком случае к кому-то относятся еще хуже, чем ко мне. Но ее напарника это казалось, не смутило. Он задумчиво улыбнулся и поднялся следом. А Лидия с блондинкой продолжали стоять и болтать. Ко мне она явно не торопилась. Или делала вид? Лидия, взявшись за костыли, слегка переступила ногой. Может она устала? Может ей тяжело долго стоять? Чего они там треплются, вторая-то на двух ногах стоит! А может на костылях стоять проще? Ведь точки опоры три. Надо будет у Лидии спросить. Или не надо? Разговоры про их увечья вряд-ли нравятся девушкам. Ну, наконец-то наговорились – Лидия двинулась ко мне, а блондинка стала подниматься по ступенькам своего домика. На двух длинных красивых ногах это получилось у нее легко и быстро. Когда Лидия подошла – я ей улыбнулся, постарался чтобы улыбка моя была доброй и искренней. Какая-то тень улыбки промелькнула на лице Лидии. Да-а, подумал я, до улыбки толстушки нам еще очень далеко!  Лидия поднялась по ступенькам, я следом. Мы вошли в домик. Она снова поставила костыли к стене и одним прыжком оказавшись у стула, развернулась и села на него. Все ее движения были ловкими и красивыми. Я разулся и сел на второй стул.
- Вас тоже кормили морепродуктами? – спросил я.
- Морепродуктами?
- Ну да. Нас кормили какими-то диковинными продуктами, я таких раньше не ел.    
  Комендант сказала что … ну, мягко говоря, от них мужская сила прибавится.
- А. Это может быть.
- Вечером проверим.
Лидия слегка улыбнулась, потом сказала – да у нас, кажется, салат из креветок был. А в основном кормили курицей. Кормят здесь конечно хорошо. Дома сейчас, во время войны так никто не питается.
- Лидия, - сказал я, - ты не хочешь немного прогуляться?
- Прогуляться?
- Ну да. Комендант сказала, что в сопровождении девушек мы можем свободно ходить по
   острову. Понимаешь, я уже несколько месяцев в плену. Постоянно то под замком, то
   под охраной. Мне-бы очень хотелось просто погулять. Тем более с такой красивой
   девушкой!
- Можно и погулять – равнодушно ответила Лидия. А куда ты хочешь сходить?
- Давай на пляж? Если тебе … ну, если ты хочешь.
- А ты деликатный – Лидия улыбнулась. Ну что-ж, можно и на пляж. Туда я вполне дойду.
  Не волнуйся, я могу и далеко ходить. Бегать я ,конечно теперь уже не смогу, но по    
  ровному месту хожу вполне нормально. Купаться будем?
- Да – с радостью согласился я – давай искупаемся.
- Тогда давай возьмем полотенца. Возьми, пожалуйста, в шкафу. Два больших и два
   средних.
Я подошел к шкафу и открыл дверцу. На полках лежали аккуратно сложенные несколько полотенец разных размеров, простыни, салфетки. И платье. Такое-же как было на всех девушках.
-Вам что, по два платья выдали? – спросил я.
- Да, по два. Они очень простые, сшиты из простого материала. Правда, каждой сшили
   индивидуально.
- А смотрятся красиво!
- Да-уж, конечно, вам мужикам нравится.
- Нравится – подтвердил я.
Быстро собравшись, мы вышли из домика. По дорожке, в противоположную сторону шел парный патруль. Никого из девушек и их напарников видно не было. Двое солдат на воротах нас беспрепятственно выпустили. Я шел, смотрел по сторонам и наслаждался свалившейся на меня свободой. Посматривал на Лидию. Она шла справа от меня. Даже на костылях, походка ее была красивой и женственной. Пока, во всяком случае с виду, ходьба давалась ей так-же легко как и мне. Дорожка повернула влево и пошла под уклон. Лидия стала смотреть себе под ноги (под ногу) и пошла, примерно так-же, как спускалась по лестнице – сначала ставила вперед и вниз костыли, потом ногу. Дорожка выровнялась, а через несколько шагов к пляжу вела небольшая лестница. У начала Лидия остановилась, потом вынула из подмышки правый костыль, протянула мне и попросила – подержи. Я взял костыль, а Лидия, придерживаясь правой рукой за перила начала спускаться. Сначала ставила на нижнюю ступеньку костыль, потом ногу, костыль, ногу. Если по ровному месту она без усилий шла с такой-же скоростью, как я, то по лестнице спускалась в два раза медленнее. Я стал потихоньку спускаться следом, рассматривая костыль, который держал в руке. Он был довольно легкий. Как я уже говорил, костыли девушек были сделаны аккуратно, изящно, из хорошего дерева. Костыль был достаточно тонкий, но видимо прочный. Прямой и ровный. Поперечина, которую держали подмышкой имела в середине углубление. Сверху она была обита хорошей красно-коричневой кожей, которая была прибита к дереву красивыми медными гвоздиками с круглыми шляпками. Я  потрогал пальцем кожу – под ней было что-то мягкое.
- Тебе эти костыли выдали или ты сама купила?
- Выдали. Сразу, еще в госпитале. Такие всем давали. Ну, тем кому они были нужны.
- Красивые. У наших раненых в госпитале попроще были.
Лидия промолчала.
- Удобные? – снова спросил я
- Что?
- Ну, удобно на них ходить?
- На двух ногах удобней было – недовольно ответила Лидия.
Я хотел пояснить, что не это имел в виду, но промолчал. Потом мысленно обругал себя – болван! Ты что ни о чем кроме ее увечья не можешь с девушкой поговорить?
      Лестница кончилась. Я все еще рассматривал костыль, когда понял что Лидия стоит и выжидательно смотрит на меня. Ах, да! Спохватившись, я протянул ей костыль. Лидия слегка улыбнулась, ловко взяла его под мышку и опираясь на два костыля пошла дальше. Теперь под ногами у нас был песок пляжа. Сделав несколько, шагов Лидия снова остановилась и огляделась вокруг.
- Можно на тебя опереться? – спросила она.
- Да – с готовностью ответил я и подошел ближе.
Лидия обняла меня левой рукой за шею, потом повиснув на костылях, согнула ногу, оторвав ее от земли, правой рукой быстро развязала ремешок, сняла сандалию и поставила босую ногу обратно на песок. Все это получилось у нее очень ловко. Она стояла обнимая левой рукой меня за шею, а в правой держала сандалию. Я посмотрел в ее выразительные, большие серые глаза. Лидия отпустила мою шею, отвела взгляд, потом подцепила сандалию безымянным пальцем правой руки, взялась за костыли и пошла по песку пляжа.
Я тоже снял сандалии, и неся их в левой руке, полотенца в правой пошел рядом с Лидией, слева от нее. Песок был горячий. Ярко светило солнце, с моря дул легкий теплый ветерок. Волны с легким шорохом накатывались на песок. И рядом со мной шла очень красивая девушка. Мне очень хотелось найти с ней общий язык, о многом ее расспросить.
- Послушай, - начал я – а как определялась очередность на Церемонии Выбора?
- По тяжести увечья и боевым заслугам.
Я кивнул.
- А почему среди вас только девушки у которых нет ноги выше колена или руки выше локтя, ну за исключением последней?
- Ну, считается, что те, у кого нет руки ниже локтя и ноги ниже колена – могут работать. Тем, у кого нет ноги ниже колена, делают искусственную ногу. Ну, ты видел – у последней девушки. Хотя я, когда жила дома, уже после ранения, тоже работала. В основном на сельскохозяйственных работах. Чаще делала работу, которую можно делать сидя, но иногда и самую обыкновенную.
- На костылях?
- Да, на костылях. Но, правда, я работала добровольно.
- А почему для последней девушки сделали исключение?
- Она, если ты заметил, красавица.
- Не красивее тебя.
Лидия улыбнулась
- Ну а потом у нее уже возраст. Ей скоро 30. А детей у нее еще нет. Если рожать, то сейчас.
      Лидия повернулась и пошла к воде. Я пошел следом. Дойдя до воды, Лидия пошла по мокрому песку, там где волны накатывались на берег и откатывались обратно. Кончики ее костылей слегка проваливались в мокрый песок, но она по-прежнему шла легко и уверенно. За ней тянулся странный след: два ряда кружочков от костылей, а по середине цепочка следов ее единственной ноги. Я догнал Лидию и снова пошел рядом.
- А кто решил, что потеря ноги более тяжелое увечье, чем потеря руки?
- Наверное Жрицы. Они тут всем командуют. Жрицы храма любви. Тут, на острове одна, но она выполняет указания кого-то рангом повыше. А вообще-то я не уверена, что потерять руку для девушки легче. Знаешь – Лидия грустно улыбнулась – мы тут с девчонками тоже об этом как-то заспорили. Пока вас ждали – болтали про всякое. Мы, ну одноногие, говорили что отсутствие руки не так заметно со стороны, не сковывает свободу передвижения. А однорукие говорили, что с одной рукой очень трудно всю женскую работу делать, а некоторую вообще невозможно. А одна, сказала что и мужика в постели приласкать с одной рукой неудобно, легче с одной ногой в постели управиться.
- Ну, тут она пожалуй права – задумчиво вставил я.
- Мы думали нас Марта рассудит. Это девушка, у которой ноги и руки нет. Но она отмахнулась, не стала поддерживать этот разговор. Сказала что точно знает только, что тяжелее всех Розе. Это девушка без обеих ног.
- Я знаю – сказал я.
- А откуда ты знаешь как ее зовут? – спросила Лидия подозрительно.
- А мы познакомились.
- Ты шустрый – сказала Лидия качнув головой.
- И она, между прочим, спросила – как меня зовут.
Лидия помрачнела и отвернулась, опустив голову. Сделав еще два шага, остановилась и о чем-то задумалась. Потом подняла голову и посмотрела мне в глаза.
- Ладно, Рем, извини. Пойми – такая война! Вы нам столько горя принесли! Я была солдатом, воевала против вас. Убивала таких как ты,  пока один из вас не сделал меня калекой. За один день это не забыть, себя не перестроить. Некоторые девчонки смогли, видят в вас только красивых мужиков, а все это воспринимают как любовное приключение. А я так не могу!
- Ничего – примирительно ответил я. Я понимаю. Я тоже солдат. Но я хочу, чтобы ты знала, что ты мне очень нравишься. Мне очень хочется найти с тобой общий язык. Знаешь, у меня тут мечта появилась.
- Какая? – с готовностью спросила Лидия.
- Хочу, чтобы когда-нибудь, ты мне улыбнулась так, как толстушка своему мужчине улыбается.
На лице Лидии появилась хорошая добрая улыбка.
- Ну вот, хотя-бы так – сказал я.
Улыбка Лидии стала еще шире.
- Да, она хорошая девушка – сказала Лидия. Я её, правда, не очень хорошо знаю, она тут недавно.
Мы двинулись дальше.
- А с кем ты еще познакомился? – продолжила разговор Лидия.
- С Ингой – с вызовом ответил я.
Брови Лидии поползли вверх.
- Ну она, правда, не успела спросить как меня зовут – поспешно добавил я.
Мне показалось, что при этих словах Лидия испытала облегчение. Она что, ревнует? Это был-бы уже большой шаг вперед!
- А насчет Розы, вы, конечно правы – вернулся я к прерванной теме. Как она получила такое тяжелое ранение?
- Она штурмовала город. Двуреченск.
- Я слышал – кивнул я. Ваши войска взяли его штурмом. У нас там были большие потери.
- Она первой взбиралась на стену по приставной лестнице, уже почти добралась до верха, когда лестницу сбросили. Со всеми кто на ней был. Она упала с большой высоты, сломала обе ноги. Говорит – на обеих был открытый перелом. Обломки костей проткнули кожу и воткнулись в землю. Ей это потом рассказали. Она, конечно, сразу сознание потеряла. Врачи пытались ноги спасти. Всю ночь она пролежала, мучаясь от боли, то теряя сознание, то приходя в себя. Но утром ноги пришлось отрезать. Отрезали высоко. У нее обрубки короче, чем у меня.
- Вы все друг про друга знаете?
- Нет, не все. Но про неё все знают.
Я открыл было рот, чтобы спросить как ранили Лидию, но в этот момент она остановилась и посмотрела вперед. Оттуда донеслись мужской и женский голоса. Я посмотрел туда-же. Из воды, смеясь, выбегала девушка. На ней было только полотенце, вокруг бедер. Мужчина выходил следом. До них было еще приличное расстояние, но даже отсюда было хорошо видно как большущие, тяжелые груди девушки подпрыгивают и раскачиваются на бегу. Она придержала их рукой. Это была однорукая девушка с красивой грудью. Рассмотреть-бы эту красоту поближе – мелькнуло у меня в голове.
-  Остановимся здесь? – словно прочитав мои мысли – спросила Лидия.
-  Да – ответил я как можно равнодушнее. Как ты думаешь – спросил я улыбаясь – пошла-бы пара купаться, до того как они “занялись делом“ ?
- Думаю нет – ответила Лидия хихикнув. К тому-же, когда мужчина заполучает такую роскошную грудь, ему наверное трудно долго удержаться.
На это замечание я промолчал.
      Лидия прошла несколько шагов по горячему песку от воды. Остановилась, вынула из подмышек костыли, уронила на песок. Потом вытащила откуда-то из платья заколку, подняв руки скрутила в узел на затылке свою толстую косу и заколола заколкой. Она легко держала равновесие, стоя на одной ноге. Я невольно залюбовался ее красивой фигурой в красивом, эротичном платье, ее ловкими, красивыми движеньями. Подай, пожалуйста, полотенце – попросила Лидия – среднее. Я бросил свои сандалии на песок, выбрал одно средних размеров полотенце и подал Лидии, остальные положил на песок. Она взяла полотенце, развязала пояс на талии, задрала наверх платье и придержала его подбородком, обнажив при этом красивый, эротичный живот, тонкую талию, круглые бедра и короткий круглый обрубок левой ноги. Быстро обернула полотенце вокруг бедер и завязала на правом боку узлом. Стянула через голову платье и легким движением бросила на песок, рядом с полотенцами. Ее круглые, упругие груди при этом аппетитно подпрыгнули. Полотенце прикрывало только самый низ живота, полностью открывая взору ее красивую правую ногу и низ обрубка левой. Я не мог оторвать от нее восхищенного взгляда. Сейчас, освещенная ярким солнцем, на фоне синего моря, практически полностью обнаженная, она была просто Богиня красоты и любви! Лидия сделала прыжок вперед, при этом ее обнаженные груди тоже подпрыгнули, присела, взяла костыли за середину и упершись ими в песок, легко поднялась. Сделала еще короткий прыжок и взяла костыли подмышки. Мой “боец” напрягся, оттопыривая набедренную повязку. Ну, что, пойдем купаться? – спросила Лидия. Смысл ее слов как-то медленно доходил до меня. Я смог только молча кивнуть. Она ловко развернулась и опираясь на костыли, пошла к морю. Я шел следом, любуясь ее божественной красоты телом. Полотенце плотно облегало ее круглую попу, только еще больше дразня взгляд. Странно, но необычность, нестандартность ее тела, ее походки только добавляли ей эротичности, еще больше заводили меня. Мой “боец” уже просто рвался наружу. Я быстро поправил его рукой. Пожалуй будет нелишне немного охладить его в море – подумал я. Не заниматься-же любовью прямо здесь, на песке пляжа. В двух шагах от мокрого песка Лидия остановилась, вынула из подмышек и не глядя, слегка отбросила костыли назад. Села на попу и выставив ногу вперед, опираясь ногой и руками стала сползать в воду. Может взять ее на руки? – подумал я. Нет, пожалуй лучше не надо. В данном случае это может выглядеть как подчеркивание ее увечья, помощь калеке. Пусть сама. У нее все очень ловко получается. Передвигаясь так, Лидия заползла в воду, пока вода стала выше ее живота. Тогда она встала на ногу и бросилась в воду, выставив руки вперед. Поплыла. Она плыла, взмахивая руками и единственной ногой. Плавала Лидия хорошо. Даже с одной ногой она явно плавала не хуже меня. Я зашел в воду по грудь и продолжал любоваться своей девушкой. Отплыв шагов на 20 от берега, Лидия остановилась, повернулась ко мне. Плыви сюда! – прокричала она, взмахнув рукой. Ты умеешь плавать? Умею – крикнул я  и поплыл к ней. Я подплыл. На лице Лидии было радостное возбуждение. В воде она явно чувствовала себя в своей стихии. Лидия поплыла вдоль берега, я старался не отставать. Проплыв немного Лидия обернулась и остановилась.
-Рем – сказала она озабоченно – если тебе тяжело, ты за мной не гонись. Я выросла у моря и хорошо плаваю.
-Нет, ничего – ответил я, тяжело дыша.
А сам подумал что она права – хватит выделываться. Если я начну тонуть, она вряд-ли сможет меня спасти.  Я доплыл до берега и вышел из воды. Отдышался. Снял набедренную повязку, выжал и одел обратно. Подошел к нашим вещам, расстелил одно большое полотенце и сел на него. Посмотрел на Лидию. Она плыла к берегу. Плыла легко и красиво. Она подплыла  к самому берегу, шагах в десяти левее того места, где сидел я. Села в воде, немного боком, согнув ногу.
- Рем, дай пожалуйста костыль – крикнула Лидия.
- Один?
- Можно один.
Я подошел к тому месту, где она бросила свои костыли, взял один. Мне стало интересно – как Лидия ходит на одном костыле. Бегом подбежал к Лидии. При моем приближении она встала. Вода доходила ей чуть ниже колена. Она глубоко дышала. Капли воды блестели на ее великолепном теле и скатывались вниз. Капали в воду с обрубка ноги. Она была прекрасна! Любуясь ее красотой, я протянул ей костыль. Спасибо – сказала Лидия – ловко взяла его под мышку и опираясь на него вышла из воды и пошла к нашим вещам. Я шел сзади и слева, продолжая любоваться. Мокрое полотенце плотно облегало ее бедра и просвечивало насквозь. На одном костыле у нее получались все-же не так ловко, как у девушки без ноги и руки, но тоже достаточно хорошо. Мой “боец”, успокоившийся было в море, снова начал “поднимать голову”. Лидия подошла к нашим полотенцам, бросила костыль на песок, осмотревшись по сторонам, сняла и выжала полотенце и обернула обратно. Потом, нагнувшись, быстро взяла большое полотенце, сделала два прыжка в сторону и расстелив полотенце справа от моего, легла на него попой кверху. Я еще раз окинул взглядом ее великолепное тело и лег рядом, тоже на живот. Я увидел, что Лидия, приподняв голову, смотрит в ту сторону, откуда пришли мы. Смотрит несколько озадаченно. Я посмотрел туда-же. От лестницы в нашу сторону шла пара. Даже издалека ее легко было узнать – это были пышка и однорукий. Мы переглянулись, подумав, вероятно, об одном и том-же.
- Нет – сказала Лидия улыбнувшись – эти, пожалуй, отложили “это” на вечер. Она девушка скромная. А ее мужчина, по-моему, относится к ней деликатно, уважительно.
- Она совсем молодая. Возможно самая молодая из вас.
- Возможно – согласилась Лидия. Насколько я знаю, провоевала она совсем недолго, а на остров попала прямо из госпиталя.
- Возможно она еще девушка.
- Мы тут многие девушки. Я, между прочим, тоже. Была.
- Ты?! – воскликнул я, не сдержав удивление.
- Да, а что? – сказа Лидия с обидой в голосе.
- А-а …
- Ах, да. Не было крови. Ну, понимаешь, перед отправкой на остров, я прошла обряд посвящения богу Эросу.
Я закрыл рот.
- Как это?
- Ну вобщем, в одном из храмов Любви – стала рассказывать Лидия, явно смущаясь – есть каменный фаллос – фаллос Эроса. Его моют, смазывают специальными мазями  и в ходе обряда девушка… ну, вобщем лишается на нем девственности.
Я, повернувшись на бок, внимательно слушал. Лидия тоже повернулась на бок лицом ко мне.
- Помимо мистической стороны – продолжила Лидия – тут есть и чисто практическая. После лишения девственности, девушке день-два не рекомендуется заниматься любовью. А у нас тут всего три дня. Да и вам, мужикам, трудно было-бы удержаться.
- Это-уж точно.
- А теперь, я готова заниматься этим все три дня подряд. Перед отправкой сюда, все кто были девушками, прошли этот ритуал. А еще все мы, не только девушки, все, три дня жили при храме Любви. И тамошние Жрицы обучали нас искусству любви. Так что не сомневайся, ты у меня первый.
      Эта новость произвела на меня впечатление. Некоторое время я молчал.  
- Надо было сказать, что ты первый раз – наконец сказал я.
- А что-бы это изменило? Ничего, у нас все хорошо получилось, как-то легко, само собой.
Я молча кивнул.
    Лидия перевернулась на спину. Я тоже лег на спину и некоторое время мы лежали молча, греясь под солнечными лучами. Справа донеслись голоса – мужской и женский. Я приподнял голову, потом приподнялся на локтях. Пышка ,не раздеваясь, на костылях зашла в воду немного глубже, чем по колено. Однорукий стоял в воде примерно по грудь.
- Она не умеет плавать ? – спросил я.
Лидия тоже приподнялась на локтях и посмотрела в их сторону.
- Может быть еще стесняется раздеться перед своим мужчиной? – ответила Лидия -  они-же не такие шустрые как мы.
Я кивнул, молча согласившись.
– А плавает она действительно плохо, -  продолжила Лидия. Она вообще еще не привыкла бать калекой. Я говорила – она сюда попала прямо из госпиталя. Мы, калеки поопытней, подсказываем ей как чего делать, стараемся помочь.
- А плавать с одной рукой можно? – спросил я.
- Можно. Наши некоторые девчонки плавают. Не так, конечно как с двумя …
Я хотел было сказать Лидии, что она и с одной ногой плавает замечательно, но передумал – получилось-бы что мы опять обсуждаем ее увечье.
    По лестнице спустился парный патруль, но дальше на пляж солдаты не пошли, а стояли и наблюдали издалека.
    Лидия, прищурившись, посмотрела на небо. Пойдем под деревья, в тень – сказала она, - с непривычки на солнце и обгореть недолго. Пойдем – согласился я. Мы поднялись. Я сбегал к морю и принес второй костыль. Лидия одела платье и сняла полотенце с бедер, подпоясалась и развернула косу. Взяла под мышки костыли. Я собрал полотенца и сандалии и мы пошли по горячему песку к деревьям. Справа грудастой девушки и ее мужчины видно не было, наверное тоже спрятались в тени деревьев.
    В тени деревьев было прохладней. В нескольких шагах лежало поваленное в направлении прибрежной полосы дерево. Не знаю, упало оно само, или его спилили, но получалось что-то вроде естественной скамейки. Я подошел и сел. Полотенца положил слева от себя на дерево, а три сандалии на землю. Лидия села справа от меня, не вплотную, но близко. Мне это понравилось. Костыли прислонила к дереву, справа от себя.
- Ты сказала, что на острове неделю. А другие девушки? – продолжил я расспросы.
- По разному. Некоторые уже около месяца, а последние прибыли за два дня перед вами.
  Из последних толстушка и шатенка без правой руки. Они обе прямо из госпиталя.  
  Вообще все это организовали не так давно. Наша смена – третья.
- А почему одни девушки ждут дольше, другие меньше?
- На встречу с мужчинами отбирают тех девушек, у которых благоприятное время для
  зачатия ребёнка. Остальные ждут своей очереди.
- А кто и как определяет, что время благоприятное?
- Определяют Жрица и врач. Здесь есть ещё врач. Они рассчитывают это по нашим
  месячным циклам.
- Как это? -  не понял я.
- Ну, по нашим, женским циклам – немного смущенно и недовольно пояснила Лидия.
- А-а – сообразил, наконец, я. И что, это можно рассчитать?
- Можно, и довольно точно. Местная Жрица – из храма любви, они в этом хорошо
  разбираются. Говорят, в первой смене из десяти девушек не забеременела одна.
- А во второй?
- Во второй еще не со всеми ясно. Многие ещё здесь, ждут результата.
- Значит на острове, кроме вас, есть ещё девушки?
- Да. Они живут в хозяйственной части острова. Их там раза в четыре больше.
Я был немного удивлен.
- Так много!
- Я-же говорила, что на встречу отбирают только тех, у кого благоприятное время для
  зачатия. Видимо таких дней в месячном цикле не так много. Остальные ждут. Я тоже    
  жила там, до позавчерашнего дня. И вернусь туда после вашего отъезда. Там условия,
  конечно, попроще. Обычные солдатские бараки, даже койки в два яруса.
- В два яруса?
- Да. Я тоже спала на втором. Ничего, мы все солдаты, для нас это всё привычно.
Я не стал уточнять, как Лидия забиралась на второй ярус с одной ногой. Впрочем, возможно она это делала без особого труда. По мере общения с ней, я все больше убеждался, что отсутствие ноги не мешает ей быть сильной и ловкой девушкой. И ещё очень красивой и женственной.
- А остальные девушки, тоже все без ноги или руки.
- Да, все. Без двух конечностей были только Роза и Марта, но так получилось, что они
  обе попали в нашу смену. У всех остальных нет одной ноги, выше колена, или одной
  руки выше локтя.
Я попытался представить себе пятьдесят девушек калек. Картина получалась мрачноватая.
- Говорят, в первой смене была девушка без обеих рук – продолжила Лидия. Но она    
  благополучно забеременела  и уехала домой.
- Без обеих рук… как-же она будет ухаживать за ребенком?
- Дело в том, что мы не должны будем сами растить и воспитывать этих детей. Наша
  задача ребенка родить. В период беременности и пока ребенок маленький, те кому
  тяжело справляться самой, кому не могут помочь родственники, будут жить при храме.
  Им будут помогать Жрицы и специально назначенные помощницы. А когда дети
  немного подрастут, их заберут в специальные школы. Там их будут учить лучшие
  воспитатели и учителя. В будущем из них планируют готовить ученых, жрецов, военных
  командиров, государственных чиновников. Мы, конечно, сможем с ними видеться, но
  воспитывать их сами не должны, чтобы после войны мы могли выйти замуж, рожать и
  воспитывать детей от своих мужей.
- А другие девушки тоже все красивые, как вы?
- Да. На остров отбирали красивых девушек. А одна есть – ну просто богиня!
- Неужели красивее тебя?  - искренне усомнился я.
- Да! – ответила Лидия убеждённо. Блондинка с длинными волосами и голубыми глазами. Высокая, лицо и фигура – неописуемой красоты! Вот-уж счастливчиком окажется тот, кого она выберет! На церемонии она, наверное, будет выходить первой – она была десятником в кавалерии, говорят у неё большие боевые заслуги.
Я попытался представить себе девушку, красивее Лидии и у меня не получилось, не хватило фантазии. Я захотел спросить, что у неё за ранение, но не решался, чтобы вновь не затрагивать не самую приятную для Лидии тему.
- У неё нет правой ноги, - сама сказала Лидия. Высоко, примерно как у меня.


    Я увидел, что от лестницы, вдоль берега идет девушка без ноги и руки. Она шла так-же как на Церемонии, на одном костыле. Так-же быстро и ловко. Обрубком правой руки она прижимала свернутое полотенце. И она была одна.
- Не очень-то ласково она обращается со своим мужчиной – сказал я, кивнув в сторону
  девушки.
- Она вас ненавидит.
- Да, за такое ранение можно.
- Можно сказать наоборот, она получила такое ранение, потому, что ненавидит вас.
- Как это?
- В бою её ранили мечём в ногу. Типичное ранение. Солдат, ранивший её, добивать не стал. Посчитал выведенной из строя и переключился на других. Но она, несмотря на серьёзную рану, изловчилась подползти к нему и лежа достала мечём в ногу. Когда тот упал, другой вражеский солдат подскочил и отрубил ей руку. Она говорит, что пыталась взять меч левой рукой. Но её оттащили, потом отнесли к врачу. Ногу тоже пришлось отрезать – была повреждена кость.
    Девушка остановилась у берега, примерно посередине между местом, где купались мы и толстушкой с её мужчиной, в паре шагов от мокрого песка. Толстушка с одноруким к этому времени уже вышли им воды и сидели у самого моря на песке, рядом друг с другом. Девушка повернулась к морю, вынула из подмышки костыль и держась за него села, положила костыль рядом. Взяла левой рукой полотенце из-под обрубка правой и положила рядом, слева. Сняла сандалию и оставила на песке. Потом оперлась рукой о песок и быстро и ловко встала. Единственной рукой развязала, сняла и бросила на песок пояс, а затем быстро стянула через голову и бросила следом платье. Немного постояла, совершенно голая, подставив лицо морскому ветру. Из-за отсутствия правой руки и левой ноги, тело её было несимметрично. Но, несмотря на это, у неё была красивая фигура, молодое, сильное тело. Она очень четко держала равновесие, стоя на единственной ноге, ни разу не качнувшись ни вправо ни влево. То, что она стоит голая, в присутствии мужчин, её явно не смущало. Или она хотела показать, что ей на нас наплевать. Быстро нагнувшись, она подхватила с земли костыль, сунула подмышку и пошла в воду.
- Она сильная – сказал я. Я имею в виду не только физически.
- Да, сильная.
- Наверное не так легко ходить на одном костыле и вообще жить с таким увечьем – высказал я вслух свою мысль. А она выглядит бодрой, неунывающей.
- Ну, ходить на одном костыле можно – пожав плечами, сказала Лидия. Я тоже иногда хожу. Например, когда надо что-нибудь нести, чтобы одна рука была свободна. Или когда делаю какую-нибудь работу. Но на двух всё-таки удобней. А вообще она молодец! (Лидия задумчиво улыбнулась). Ведь у неё самое тяжелое увечье из нас, ну не считая, может быть, безногую. А она не только не позволяет её жалеть, помогать ей, но сама помогает другим. И, что удивительно, у неё это получается! Наверное, в этом случае, важна моральная поддержка с её стороны.
    Девушка в это время, зашла в воду по пояс, вынула из подмышки костыль и держась за него, несколько раз присела, окунувшись до плеч. Потом сунула костыль обратно и осталась стоять на месте.
- Только вот с мужчинами ей-бы быть поласковей – сказал я.
- Она говорит, что сначала вообще отказывалась от этой затеи. Но потом местная жрица убедила её, что это надо, для народа, для победы. В конце концов, она согласилась, сказала – раз надо, сделаю, но ласки этот гад от меня не дождётся.
- Ну, совсем без ласки это дело все-таки не получится. А вообще тут, на острове всё очень хорошо организовано, продуманы многие мелочи. Война, а тут и кормёжка хорошая и 50 человек охраны и всё прочее. Кто всё это придумал?
- Я разговаривала с местной Жрицей. Можно даже сказать, мы немного подружились. Ну, настолько насколько могут подружиться Жрица и простой солдат. Она рассказывала, что идея принадлежит самой Мудрой Правительнице, по её указу это всё делается. А исполнением занимается главная Жрица храма любви. За невыполнение указа правительницы в военное время, по головке не погладят. Поэтому сюда выделены лучшие силы, достаточные средства.
- А зачем вообще было городить весь этот огород? Зачем было оборудовать этот остров, организовывать охрану, везти нас и вас за тридевять земель? Не проще было там, на большой земле, выделить паре комнату, приставить охрану, и пусть сделают что надо.
- Говорят, что поначалу примерно так и пытались делать. Но на большой земле вас надо держать в тюрьме или в лагере. Но тогда получалось, что на время свидания и девушка оказывалась в тюрьме. И вы, мужчины существа нежные, насильно вас любовью заниматься не заставишь. Ваш орган от угроз не поднимется. А главное – мы-же все калеки. И многие мужчины поначалу видят в нас только калек, чтобы вы разглядели в нас женщин нужно время, соответствующая обстановка. А для девушки, если она увидит, что больше не интересна мужчинам как женщина, это самая тяжелая рана. Многие после этого жить не хотят. Ведь для нас, девушек, когда мы теряем руку или ногу, именно это самое страшное. Ходить-то можно и на одной ноге, и много чего делать с одной рукой. Вобщем поначалу это оказывалось мучением для обоих. Вот и придумали сделать этот остров. Этим занимались умные люди. Здесь действительно многое продумано. Ну ладно – встрепенулась Лидия – я и так много тебе рассказала.
- Спасибо – ответил я  - теперь мне многое стало понятней.
    Девушка без ноги и руки вышла из воды, бросила на песок костыль, подняла, ловко одной рукой встряхнула и расстелила на песке полотенце и улеглась на него  животом, подставив солнцу своё обнаженное тело.
- Ну, кто ещё из девушек тебя интересует – спросила Лидия, увидев что я с интересом смотрю на девушку.
- Ты меня интересуешь. А вообще- то все девушки мне интересны. Все это необычно. Вы – девшки-воины, воевали, получили тяжелые ранения. Но даже после таких ранений, все-равно остаётесь красивыми, сильными, ловкими. Честно говоря вы все больше вызываете у меня восторг и уважение, хотя вы и бывшие мои враги.
    Немного подумав, я все-же решился спросить еще про одну девушку:
- А эта высокая девушка, Инга, она кто по званию?
- Она рядовой. Служила в пехоте.
- Я думал она как минимум полусотник. Вид у неё просто царский.
- Да – улыбнувшись, сказала Лидия – выглядит она действительно как царица. Но вообще-то она неплохая девушка. И проще, чем может показаться на первый взгляд. А женщин, командиров полусотни в нашей армии вообще не так много. Десятники есть, а начиная с командира сотни в основном мужчины. Из нашей группы десятник только девушка, выходившая на церемонии последней. Остальные все рядовые. А Инга и провоевала не так много. Да и из того времени много провела в госпиталях, залечивая раны.
- У неё всё тело в шрамах.
- Из-за своего роста она всегда стояла впереди. Да и за чужие спины в бою не пряталась. Вот ей и досталось. У неё и в ногу это было второе ранение.
- Я видел, у неё на бедре шрам.
- Нет, в левую ногу. Но в первый раз врачи ногу спасли. Зато во второй – “отхватили по самую задницу” – как она сама говорит.
- У неё совсем ноги нет?
- Совсем.
Мы немного помолчали.
- А она тебе понравилась? – вдруг спросила Лидия.
- Кто? – я попытался сделать вид, что не понял – и увидел что Лидия смотрит мне в глаза. Ну вообще-то понравилась. Чисто внешне. Ты всё-равно красивее.
А она, похоже все-таки ревнует, подумал я и эта мысль меня обрадовала. Ну  ладно, хватит расспрашивать про других девушек, решил я.
- А ты где служила?
- В пехоте. Я из самого первого призыва.
- Я тоже в пехоте.
И тут я подумал – а вдруг окажется, что мы воевали в одних и тех-же местах, то есть  друг против друга. Эта мысль меня почему-то испугала и я решил, что лучше не спрашивать где воевала Лидия. И тут в голову пришла следующая мысль – от которой стало страшно: а вдруг это я. Вдруг это я ранил Лидию. Я тоже использовал в бою этот эффективный прием – отбив щитом удар противника, одновременно ударить мечём по незащищенной ноге. В бою не думаешь, что будет потом с упавшим врагом. В бою не до соплей. Там надо просто остаться живым. Я, конечно, понимал, что вероятность того, что именно я ранил Лидию, ничтожна. На такой войне, где воюют столько солдат! Да и какая разница. Я ранил других таких-же, а такой-же как я солдат ранил Лидию. Но все-равно на душе было тревожно.
- А как тебя ранили? – решился я задать давно интересовавший меня вопрос.
- Мечём. Очень распространённое ранение. Вы-же знаете, где у нас слабое место – Лидия горько усмехнулась.
Я молчал. Этот ответ душевного равновесия мне не добавил.
- Кость задел - продолжила Лидия. Поэтому врачу пришлось мою ногу отрезать.
- Больно было? – сочувственно спросил я.
- Нет, приятно – сердито ответила Лидия. А как ты думаешь – это больно, когда у живого человека отпиливают кость?
От этих слов у меня мороз пробежал по коже. Я вспомнил какую боль испытал я, когда мне врач делал операцию. Но мне кость не пилили. А когда в госпитале у здоровых мужиков отрезали ногу или руку их крики были слышны на весь госпиталь. А Лидия была девушкой.
    Лидия молчала отвернувшись. Возможно, разговоры о ранении напомнили ей, что я бывший враг. Да и воспоминания эти были не из приятных.
- Ничего – продолжила Лидия – мы, женщины лучше мужчин переносим боль.
- Почему ты так решила?
- Потому, что боги создали нас, чтобы рожать детей, а это больно. И вообще мы более живучи, чем вы. Боги сделали нас крепче, потому что от нас зависит продолжение рода.
    Надо перевести разговор на более весёлую тему – подумал я. Но ничего в голову не приходило. И мы сидели молча. Я посмотрел на пляж и увидел, что пышка и однорукий уже подходят к лестнице. А Марта лежит теперь на спине, подставив солнцу свои обнажённые груди.
- А тебя как ранили? – услышал я голос Лидии.
Она смотрела на меня, но взгляд был холодным.
- Дротиком.
- Да, дротик мы умеем метать – явно с гордостью сказала Лидия.
Меня это задело, и я чуть было не сказал – а мы умеем владеть мечём. Но вовремя сдержался – это был - бы уже путь к ссоре. Все-таки надо быть с ней более терпеливым – сказал я себе. В конце концов, хотя мы оба воевали и оба были ранены, в итоге она потеряла ногу, стала калекой на всю жизнь, а я отделался шрамом.
    Лидия молчала, глядя в сторону. Кажется, немного смущенно. Возможно, она поняла, что сказала не то. Но извиняться не стала.
    Солнце уже начинало клониться к закату.
- Может пойдем ещё посидим у воды? – предложил я.
- Пойдем – кивнув, согласилась Лидия, встала и взяла подмышки свои костыли.
Я собрал полотенца и сандалии и мы пошли к морю. Мы остановились в нескольких шагах от мокрого песка, где волны с тихим шорохом накатывались на берег и сели на теплый песок. Солнце было уже не таким ярким, но ещё грело. Лидия сидела, согнув свою красивую единственную ногу и обняв её двумя руками ниже колена. Потом она взялась левой рукой за низ платья и попыталась натянуть его пониже. Я понял, что она хотела прикрыть обрубок ноги. Но короткое платье его полностью не закрывало и низ обрубка все-равно выглядывал. Лидия снова сцепила руки под коленом. А я снова напомнил себе, что пока на обрубок лучше не смотреть, чтобы не смущать девушку. Ничего, я ещё успею его рассмотреть и потрогать.
- “Остров Аиста” – романтическое название – сказал я. Вполне подходит этому месту.
- Говорят, раньше этот остров назывался “Большой Зелёный”. А когда всё это задумали, хотели сначала назвать “ Остров любви”. Но потом решили, что любви между девушками-воинами и пленными врагами не место. Кто-то вспомнил народную шутку, что детей приносит аист. Вот так и решили назвать “Остров Аиста”.
    Мы некоторое время сидели молча. Я смотрел на море, вдаль, туда где оно соединялось с небом, слушал шум волн. Нас обдувал приятный тёплый ветерок. И рядом со мной сидела очень красивая девушка. Моя девушка. На душе стало хорошо и спокойно.  
- Надо, наверное, идти потихоньку – сказала она. Конечно, мы можем успеть, даже если первый удар колокола услышим здесь. Но тогда придется поторопиться. Не пришлось-бы под конец бежать.
- Ну, в крайнем случае, я и один добегу – беззаботно ответил я. Тебе-то опаздывать можно.
- Не добежишь – сказала Лидия, гладя на меня. Тебе нельзя за пределами ворот ходить одному. Тебя задержит охрана на воротах или патруль. И тебя накажут.
Эти слова вернули меня к реальности.
- Ну, ладно – сказал я, пожав плечами – тогда пойдем вместе.
А сам попытался представить, как будет “бежать” Лидия на одной ноге, и решил, что лучше пойти заранее.
    Мы встали, я взял сандалии и полотенца и мы пошли по песку пляжа в сторону лестницы. Грудастая девушка со своим мужчиной снова весело плескались в море. Но у них у каждого было по две ноги и в случае чего, они могли и добежать. А Марта сидела на полотенце и смотрела на море. Но она была одна и могла позволить себе и опоздать. Её вряд-ли кто-нибудь станет наказывать за опоздание.
    Когда мы дошли до лестницы, Лидия села на первую ступеньку, взяла у меня и одела сандалию. Я тоже одел свои. Потом она отдала мне правый костыль и стала подниматься по лестнице, держась правой рукой за перила. Я поднимался следом, с удовольствием любуясь её красивой попой, красивой ногой. Из-за того, что я шел двумя-тремя ступеньками ниже, из под короткого платья мне был виден низ обрубка ноги. И всё это меня сильно возбуждало.  
    Первый удар колокола раздался, когда мы подходили к домику. Лидия довольно точно все рассчитала – подумал я.
- Надо-бы сполоснуться пресной водой – сказала Лидия – чтобы смыть соль. До ужина ещё есть время
- А, хорошо.
Я протянул Лидии полотенце. Она взяла, набросила на шею и взявшись за костыли пошла в сторону женского умывальника. Я, со вторым полотенцем в руке, двинулся в сторону мужского. Второй удар колокола раздался, когда я шел от умывальника к домику. Я поднялся на крыльцо, повесил мокрое полотенце на перила и заглянул в домик. Лидии ещё не было. Я решил не ждать, чтобы не опоздать на построение и не нарываться на неприятности. Уже стоя на плацу, в ожидании построения я увидел что Лидия подошла к нашему крыльцу, не заходя в домик, тоже повесила полотенце на перила и пошла к дальним воротам.
    Аппетит у меня был хороший! Я с удовольствием съел все, что мне полагалось на ужин. Я заметил, что многие мужчины находятся в приподнятом настроении. Но не все. Некоторые выглядели мрачными или растерянными. Может быть не у всех ещё сложились отношения с их девушками. Может быть некоторые ещё не смогли преодолеть испуг или даже отвращение, когда пришлось вблизи увидеть их обрубки ног и рук. Не смогли сразу увидеть в калеках женщин. Красавчик вообще был как “в воду опущенный”, ел очень мало, без аппетита.
    Когда мы возвращались с ужина, уже начинало темнеть.
    Я поднялся по ступенькам и зашёл в наш домик. Лидии ещё не было. Подумав, я вышел обратно на крыльцо. Немного постоял. Но потом решил, что возможно Лидия опять захочет показать мне или кому-то, что не торопится ко мне. Тогда чего я должен как собачка ждать её у крыльца? Я зашел обратно в домик. Снял сандалии, подошёл к окну. В окно была видна стена домика Инги и часть дорожки. Но тут я подумал, что подходя к домику, Лидия увидит в окне меня, о опять получится, что я жду её с нетерпением, а она не торопиться.  Я отошел от окна. В домике уже было довольно темно. Я зажег свечи. Лег на кровать, на покрывало. Конечно, мне хотелось, чтобы она пришла поскорей! Утром, после нашего любовного порыва, я получил сексуальную разрядку. Но теперь, после нашей прогулки на пляж, после того, как я налюбовался красотой Лидии, насмотрелся на других красивых полуобнаженных и обнаженных девушек, мне хотелось Лидию ещё больше! И если в первый раз у нас все получилось стихийно, то сейчас до проверки, было время, чтобы заняться этим не спеша, основательно. И ещё, я подумал что надо, наконец, добраться до её обрубка ноги. С одной стороны эта часть её тела всё больше не давала мне покоя, всё больше привлекала и возбуждала меня. С другой стороны, я чувствовал, что должен помочь Лидии перестать стесняться своего увечья, понять что несмотря на отсутствие ноги, её тело прекрасно. От этих мыслей мой “боец” под набедренной повязкой сильно напрягся. Я лежал на спине, положив руки под голову, и прислушивался к звукам, доносившимся с улицы. Оттуда иногда были слышны шаги, мужские или женские голоса. Наконец, я услышал шаги и стук костылей на ступеньках нашего крыльца. На этот раз она, кажется, пришла немного быстрее. Лидия вошла и быстрым взглядом обвела комнату. Увидев меня на кровати она, как мне показалось, испытала некоторое облегчение. Я поднялся и едва она поставила к стене костыли, подошел, крепко обнял и поцеловал.  Она тоже обняла меня и стала отвечать на поцелуй. Я подхватил её на руки, аккуратно усадил на стул, стал на колено и стал снимать сандалию с её красивой ноги. Сняв сандалию, поставил к стене, потом нежно обнял её голень и три раза поцеловал колено. Снова подхватил девушку на руки, отнес и положил на кровать. Сел рядом. Теперь я сидел так, что руками мне было удобно ласкать обрубок. Я дотронулся левой рукой до её правого бедра, провёл вверх, потом вниз, погладил колено, снова вверх по внутренней стороне. Лидия прикрыла глаза, задышала глубже. Я дотронулся правой рукой  до её левого бедра, до того, что от него осталось. Но едва я это сделал, Лидия схватила мою руку и крепко сжала. Едва я начал открывать рот – Лидия меня перебила:
- Отвернись, пожалуйста – сказала она хриплым голосом.
- Ты что стала меня стесняться? – спросил я, продолжая держать руки на её бёдрах.
- Ну, пожалуйста!
Я убрал руки, пожал плечами, встал и отошёл к окну. За мой спиной раздался шорох.
- Я готова – услышал я через некоторое время её тихий голос.
Я обернулся. На спинке кровати висели покрывало и платье. Лидия лежала на спине, с распущенными волосами, укрывшись одеялом до подбородка, и смотрела на меня.
Я подошел, подвинул одеяло и сел на кровать. Сунул руку под одеяло, нащупал правое бедро Лидии, чуть выше колена. Немного поласкал круговыми движениями. Лидия смотрела на меня с некоторым напряжением и испугом.
- Погаси, пожалуйста, свечи – попросила она.
- Нет – я отрицательно покачал головой. У меня никогда ещё не было такой красивой девушки! Я хочу видеть твою красоту.
Лидия сжала губы, но промолчала.
- Послушай – начал я – ты напрасно так стесняешься своей левой ноги.
- У меня нет левой ноги.
- Ну, для ходьбы у тебя её нет, а для любви есть.
Лидия молча и вопросительно смотрела на меня.
- Я могу ласкать и целовать её так-же как и правую – продолжил я. И, наверное мы оба получим от этого удовольствие.
- Ласкай лучше правую.
- Твою правую ногу я, конечно, буду ласкать с огромным удовольствием! Но я хочу ласкать тебя всю, а не по частям! Ты мне вся нравишься, и  твоя душа и твоё тело.      
(Лидия продолжала напряженно молчать.) Ты, правда, очень красивая! То, что есть – красиво, а чего нет, того просто нет.
- Ты очень деликатный парень, Рем.
Я в отчаянии махнул правой рукой.
- Но я-же правду говорю! Ну посмотри на неё  - с этими словами я взялся за край одеяла.
Лидия снизу схватилась рукой за одеяло, пытаясь его придержать, прикрыть обрубок, но я решительным жестом вырвал одеяло из её руки и всё откинул в сторону. Теперь она лежала передо мной полностью обнажённая. Лидия вся напряглась, сжалась как от удара, зажмурилась и отвернулась к стене. Я правой рукой нежно провел по верху обрубка.
- Она аккуратная, круглая, ну нет в ней ничего отвратительного! – сказал я.
А сердце моё при этом бешено застучало. Правой рукой я провел вокруг, нежно взял обрубок снизу и приподнял, положил сверху левую руку. Слегка сжал, поласкал круговыми движениями левой руки. Он оказался мягкий, как грудь. Теплый, под мягкой плотью прощупывалась кость. Кожа здоровая, гладкая. Я провел средним пальцем левой руки по плотному неровному шраму. Потом нагнулся и нежно несколько раз поцеловал торец обрубка по кругу. Три раза справа налево поцеловал шрам. Сердце колотилось у меня в груди, “боец” под повязкой просто гудел. Поднял голову, посмотрел на Лидию. Она была всё в той-же напряженной позе, с зажмуренными глазами, отвернувшись к стене. Ни о каком удовольствии для неё не могло быть и речи. Я отпустил ногу (левую), сел.
- Тебе что, больно?
Она открыла глаза, повернула голову, посмотрела на меня. Покачала головой.
- Нет. Физически нет. Там давно уже всё зажило. ( Немного помолчала) Но пойми, никому не хочется быть калекой, а молодой девушке особенно. Я вижу, как ты ко мне относишься. Я с тобой иногда начинаю забывать о своём увечье, снова чувствовать себя женщиной. Но каждый раз, когда ты смотришь на неё, трогаешь её, я снова чувствую себя калекой. Если честно, я очень стесняюсь своего увечья. Особенно перед тобой.
- Но я наоборот хочу, чтобы ты этого не стеснялась! Для меня ты красивая девушка, а не калека! Правда! Поэтому я и хочу, чтобы ты позволила мне ласкать обе твои ноги.
- Ну не знаю . . . – Лидия с сомнением покачала головой.
Я встал, снял набедренную повязку. Мой “боец” приветствовал женщину стоя, как и положено настоящему бойцу.
- Посмотри на него – решил я привести самый убедительный довод. Его не обманешь.
- Лидия посмотрела и улыбнулась.
Я решил её больше не мучить. После того, как я потрогал и поцеловал обрубок, я обрёл определённый душевный покой. А сейчас я уже больше не мог терпеть и должен был поскорей заняться любовью.
    Я лег на кровать и принялся ласкать Лидию, на этот раз иногда лаская и её левую ногу. Лидия быстро расслабилась, потом пришла в возбуждение. Я вошёл в неё, снова в той-же позе, что в первый раз. На этот раз мы всё сделали более прочувствованно. Кончили немного позже и опять вместе, с громкими стонами. Удовольствие я получил огромное! Уже лежа на спине, радом с Лидией, я подумал, что мы второй раз занялись этом в той-же позе, а Лидия говорила, что их три дня обучали в храме искусству любви, и вроде согласилась показать, чему их там научили. Ну, да ладно, впереди ещё много времени. Впереди целая ночь! Не спать-же в постели с такой красавицей!
    Лидия зашевелилась. Перегнувшись через меня, она залезла в тумбочку и достала салфетки, вернулась на своё место. На этот раз  мочить их она не стала, но очень нежно, принялась вытирать моего “бойца”, уже начавшего успокаиваться. От такого внимания  он снова начал напрягаться.
- Так этому тебя тоже в храме научили? – высказал я вдруг пришедшую в голову мысль.
- Чему? – Лидия посмотрела мне в глаза.
- Ну, этому – немного смущенно пояснил я, кивнув на салфетку в её руках.
- Конечно в храме – ответила Лидия с некоторой обидой в голосе – где-же ещё.
Лидия закончила с моим “бойцом”, легким, изящным движением бросила салфетку на пол, рядом с дальней спинкой кровати. Взяла чистую и выжидательно посмотрела на меня. Я понял и повернулся на левый бок, спиной к ней. Через некоторое время вторая салфетка полетела следом за первой. Я перевернулся на правый бок. Лидия легла на спину, накрыла нас обоих одеялом и повернулась лицом ко мне.
- Ну, а ещё чему тебя там научили. Ты собиралась показать.
- Покажу – сказала Лидия, слегка улыбнувшись. Вообще-то нас обучали этому, на случай если мужчину настолько испугает наш внешний вид, ну в смысле наше увечье, что он не сможет возбудиться. Но у тебя, я вижу, с этим проблем нет.
- Конечно нет! – радостно подтвердил я. Какие могут быть проблемы у нормального мужчины с такой красавицей?!
- Ну, все-равно покажу. Не зря-же я училась. Знаешь, некоторые девчонки говорили, что применят эти знания настолько, насколько это будет необходимо, чтобы зачать ребёнка. Ублажать пленных врагов они не собирались. Но теперь я думаю, что немногие смогут выполнить это обещание.
Я не стал уточнять была-ли в их числе сама Лидия.
    Я погладил Лидию по животу под одеялом. У неё был эротичный живот. Впрочем, все её тело было очень эротичным. Потом я продвинул руку немного выше и стал ласкать её упругие груди, соски. От этого мы оба начали снова приходить в возбуждение. Тут мне в голову пришла одна мысль.
- А на боку ты умеешь? – спросил я.
- Умею.
- Давай попробуем?
- Хорошо. (Лидия немного задумалась) Только давай на левом.
- Нет -  я отрицательно покачал головой. Давай на правом. Во-первых я так больше привык. А во-вторых тебе на правом будет удобней.
Лидия вопросительно смотрела на меня.
- У тебя левая нога короткая и лёгкая. Тебе в этой позе будет даже удобней, чем с двумя ногами.
С явной неохотой, Лидия все-же повернулась на правый бок. Приподнялась на локте. Я немного подвинулся и прижался вплотную к её попе. Это очень возбуждало! У неё была очень красивая, эротичная попа. Я обнял её двумя руками за груди и стал ласкать, потом стал ласкать левой рукой живот. Эта женщина действительно была как богиня любви! Всё её тело было очень эротично. Левой ладонью я провел по её короткому левому бедру, взялся за низ обрубка, слегка сжал, почувствовал под ладонью конец кости, провел по внутренней стороне бедра и принялся ласкать внутреннюю сторону правого. Потом снова взялся за левую ногу, снизу, немного с внутренней стороны, приподнял и немного согнул вперед и стал входить в неё. Лидия помогла мне левой рукой. Когда я вошел в неё и начал делать ритмичные движения, она стала синхронно делать движения своей безумно эротичной попой, иногда упираясь обрубком в мою ладонь. Незадолго до этого я уже один раз кончил, но в этой позе всё настолько возбуждало меня, что вскоре я кончил ещё раз. Снова Лидия кончила вместе со мной. С другими женщинами у меня такого никогда не было.
    Некоторое время мы лежали на спине молча. Я подумал, что никогда ещё раньше я не получал такого удовольствия с женщиной. Впрочем, никогда раньше у меня не было такой красивой женщины. Такой красивой и такой необычной. И необыкновенной. Необычность её тела только добавляла ей эротичности.
    Потом мы просто обнимались и целовались. И продолжили этим заниматься, когда раздался первый удар колокола. Я обнимал и ласкал всё её прекрасное тело, включая и левую ногу. И хотя я видел, что когда я трогаю её левую ногу, Лидия чувствует некоторое внутреннее неудобство, она больше не запрещала мне это делать. За этим занятием треть часа пролетели незаметно. После второго удара колокола я не спеша встал с кровати и стал одевать повязку.
- Ну, я пойду потихоньку – сказал я.
Лидия кивнула. Она лежала на кровати, на боку, прикрывшись до пояса одеялом и смотрела на меня.
    На улице уже совсем стемнело. Кое-где горели факелы и лампы, освещая дорожку  между домиками, плац и тропинки к умывальникам. После третьего удара колокола мы построились, десятник быстро нас проверила. Все оказались на месте. После этого заговорила комендант
- Напоминаю, что с этого момента, до завтрака вам запрещено покидать территорию, огороженную забором. А если у кого-то в глупой голове бродят глупые мысли, то учтите, что ночью весь периметр усиленно охраняется. Тем, кому дороги собственные яйца, лучше соблюдать правила. Лучше займитесь делом этой ночью. Вас для этого сюда привезли.
    После этого напутствия строй распустили и большинство мужчин поспешно направились к своим домикам. Я заметил, что никто из девушек не наблюдал за построением с крыльца или с улицы. Мне это понравилось. Каждый раз построение подчеркивало огромную разницу в нашем положении. Разницу меду пленными рабами и свободными женщинами – воинами. И то, что за проверкой никто из девушек не наблюдал, было с их стороны весьма деликатно. Может Жрица им так подсказала, а может сами догадались.
    Лидия сидела на кровати. В платье. Волосы были собраны сзади в хвост и завязаны белой лентой.
- Давай немного прогуляемся перед сном – предложил я.
- Давай – охотно согласилась Лидия.  
    Мы собрались и спустились по лестнице. В сторону плаца идти не хотелось и мы пошли по дорожке в другую сторону. Была прекрасная теплая ночь. Дул легкий теплый ветерок. В воздухе был запах трав и цветов. Над головой светили звезды. Дорожку освещали редко расставленные лампы и факелы. Мы молча медленно шли рядом. Мне хотелось-бы идти с Лидией под руку, а ещё лучше в обнимку. Но её руки были заняты костылями и вообще приходилось идти на некотором отдалении, чтобы она не задела мою ногу костылем. Ну, что-ж, подумал я , надо приспосабливаться к тому, что моя девушка не совсем обычная. А вообще, надо будет что-нибудь придумать.
    Но где-то шагов через десять я все-таки слишком приблизился и на очередном шаге Лидия задела костылем мою ногу. Я сразу повернулся, готовый подхватить её, но Лидия охнув и сделав два коротких прыжка, уперлась правым костылем в землю и быстро восстановила равновесие.
- Ой, извини пожалуйста – сказала она с виноватым видом.
- Это ты меня извини! – ответил с ещё более виноватым я.
- Не больно?
- Нет – сказал я, хотя костылем по лодыжке попало довольно чувствительно.
Я обнял её за плечи, мы немного постояли молча, глядя друг другу в глаза. Потом повернулись и пошли дальше. Теперь я шел ещё более осторожно.
- Завтра с утра некоторые девчонки собираются, вместе со своими мужчинами, пойти на водопад. Ты не хочешь сходить? – спросила Лидия.
- На водопад? Ну, что-же, это интересно. А далеко это?
- Это в ту сторону – Лидия кивнула в сторону ворот, к которым мы шли – может раза в два дальше, чем до пляжа. Мы с девчонками туда раньше уже ходили. Там красиво. Можно и искупаться. Вода там прохладная потому, что речка течет с гор, но зато чистая. А можно и просто посидеть.
- Давай пойдем – с удовольствием согласился я.
Мне было интересно кто именно из девушек собирается на водопад. Но я решил придержать своё любопытство – завтра увижу. Мы прошли мимо последних домиков, не доходя до ворот свернули налево и немного отошли от дорожки. Лидия остановилась, подняла голову и посмотрела на звезды.  Я обнял Лидию за талию. Костыль немного мешал, но все-равно было очень приятно. Тоже поднял голову к небу. Небо было безоблачное и звезды было очень хорошо видно.
- Красиво – тихо сказала она.
- Красиво. Говорят звезды – это души умерших героев.
- Не знаю – с сомнением сказала Лидия. Жрецы Храмов Неба умеют рассчитывать время и место восхода и захода многих светил, время солнечных затмений. Разве души могут подчиняться математике?
Я промолчал. Похоже, эта девушка была не только очень красивой, но ещё и умной. Редкое и очень ценное сочетание.
- Мне об этом жрец говорил – продолжила Лидия. Там, дома, в нашем храме.
Нет, все-равно она очень умная, даже если додумалась не сама. Не многие на такие темы со Жрецами разговаривают.
    Я встал перед Лидией, обнял за талию, бережно прижал к себе и поцеловал. Она тоже обняла меня за плечи. Костыли немного мешали, но удовольствие от того, что я обнимал и целовал такую прекрасную девушку было такое, что я быстро о них забыл.
    После всех событий этого дня, после купания в море и бурных занятий любовью, я чувствовал приятную усталость и мне хотелось спать. Я сдержал зевок, потерев нос. Лидия это заметила и сказала – Пойдем обратно? Я согласно кивнул. Наверное, она устала не меньше меня. Да и, наверное, не стоило долго заставлять её стоять на одной ноге.
    Когда мы вышли на дорожку, я увидел, что с другой стороны от дорожки, в некотором отдалении разгорается костер. Вокруг нег были разложены брёвна и на них сидели несколько человек. Кто – отсюда было не видно.
- Там оборудовано место для костра – сказала Лидия – чтобы вечером можно было посидеть.
Я подумал, что это здорово, посидеть в такую ночь у костра, с девушкой, попеть песни. Но сейчас мне этого не хотелось. На сегодня всего было достаточно. Мне хотелось в постель. С красавицей Лидией.
- Хочешь посидеть у костра?- из вежливости спросил я.
- Нет. Может быть завтра.
Я кивнул и мы направились к нашему домику. По дорожке навстречу нам шла пара. Я легко узнал её и в темноте. Только в этой паре девушка была выше мужчины. Это были умник и Инга. Инга правой рукой опиралась на костыль, а левой обнимала своего мужчину. Он крепко обнимал её за талию, а в левой руке нес её второй костыль. Ну, вот и решение – как надо гулять с одноногой девушкой – подумал я. Надо будет и нам с Лидией это освоить.
- Я схожу умыться – сказала Лидия, когда мы подошли к крыльцу нашего домика.
- Я тоже.
Мы взяли полотенца, которые так и висели на перилах, где мы оставили их перед ужином, и направились к умывальникам.
    Когда я вернулся и зашел в домик, то увидел что свечи уже горят, а Лидия лежит в постели под одеялом. Я немного удивился такой прыти, но потом понял, что она сделала все побыстрей, чтобы успеть спрятаться от меня под одеялом. Вернее спрятать свой обрубок. Но, ничего – подумал я – всё-равно она стесняется его всё меньше и меньше. Я быстро разделся и залез под одеяло. Лидия повернулась на правый бок, ко мне лицом. Так, когда её обрубок был прикрыт целой правой ногой, она явно чувствовала себя уютней. Ну что-же, её прекрасную правую ногу я тоже буду ласкать с огромным удовольствием. Когда я возвращался от умывальника, мне казалось, что я получил достаточную разрядку после ужина и сейчас любви уже не хочу. Но сейчас, едва я прикоснулся к её прекрасному телу, желание сразу-же появилось вновь. Лаская её, я увидел, что Лидия тоже хочет продолжить занятие любовью.
- Ну, как сейчас мы этим займемся? – спросил я.
- Не знаю – весело ответила она.
- Может на животике? – предложил я.
- Давай.
Она с готовностью легла на живот и положила щеку на сложенные руки.
Я стал ласкать  целовать её спину, постепенно спускаясь вниз. Дошел до её красивой, эротичной попы. Потом стал гладить и целовать её правую ногу, начав с низу голени и постепенно продвигаясь вверх. Опять дошёл до попы, по несколько раз поцеловал обе половинки. Стал целовать её левую ногу. И хотя от её левой ноги осталось совсем немного, удовольствия я получил не меньше, чем лаская её правую. Я вошел в неё. Вначале я расставил свои ноги в расчете на две ноги, но понял, что её левая нога мне не мешает и подвинул левое колено поближе.  Сделай ножки вместе - попросил я. Она прижала обрубок левой ноги к правой, плотнее обжав мой член. Так как после ужина я уже истратил изрядный запас спермы, на этот раз нам пришлось “поработать” немного подольше. Мы снова кончили вместе. С этой богоподобной женщиной любая поза была хороша!
    Когда я лежал на спине в полном блаженстве Лидия аккуратно, влажной салфеткой обтерла всё моё “хозяйство”. Потом мы лежали обнявшись, я целовал её круглое, эротичное плечё и думал, что надо немного передохнуть и снова заняться любовью, в какой-нибудь новой позе. Ведь нельзя-же просто спать в постели с ТАКОЙ женщиной …

День второй
    Я проснулся, когда утренний свет уже начал проникать в окно. Я не просто выспался. Такого крепкого и полноценного сна у меня не было, наверное, со времен детства. Вчера, после насыщенного событиями дня, купания, прогулок, бурной любви, я заснул – как будто провалился и крепко проспал всю ночь. В голове пронеслись события вчерашнего дня и показалось, что это сон. Не верилось, что столько всего могло произойти за один день. Еще вчера утром, мы проснулись в бараке, где мы были обычными пленными. И вот сейчас я лежал в постели с самой прекрасной женщиной, какая у меня была за всю мою жизнь. И самой необычной. Но вот она, лежала рядом, на спине и спала, приоткрыв рот. И это убеждало в том, что всё это реальность. Можно было дотронуться до неё рукой, но я не хотел будить её раньше времени.
    А мой “боец” встал раньше меня и, несмотря на то, что вчера ему пришлось изрядно потрудиться, снова рвался в бой.
    Я решил сходить умыться. Тихонько выскользнул из-под одеяла, оделся и вышел на улицу. На улице было прохладно. Я быстро умылся, почистил зубы толченым мелом. Когда я возвращался, мне хотелось поскорей залезть под теплое одеяло, обнять прекрасное тело Лидии и заняться с ней любовью. Я надеялся, что до завтрака  ещё достаточно времени. Войдя в домик я обнаружил, что Лидия сидит на кровати, накинув платье. Увидев меня, она улыбнулась. Пойду тоже умоюсь – сказала она, встала и запрыгала к двери. Я встал у неё на пути, крепко обнял и несколько раз поцеловал в круглые румяные щеки. Потом я лежал в теплой постели и с нетерпением прислушивался к звукам с улицы. Довольно быстро я услышал легкие шаги и стук костылей на нашем крыльце.  Войдя Лидия быстро, присев на стул, скинула сандалию, в несколько прыжков оказалась у кровати, быстро сняла платье ( подпоясывать его она не стала), бросила на спинку кровати и нырнула под одеяло. Мы обнялись, начали целовать и ласкать друг друга. Мы быстро пришли в возбуждение и занялись любовью в классической позе – она на спине, я сверху. После оргазма мы снова задремали и разбудил нас первый удар колокола. До второго удара мы продолжали лежать, обниматься и целоваться. После второго удара на спеша встали, оделись и отправились на завтрак, каждый в свою сторону.
    На построении я заметил, что большинство мужчин находятся в приподнятом настроении. Даже красавчик не был мрачен.
    После завтрака я решил подождать Лидию сидя на крыльце. По-моему с каждым разом она задерживалась все меньше. Больше не хотела показывать, что не торопиться? Или в самом деле спешила ко мне? Заодно я собирался полюбоваться на других девушек. Особенно мне хотелось увидеть красавицу Ингу. Но на этот раз такой возможности мне не представилось. Раньше Лидии, из ближайших девушек пришла только толстушка. Хотя она и хуже других ходила на костылях, видимо очень спешила к своему мужчине. Тот ждал её стоя у крыльца. Лидия появилась вместе со своей однорукой подружкой, но не стала с ней болтать как раньше, а направилась к нашему домику. Я солидно поднялся по ступенькам впереди неё и вошёл в домик. Сняв обувь мы сели на кровать. Лидия села справа от меня, совсем рядом. Я пододвинулся вплотную, обнял её и стал целовать, ласкать её грудь и правую ногу. Обрубок её ноги упирался в мое правое бедро. И мне это нравилось. Нравилось чувствовать ногой эту часть её прекрасного тела и нравилось, что Лидия её больше не стесняется, во всяком случае не пытается отодвинуться, как-то её спрятать.
    - Если мы идем на водопад, то надо идти, туда немного дальше, чем до пляжа – сказала Лидия. Я с трудом оторвался от нее. Встал. Ладно – подумал я – надо действительно идти, на любовь еще будет время после обеда, а пока поднакоплю сил.
- Полотенца брать?  - спросил я.
- Давай возьмем по одному. Хватит.
    Быстро собравшись, мы вышли из домика, прошли по дорожке к дальним воротам.   Двое охранниц проводили нас спокойными взглядами. По этой дорожке нас вчера завели на Церемонию Выбора. Но вчера мы все волновались перед предстоящим событием. Сегодня я спокойно осматривался по сторонам, любовался красивым видом и наслаждался свалившейся не меня свободой.
- Ваша столовая где-то здесь? – спросил я.
- Да, вон там слева – Лидия кивнула в сторону лесистого холма.
Посмотрев в ту сторону, я увидел за деревьями навес.
- Совсем рядом. Получается гораздо ближе нашей столовой.
- Ну, да – согласилась Лидия.
- А с приема пищи вы возвращаетесь позже нас.
Лидия немного подумала, потом сказала:
- Ну, мы кушаем не спеша. Используем это время, чтобы поболтать друг с другом.
- Про мужчин своих новостями поделиться?
На это Лидия промолчала, потом продолжила
- А еще там всегда присутствует Жрица. Некоторые хотят с ней посоветоваться, к некоторым она сама подходит. Бывает, после еды говорит несколько слов для всех. Она постоянно за нами всеми наблюдает.
- Ни разу ее не замечал.
- Она старается быть неназойливой, не мешать нам. Думаю, что и охрана ей докладывает, если заметит что-то неладное. А вообще она нам очень помогает. Иногда и простого совета достаточно, чтобы помочь человеку избежать ошибки.
    Дорожка повернула немного влево, к лесу. Мне хотелось идти рядом с Лидией, но в то-же время я вынужден был постоянно контролировать дистанцию, чтобы Лидия не задела мою ногу костылем. Да, в прогулках с девушкой на костылях есть определенные особенности. Дорожка вошла в лес и стала сужаться. В конце концов мне пришлось идти сзади. Вообще-то, конечно, мужчина должен идти впереди. Но в данном случае темп ходьбы должна была задавать Лидия, по понятным причинам. А потом - мне доставляло огромное удовольствие рассматривать ее фигуру сзади. Дорожка сузилась до тропинки, стала петлять, потом пошла немного вверх. Кое-где тропинку стали загораживать ветки деревьев и кусты. Лидия остановилась. Иди вперед – попросила она. Я послушно пошел впереди, иногда отводя рукой ветки и давая Лидии пройти. Тропинка выровнялась и вновь пошла по ровному месту. Я о чем-то задумался и раньше времени отпустил очередную ветку. Ой! – услышал я сзади. Я остановился и обернулся. Лидия стояла и прикрывала ладонью левую щеку. Правой  рукой держалась за костыль. Ой, извини пожалуйста! – я бросился к ней и почувствовал себя страшно виноватым. Болван! – мысленно обругал я себя, - у нее-же руки заняты костылями, она не может закрыться от ветки!
- Извини, пожалуйста, - еще раз повторил я, глубоко вздохнув.
- Да ладно, ничего. Теперь царапина, наверное, будет.
Чувствовалось, что Лидия сильно этим расстроена.
- Посмотри, пожалуйста, сильно заметно? – она убрала ладонь и повернула лицо вправо и немного вверх.
Я посмотрел. На щеке было лишь небольшое покраснение, никакой царапины не было.
- Там ничего нет -  успокоил я ее, положив руку на плечо.
- Правда? – спросила она с тревогой.
- Правда.
Я нежно поцеловал ее в это место. И тут я посмотрел на ситуацию со стороны, и она показалась мне настолько комичной, что я невольно улыбнулся. Девушка, у которой нет  ноги почти по самую попу, всерьез переживала из-за какой-то пустяковой царапины.
- Ты чего улыбаешься? - подозрительно спросила Лидия.
- Ничего, так – махнул рукой я. Пойдем дальше – и я снова двинулся по тропинке.
- Нет, правда, о чем ты подумал? Ну, скажи, пожалуйста! – не унималась Лидия, следуя за мной.
- Ну ладно, только не обижайся – сдался я, продолжая идти.
- Хм. Постараюсь.
- Понимаешь, я никогда не слышал, чтобы ты переживала по-поводу того, как ты выглядишь с одной ногой. А тут из-за какой-то пустяковой царапинки…
- А-а. Ну, насчет ноги – с ней ведь все-равно уже ничего не поделаешь. Я с этим давно смирилась. А вобщем, да, такие-уж мы, женщины. Что-бы не случилось по-поводу царапинки или прыщика на видном месте всегда будем переживать.
    Откуда-то спереди, слева стал слышен монотонный шум, который постепенно усиливался, по мере того как мы шли по тропинке.
- Это водопад? – спросил я Лидию, кивнув в сторону шума.
- Водопад – подтвердила она.
Среди деревьев показался просвет. Мы вышли к небольшой реке. Тропинка пошла вниз. Я увидел, что дальше тропинка идет вниз довольно круто. Местами на ней виделись мелкие камешки. Я остановился, а Лидия продолжила спуск, ставя сначала вниз костыли, потом приставляя ногу.
- Постой – сказал я, когда она сделала пару шагов. Ты здесь уже спускалась?
- Спускалась – уверенно ответила Лидия.  Один раз, правда, шлепнулась, но ничего, задницу не отшибла – добавила она беззаботным тоном.
- Нет, так не пойдет.
Я подошел к Лидии справа.
- Давай сюда костыль.
Она послушно протянула мне правый костыль. Я взял его в правую руку, и встал к ней вплотную.
- Теперь держись за меня.
Лидия обняла меня за шею правой рукой, я крепко обнял ее за талию.
- Теперь пошли – скомандовал я.
Держась дуг за друга, мы стали осторожно спускаться. У нас получалось. Мне доставляло удовольствие – обнимать ее сильное, красивое тело, смотреть как, ловко орудуя костылем, она шагает своей красивой ногой. Мы благополучно спустились вниз. Вправо речка уходила в сторону моря, а слева вид на водопад еще закрывал берег, покрытый кустарником. Я отпустил Лидию, вернул ей костыль. Мы сделали несколько шагов и я остановился, любуясь открывшимся видом.  Слева вверх уходила скала и дальше, шагах в пятнадцати,  сверху, с высоты примерно в 4 человеческих роста падала вниз вода. Водопад был не широким, примерно шага три – четыре. Речка образовывала чашу, шагов 15 – 20 в диаметре, немного вытянутую вдоль течения реки. Берег здесь был каменистый, в основном образованный мелкими, круглыми камешками, но местами виднелись и крупные камни.  Справа, там где чаша сужалась, вода протекала между камней диаметром в локоть – два и текла дальше к морю. На противоположном берегу от водопада вправо высотой в полтора человеческих роста отходила скала, которая шагов через 5 круглыми волнообразными ступенями спускалась вниз к берегу а со стороны чаши, круто обрывалась в воду. С нашей стороны берег довольно полого уходил в воду. А у противоположного, видимо было довольно глубоко, вода там имела насыщенный голубой цвет. Все это: белые скалы и каменистый берег, уходящий в голубую воду, сверкающий водопад, зеленые трава, кусты и деревья – было очень красиво.
    Вся эта красота природы дополнялась тем, что у этого берега, немного глубже, чем по колено в воде стояли две девушки. Слева светловолосая девушка с большой грудью  а справа шатенка с прямыми волосами. Смеясь и повизгивая, они брызгали друг в друга водой. Их мужчины стояли на берегу и смотрели на них с довольными улыбками. Шагах в трех от воды сидела красавица Инга. Она сидела согнув свою красивую длинную ногу и обняв ее руками и тоже смотрела на девушек. Ее мужчина сидел рядом с ней, слева и смотрел то на Ингу, то на плескавшихся девушек. На всех девушках были белые “островные” платья. Все девушки были красивые ( Инга - очень красивая). Их мужчины были под стать им. Картина была просто сказочная. Жаль, что я не художник – подумал я.
    Девушки закончили плескаться, повернулись и пошли к берегу. Теперь было видно, что у каждой из девушек, вместо второй руки торчит обрубок. Ну, да – подумал я – а если присмотреться, то видно что справа от Инги, лежат ее костыли, а ее красивая нога у нее единственная. А этот прекрасный остров, на самом деле большая тюрьма, усиленно охраняемая с суши и с моря. А мужчины девушек не их мужчины . . . Нет, стоп – сказал я себе. Так нельзя – слишком легко текли мысли в этом направлении и слишком быстро портилось от этого настроение. Все-таки водопад был водопадом, река – рекой, лес – лесом, а красивые девушки - красивыми девушками. Да и их мужчины, сегодня были их мужчинами, а что там будет завтра – пусть боги решают.
- Ты о чем задумался? – услышал я рядом голос Лидии.
- О красоте – ответил я и глубоко вздохнул.
    Мы подошли к берегу и остановились шагах в четырех от Инги.
- Доброе утро! – сказал я девушкам.
- Доброе утро – приветливо и почти одновременно ответили все три девушки.
Мужчины, в свою очередь поприветствовали Лидию, и она им вежливо ответила.
- Как водичка? – спросил я у девушек, плескавшихся в воде.
Сейчас они стояли у самой воды, босиком, на каменистом берегу.
- Прохладная! – бодро ответила большая грудь.
- С утра очень хорошо бодрит – поддержала ее шатенка.
- Может искупаемся ? – обратился я к Лидии.
- Я попозже - как-то немного растеряно ответила она.
- Ну, я тогда тоже.
Подумав, я бросил на камешки сложенные полотенца и мы с Лидией на них уселись. Обе однорукие девушки прошли к своим мужчинам. Грудастая стояла со своим обнявшись, а шатенку ее мужчина держал за руку. И тут я подумал – а как нам купаться? В смысле – одетыми или раздетыми? И если раздетыми, то как раздеваться? И понял – что смутило Лидию. Вчера, на пляже, Лидия и грудастая купались в одном полотенце. Но там между парами было приличное расстояние. И нас было мало. Толстушка и вчера не стала раздеваться. А здесь расстояние между нами было небольшое и мы прекрасно друг друга видели. Правда Марта, вчера купалась голая, но возможно сделал это из принципа, чтобы показать мужчинам, что она их вообще не замечает. Она вообще вела себя не так как остальные девушки. Но Марты сейчас здесь не было. И, наверное, не будет – сюда ей, пожалуй, будет тяжело дойти.
    Когда мы дома купались на речке с девушками, то раздевались до гола, разойдясь на некоторое расстояние, так чтобы нас закрывали друг от друга кусты или берег. Потом мы все-равно подплывали близко друг к другу или вообще купались вместе. Но подразумевалось, что нашу наготу скрывает вода. Часто мы с ребятами подкрадывались и смотрели украдкой на голых девушек на берегу. И, думаю, девушки об этом прекрасно знали, но не подавали вида. Во всяком случае, в открытую мы не демонстрировали друг другу свою наготу. Но здесь, сейчас и этот вариант не подходил. Вокруг чаши спрятаться друг от друга было негде.
    Можно было купаться одетыми. Мы, мужчины могли походить потом и мокрых повязках. Но девушкам в мокрых платьях было-бы неуютно. Высокий берег закрывал то место, где мы были от прямых лучей солнца. А потом им пришлось- бы идти в мокрых платьях то самого поселка. Конечно, лучше всего было-бы купаться голыми, ну может, для приличия обернув бедра полотенцем. Мы тут все были не мальчики и девочки и нечего было особенно друг друга стесняться. Думаю, так считали и остальные. Но кто-то должен был подать пример. Может мне это сделать – подумал я. Но идея – сверкать голой задницей перед тремя одетыми девушками меня как-то не вдохновила. Да и мой пример мог вдохновить, в лучшем случае, остальных мужчин. Девушкам подать пример должна была кто-то из девушек. Но все сидели и стояли, продолжая любоваться водопадом. Или делали вид. Оставалось ждать, что ситуация разрешиться как-то сама собой. Со стороны спуска донесся звук шагов и катящихся мелких камешков. Из-за кустов вышла пара. Я не сразу узнал девушку. Она шла на одной ноге, на двух костылях. Сделав несколько шагов, они остановились, мужчина стал осматриваться вокруг, а девушка смотрела на нас. Чуть ниже среднего роста, красивая эротичная фигура. Светлые волосы, красивое лицо. Правой ноги нет ниже колена. Это - же девушка, которая вчера выходила на церемонии последней – сообразил я. Только вчера она была на деревянной ноге, а сейчас пришла на костылях. Осмотревшись, они подошли к нам и мы все обменялись приветствиями. Теперь, на костылях ее походка была плавной и легкой. Она шла немного выставив правое колено вперед, и держала обрубок голени согнутым. Наверное, не так-уж и удобно ходить на искусственной ноге, если сюда она пришла на костылях – подумал я. И еще – может эта девушка что-нибудь придумает. Все-таки она была самой старшей из всех. Но они, немного постояв и перебросившись с другими несколькими фразами, тоже уселись на берегу, недалеко от нас.
    Снова со стороны спуска донесся звук шагов и катящихся камешков. Из-за кустов появилась рыжая со своим напарником. Как и предыдущие пары, они немного постояли, пока ее мужчина любовался красотой этого места. Наверное, так делали все пришедшие пары. Потом они двинулись в нашу сторону, но сделав несколько шагов, рыжая остановилась. Она стояла то задумчиво глядя на нас, то озираясь вокруг. Потом она решительно развернулась, кивнула своему мужчине, приглашая следовать за ней, и пошла вдоль берега в противоположную от нас сторону. Она явно что-то задумала. Девушка шла своей стремительной походкой, ловко и в то-же время по-женски изящно переставляя костыли. Распущенные длинные рыжие волосы добавляли ее облику стремительности. Ее напарник шел за ней, неся в левой руке полотенца. Девушка дошла до того места, где из чаши вытекала река. Сделав широкий шаг, сначала  своей красивой белой ногой, затем приставив костыли она оказалась на первом большом камне. Вынув костыли из подмышек, и держа их в руках, она перепрыгнула на следующий камень. Затем на следующий. При этом она ловко сохраняла равновесие. Все молча и внимательно следили за ней. Все разговоры прекратились. Ее мужчина неотступно следовал за ней, тоже перепрыгивая с камня на камень. При этом казалось, что ей, на одной ноге, это удается с такой-же лёгкостью, как ему на двух. Девушка допрыгала до того места, где на середине речки, между камнями было расстояние в несколько шагов. Она села на камень, передала костыли мужчине, быстро сняла сандалию, отдала ее и забрала назад костыли. Сползла с камня в воду. Вода едва доходила ей до колена, но течение там было довольно сильным. Однако девушка, опираясь на костыли, благополучно перешла это место и, сделав широкий шаг, оказалась на камне по ту сторону. Тем-же манером, иногда беря костыли подмышки, иногда держа их в руках, перепрыгивая с камня на камень она перебралась на другой берег и пошла к водопаду. Босой ногой она ступала по каменистому берегу, немного осторожней, но все-равно шла довольно быстро. Мужчина по-прежнему следовал за ней. Она дошла до белого камня, возвышавшегося над водой у водопада, что-то сказала своему мужчине и пошла дальше, вокруг, вскоре исчезнув за камнем. Мужчина остался стоять у камня у самой воды. Вскоре рыжая появилась на верху камня, подошла к самому краю. Немного постояла. Плавным движением вынула из подмышек костыли и бросила их вниз мужчине. Он поймал их и быстро положил на землю. Полотенца и сандалия уже лежали на берегу. Рыжая развязала пояс, сняла, скомкала двумя руками и бросила вслед за костылями. Пояс развернулся в воздухе, и плавно, развеваясь на лету, опустился в руку ее спутника. Девушка взялась за низ платья, быстрым движением сняла его через голову и небрежным движением левой руки бросила его вниз. Теперь она стояла на краю камня абсолютно обнаженная. Она была похожа на мраморную статую на постаменте. Красивая фигура, абсолютно белая кожа, яркие рыжие волосы, зеленые глаза и темно-коричневые соски грудей. На фоне зеленого леса, на белом камне, над голубой водой. Это было великолепное зрелище! Она крепко стояла на своей единственной ноге, прекрасно держа равновесие. Теперь было отчетливо видно, что обрубок правой ноги примерно треть бедра. Девушка слегка присела, согнув ногу, отвела руки назад и прыгнула вперед. В воздухе она приняла стойку “смирно” и полетела вниз. За те мгновения, что она летела до воды, ее высокая грудь поднялась еще выше, а рыжие волосы взвились над головой огненным факелом. Потом она исчезла в воде, подняв небольшой фонтан брызг. Через несколько секунд её голова появилась над водой, она выдохнула и плавно размахивая руками, поплыла к нашему берегу. Все мужчины дружно зааплодировали.
    Сзади я услышал легкие шаги по камешкам. Я повернул голову. Девушка с большой грудью, сделала несколько шагов вперед и остановилась. Единственной правой рукой она ловко развязала пояс, стянула с себя и бросила на землю. Я понял, что сейчас произойдет, и теперь, как и все остальные мужчины не сводил глаз с этой девушки. Сейчас она стояла всего в нескольких шагах от меня. Ловким движением правой руки, она сняла с себя платье, взмахнув при этом обрубком левой, и бросила его к ногам. Её великолепная – большая, красивая грудь предстала пред нашими взорами во всей красе! У-х-х – пронесся в воздухе дружный мужской стон, слившийся в один. Это сокровище просто приковало мой взгляд. Где-то в уголке сознания мелькнула мысль, что нехорошо в присутствии своей девушки, так пялиться на голую чужую. Но, пусть судят меня за это Боги – ни один нормальный мужчина не в состоянии сразу оторвать взгляд от такого зрелища!
    После этого, все сидевшие девушки вскочили на ногу ( именно на ногу, потому, что все три сидевшие девушки были одноногими ),  и начали дружно раздеваться. Раздевалась и однорукая шатенка, стоявшая немного сзади. Теперь восторженные и немного обалдевшие взгляды мужчин, метались с одной девушки на другую. Все девушки были очень красивыми. Ну, на свою я еще успею насмотреться – мелькнула в голове предательская мысль. Большая грудь, присев, быстро развязала ремешки сандалий, снова встала, скинула сандалии и, расправив плечи, пошла к воде. Одноногие девушки, в порыве энтузиазма поснимавшие свои платья, теперь стали садиться обратно на землю, быстро снимали сандалии, и снова вставали. Рыжая доплыла до берега и встала на ногу. Вода доходила ей до двух третей голени. Она сделала пару прыжков, но охнув, села в воде, опершись на руки. Видимо наступила на камень. Прыгать на одной босой ноге по камням было не очень-то удобно. Снова встала. Её мужчина спешил к ней, неся вещи и костыли, уже по этому берегу, но еще не дошел до нас. Лидия! – крикнула рыжая – одолжи мне свой костыль. В это время, Лидия как раз подхватила с земли свои костыли и сунула подмышки. Она быстро вынула правый костыль, взяла рукой за середину и кинула рыжей. Та точным движением, поймала костыль точно за середину. Это был солдатский прием. Так опытные солдаты подают друг другу оружие. Теперь, этим отработанным приемом, девушки-воины подали дуг другу костыль. Быстро сунув костыль подмышку, рыжая двинулась к берегу. Возможно, костыль Лидии был ей немного длинноват, но она все-равно довольно ловко с ним управлялась. Она вышла из воды и сделала еще пару шагов. Остальные девушки в это время двинулись к воде, Большая грудь уже заходила в воду. Рыжая, окликнув Лидию, кинула ей обратно ее костыль и та, так-же ловко его поймала на лету. Взяла подмышку, сделав еще пару шагов зашла в воду примерно по щиколотку, и так-же как вчера на пляже, слегка отбросила костыли назад, села и стала заползать в воду ногой вперед. Слева от неё заходили в воду на костылях Инга, чуть дальше девушка без голени, а справа шатенка, размахивая левой рукой и обрубком правой. Все девушки при этом охали и повизгивали от прохладной воды. Я посмотрел на Ингу. Теперь, когда она была полностью обнаженной, было видно, что у неё отсутствует четверть ее большого прекрасного тела. Левая половина тела внизу заканчивалась на попе. Даже короткого обрубка ноги не было. При беглом взгляде могло показаться, что она согнула и прижала к телу левую ногу. Но потом становилось очевидно, что левая половина попы не такая, как при согнутой ноге, что часть тела именно отсутствует. Но полное отсутствие ноги, совершенно не портило её божественной красоты. То, что было – было красиво, остального просто не было. Инга зашла в воду уже глубже, чем по колено и продолжала идти дальше. Рыжая стояла на берегу в нескольких шагах от меня, слегка повернувшись ко мне правым боком. Откровенно разглядывать голую девушку, стоящую в нескольких шагах, было неприлично, но и совсем не полюбоваться этим зрелищем было невозможно. Капельки воды стекали по её белой коже, по её красивому телу, высокой груди с темно-коричневыми сосками, капали на камешки с круглого белого обрубка правой ноги. Мокрые рыжие волосы прилипли к плечам и спине. Теперь, когда она стояла рядом, были видны веснушки на её красивых белых плечах. Она по-прежнему крепко и уверенно стояла на своей единственной ноге. Наконец, её мужчина подошел к ней, но вместо того, чтобы подать ей костыли, бросил все вещи на землю и они крепко обнялись. Он поцеловал её в щеку, потом крепко в губы.
    Лидия, плавно взмахивая руками, и своей единственной ногой, как русалка хвостом, проплыла 2/3 до другого берега и теперь плыла обратно. Инга зашла в воду примерно по грудь, вынула из подмышек костыли и держа их в руках несколько раз присела, окунувшись в воду с головой. Девушка с большой грудью немного проплыла в сторону водопада и обратно по-собачьи, на боку, гребя своей единственной рукой. А шатенка попробовала насколько раз плыть то по-собачьи, то так, как Лидия, пыталась помогать себе и обрубком правой руки, но у неё плохо получалось и она оставила попытки, просто постояла по грудь в воде и пошла к берегу. Девушка с большой грудью тоже встала на ноги по грудь в воде, при этом её великолепная грудь, освобожденная в воде от собственной тяжести, всплыла двумя большими шарами, слегка колыхавшимися вверх – вниз в прозрачной воде. Все девушки направились в сторону берега. Я подумал, что надо подойти, подать Лидии костыли, и тут обнаружил что мой пенис сильно напрягся и так торчит, оттопырив повязку, что это было сразу заметно. Это была абсолютно естественная реакция на вид стольких красивых голых девушек. Нелишне было-бы остудить моего “бойца” в прохладной воде. Но до воды еще надо было дойти. И раз все девушки купались голыми, надо было раздеваться и нам. Справа от меня прошел и остановился в шаге от воды мужчина шатенки. Он решительным жестом сорвал с себя повязку и бросил к ногам. Его “боец” смотрел вверх в полном “боевом положении”. О-о-о – пронёсся в воздухе дружный, восторженный, на этот раз, женский вздох. После этого все мужчины как по команде, кто сидел, вскочили на ноги, все посрывали с себя повязки, поскидывали сандалии и двинулись к воде. Абсолютно у всех пенисы торчали вверх колом! Значит не только я вижу в этих девушках красавиц, а не калек – удовлетворенно отметил про себя я. Девушки дружными аплодисментами и смехом приветствовали этот “ парад пенисов”. Грудастая аплодировала, хлопая правой рукой по бедру. Мужчина шатенки вошел в воду, рассекая перед собой воду торчащим пенисом, как боевой корабль тараном. Я подхватил у берега костыли Лидии и вошел в воду, направляясь к ней. Мы встретились, когда вода доходила обоим, примерно до колена. Лидия стояла и ждала меня. Я протянул ей костыли, она взяла их, быстро сунула подмышки, опустила глаза к моему торчащему пенису, с улыбкой полюбовалась им несколько секунд и двинулась к берегу. А я зашел в воду по грудь и поплыл. Вода действительно была прохладной и бодрящей. В такой воде мой “боец” стал быстро съеживаться. Однако долго тут плескаться не стоит – подумал я. В такой воде недолго и простыть, а рассопливиться перед красавицей Лидией будет совершенно некстати. Я поплыл к берегу и вышел из воды. Теперь все девушки сидели на берегу, попами на сложенных полотенцах, все голые, и с довольным видом рассматривали нас. Я подхватил свою повязку, подошел к Лидии. Она сидела, опершись на слегка отставленные назад руки, вытянув и слегка отведя в сторону свою красивую правую ногу и в другую короткий обрубок левой и смотрела на меня снизу вверх. Я бросил повязку подхватил с земли полотенце, вытерся и растер кожу.
    А по спуску кто-то снова спускался. Из-за кустов вышла Марта. Обрубком правой руки она прижимала свернутое полотенце. Сделав шага три она остановилась и обвела всех нас взглядом. По лицу её пробежала толи улыбка, толи ухмылка и она двинулась дальше, мимо нас по берегу в сторону водопада. Она шла своей обычной быстрой, уверенной походкой, ловко переставляя костыль. Однако в её походке все-же немного чувствовалась усталость. Усталость была заметна и на её лице. Я посмотрел в сторону спуска – не появится-ли её мужчина, но там так никто и не появился. Марта опять была одна. Я сложил в несколько раз полотенце и сел на него справа от Лидии.
- Все-таки зря она так со своим мужчиной – тихо сказал я, кивнув в сторону Марты.
- Их дело – коротко ответила Лидия.
Тоже верно – подумал я про себя. Нам-бы со своими отношениями разобраться.
А Марта, с одной стороны вызывала восхищение: она смогла доковылять сюда на одном костыле, прошла одна через лес – для нее там некому было придерживать ветки, а единственная рука её была занята костылем и даже обрубок второй руки был занят полотенцем. Сумела без посторонней помощи спуститься по крутому спуску. А с другой стороны, хотелось сказать – так ей и надо! Раз не хочет брать с собой своего мужчину – пусть разъё… вается сама как хочет. Я снова посмотрел на Марту. Она стояла на берегу, в паре шагов от воды, ближе всех к водопаду. Костыль лежал рядом, на земле, а рядом с ним сандалия и полотенце. Единственной левой рукой она ловко развязала и сняла с себя пояс, бросила на землю. Потом быстро стянула через голову платье, подняв при этом вверх обрубок правой руки, и бросила вслед за поясом. При этом равновесие она держала не хуже самой ловкой из одноногих девушек, а раздевалась одной рукой не хуже самой ловкой из одноруких. Быстро нагнувшись, подхватила с земли костыль, сунула подмышку и пошла в воду.
    Со стороны спуска послышались шаги и шум мелких камешков. Кто там еще остался? – подумал я. Пышка? – хорошо-бы! Хотелось-бы полюбоваться её пышным, эротичным телом во всей красе. Сейчас, когда все девушки раздеты, придется  раздеться и ей. А может девушка с красивыми ногами или одноногая шатенка. Розе сюда уж точно не доползти.
    Из-за кустов вышел красавчик. На руках он нес Розу. Он держал её как ребенка, лицом к себе, правой рукой под попу, а левой обнимал за спину. Она обнимала его за шею. В правой руке у неё были свернутые полотенца. Красавчик остановился. Он тяжело дышал и выглядел уставшим. Роза немного отстранилась, вытянув руки и посмотрела на него. Он смотрел на нее влюбленными глазами. Никого вокруг они не замечали. Потом Роза повернула голову и посмотрела на всех нас.  Брови её слегка взлетели вверх, потом на губах появилась улыбка. А красавчик продолжал смотреть на свою девушку, ничего не замечая вокруг. Роза повернула голову к нему, левой рукой толкнула в плечё и показала на нас глазами. Он моргнул несколько раз и перевел непонимающий взгляд в нашу сторону. Потом взгляд стал более осмысленным, кажется до него, наконец,  дошло – что за зрелище открылось его взору. Брови его тоже слегка приподнялись, на губах появилась легкая улыбка и он стал переводить восторженный взгляд с одной голой девушки на другую. В конце концов, Роза с недовольным видом, снова ткнула его рукой в плечо, и он непонимающим взглядом уставился теперь на Розу. Она кивнула в нашу сторону и что-то тихо сказала. Красавчик, с Розой на руках, направился к нам. Доброе утро – поздоровался он с девушками, подойдя ближе. Доброе утро – дружно с готовностью ответили девушки. Да, подумал я, другим мужчинам они отвечали не так дружно. Ну что-же, красавчик он и есть красавчик, даже если внутри -  полный говнюк. Только Марта не ответила ему, она в это время стояла в воде, примерно по пояс, спиной к нам. Доброе утро! – поприветствовала Роза мужчин, и мы все тоже её поприветствовали. Мужчины к этому моменту уже вышли из воды и теперь стояли или сидели около своих женщин. Роза молча указала своему спутнику рукой со свернутыми полотенцами, на место у берега, между мной с Лидией и Ингой с её напарником. Он послушно прошел к этому месту и очень бережно опустил Розу на землю. Она села, вполоборота ко мне, опираясь на камешки правой рукой со свернутыми полотенцами и левой ладонью. Её деревяшек у неё с собой не было. А её мужчина стоял рядом и смотрел на неё, готовый в любой момент прийти на помощь. Роза! – раздался голос Марты – давай, окунись. Марта стояла уже ближе к нам, по колено в воде, под мышкой держала костыль, а единственной левой рукой махала Розе. Водичка прохладная – продолжила Марта, - после бурной ночи то, что надо! При этих словах все дружно заулыбались, хотя мужчин Марта явно продолжала игнорировать. Да, водичка и вправду хороша – раздался справа голос однорукой шатенки.  Она направлялась к воде. Я тоже ещё окунусь – громко сказала Лидия, обращаясь как-бы ко мне, и встала, опираясь на костыли. Я понял, что девушки хотят поддержать, подбодрить Розу и при этом отвлечь часть внимания на себя, чтобы она не стеснялась. Все-таки Роза со своим увечьем, выделялась даже среди девушек-калек. Роза с улыбкой обвела взглядом девушек, расстелила одно, сложенное в несколько раз полотенце, а второе отбросила немного в сторону. Потом развязала пояс своей юбки-мешка и немного её приспустила. Я заметил, что все мужчины стараются не разглядывать Розу откровенно, как какого-то диковинного зверька, но все-равно с любопытством за ней наблюдают. Пусть простят нам боги наше любопытство – подумал я, но и нас можно понять. Лично я до этого никогда в жизни не видел голую безногую девушку. Роза сняла через голову рубашку (из-за особенностей её тела одежда состояла из 2-х частей, и верхняя была именно рубашка) и положила рядом. Сейчас, когда мы уже немного привыкли к виду искалеченных женских тел, стало очевидно, что у Розы красивая фигура, довольно большая, красивая, упругая грудь. Роза двумя руками ещё приспустила свою юбку, оперлась руками впереди и справа и перенесла попу на сложенное полотенце. Юбка-мешок осталась лежать на месте. Теперь стали видны обрубки её ног. Они, действительно были совсем короткие. Короче, чем обрубок Лидии. Два белых кругляшка тела с неровными шрамами на торцах. Зачем врачи оставили ей такие короткие обрубки? – подумал я . Не проще было отрезать ноги полностью, как у Инги? – тогда не пришлось-бы пилить кость. Наверное, и раненому, при этом не так больно. Или с коротким обрубком жить все-равно удобней, чем совсем без него? Инга знает, да ведь не будешь расспрашивать об этом девушку. А Роза подняла голову, посмотрела на своего мужчину и протянула к нему руки. Он с готовностью её подхватил, поднял с земли и прижал к себе. Она обняла его правой рукой за шею, а левой показала в сторону воды. Он, с девушкой на руках, пошел к воде, зашел в воду примерно до середины голени, перехватил свою девушку руками подмышки и стал осторожно опускать в воду. Но едва Роза коснулась прохладной воды обрубками ног, как она взвизгнула, подняла обрубки вверх и схватила своего мужчину за руки. Он сразу-же приподнял девушку над водой. Если другие девушки заходили в воду постепенно, давая сначала привыкнуть к холодной воде ногам (или хотя-бы ноге), то Розе приходилось сразу опускаться в холодную воду попой и тем местом, которое у девушек, говорят, весьма чувствительно к перепадам температуры. Но она замахала левой рукой вниз, сказала – давай, давай. Красавчик снова, на этот раз довольно быстро опустил Розу попой в воду, и подержав несколько секунд, посадил на дно. Роза при этом округлила глаза, охнула. Закрыла глаза, открыла, опустила руки и оперлась о дно. Красавчик отпустил руки, выпрямился и стоял, внимательно наблюдая за своей девушкой. Она, опираясь на руки, быстро заползла в воду примерно по грудь. Ладонями обрызгала водой лицо, плечи, грудь. Её мужчина держался рядом. Потом, опираясь на руки, Роза развернулась обратно и поползла к берегу. Однорукая шатенка выходила из воды. А где Лидия? – мелькнуло у меня в голове. Я посмотрел дальше и увидел, что Лидия подплывает к противоположному берегу, у высокого камня. Роза, сопровождаемая своим мужчиной, доползла до того места, где вода была ей примерно до пупка, посмотрела на своего спутника и молча протянула к нему руки. При каждом движении её красивая, упругая грудь соблазнительно колыхалась. Красавчик с готовностью подхватил девушку на руки и понес на берег.
    Я снова перевёл взгляд на Лидию. Она уже доплыла до противоположного берега и теперь, опираясь на руки и отталкиваясь ногой, немного боком выползала на берег у большого камня. Что она задумала? Решила погреться на солнышке? С этой стороны солнце закрывал высокий берег, а противоположный весь был освещен. Лидия встала. Вода была ей чуть выше щиколотки. Глядя под ногу, осторожными короткими прыжками она допрыгала до большого камня со стороны воды. Оперлась о него левой рукой и внимательно осмотрела снизу вверх. Она что, собралась залезть наверх? Похоже да. Скакать на одной ноге, босиком по каменистому берегу туда, где ступени более пологие, не очень-то удобно. В этом месте на камне тоже были выступы. Я, пожалуй, без труда смог-бы по ним забраться. Но сумеет-ли это Лидия, с одной ногой? Эх, мне-бы быть рядом, подстраховать! Но теперь доплыть я уже не успею. Лидия крепко взялась руками за два выступа и запрыгнула ногой на выступ камня. Я посмотрел по сторонам. Теперь всеобщее внимание было приковано к Лидии. Роза уже сидела на сложенном полотенце и вытиралась другим. Я снова посмотрел на Лидию. О боги, только-бы она не упала! Могла-бы попросить, я постоял-бы рядом, подстраховал, или принес костыли. А теперь вот остаётся сидеть на заднице и смотреть. Лидия кругообразным движением, через левую сторону подняла обрубок ноги и оперлась им на выступ камня. Крепко держась двумя руками и опираясь обрубком, она согнула и переставила выше свою единственную ногу. Теперь я воочию убедился, что прикосновения к обрубку ноги не причиняют ей физической боли. Сейчас она опиралась им о камень, перенеся на него значительную часть веса, и не было заметно, чтобы это причиняло ей неудобства. Подтягиваясь правой рукой, и выпрямляя ногу, вытянула вверх левую руку. Выпрямила ногу полностью, левой рукой нащупала удобный выступ и ухватилась за него. Так, ловко орудуя руками, правой ногой и обрубком левой, Лидия довольно быстро забралась на верх камня. Опираясь на руки и отталкиваясь ногой, немного отползла от края и встала на ногу. Приподняв обрубок, отряхнула его левой рукой. В несколько прыжков допрыгала до края камня, при этом её круглые, упругие груди аппетитно подпрыгивали в такт, и ловко повернувшись на мысочке, оказалась на краю камня, лицом к нам. Она крепко стояла на своей единственной красивой ноге, опустив руки и расправив плечи, и глубоко дышала. Она стояла примерно на том-же месте, где до этого стояла рыжая девушка. Но тело Лидии было больше и ещё красивее. Поэтому зрелище было ещё более впечатляющее! Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, Лидия через стороны подняла руки вверх и сцепила ладони над головой. Присела, и стремительно распрямив ногу, прыгнула вперед. В полете развернулась головой вниз и под небольшим углом плавно вошла в воду, подняв очень мало брызг. Последней в воде исчезла её красивая прямая нога. Прошло несколько секунд, а голова Лидии всё не  появлялась из воды. Только расходились по воде круги от того места, где она нырнула. Но вот её голова появилась близко к этому берегу. Она выдохнула и поплыла к нам, плавно взмахивая сильными, красивыми руками. На лице у неё было довольное, радостное выражение. Со всех сторон раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Аплодировал и я. Грудь мою распирали восторг и гордость. Это моя девушка! – хотелось крикнуть мне. А Лидия довольно быстро доплыла до мелкого места и встала по колено в воде. Я, опомнившись, вскочил, схватил костыли и побежал к ней. Зашел в воду, но дойдя до неё взял оба костыля в левую руку, правой обнял за талию и поцеловал в мокрую щеку. Потом, взяв по костылю в каждую руку, протянул ей. Лидия взяла у меня костыли, сунула подмышки. Она глубоко дышала, по её мокрому, красивому телу скатывались капельки воды. Опираясь на костыли, она пошла к берегу, а я шел следом в шаге слева и сзади. Все мужчины с восторгом смотрели на мою девушку. Мою девушку! Мы вышли на берег и подошли к нашим полотенцам. Я поспешно подал Лидии одно полотенце. Она бросила костыли на землю, взяла полотенце и стала вытираться.
    Я увидел, что красавчик снял с себя набедренную повязку и направился к воде. Сейчас в чаше больше никого не было. Он стал заходить в воду как водяной бог, сопровождаемый любопытными женскими взглядами. Лидия, продолжая вытираться, тоже поглядывала в его сторону. Красавчик, он и есть красавчик, - снова подумал я. О том, что вчера, на Церемонии Выбора он уже сверкал перед всеми голой задницей, совсем при других обстоятельствах, никто из девушек сейчас, наверное, не вспоминал.
    Я решил тоже ещё раз окунуться и пошел в воду. Со мной к воде направились еще двое мужчин. Давай спрыгнем – сказал один из них второму – кивая на камень на другом берегу. Давай – поддержал тот. Я подумал, что так красиво как Лидия, спрыгнуть не смогу и решил не прыгать. Немного поплавав, я вышел из воды и стал вытираться. Красавчик уже стоял около Розы. Пожалуй, нам пора – сказала она. Он согласно кивнул и стал одевать набедренную повязку. Роза легла набок, облокотившись на левый локоть, правой рукой отряхнула попу и села обратно. Потом, оперлась на руки и перенесла попу с полотенца на свою юбку-мешок. Одела рубашку, натянула снизу на нее  юбку и завязала пояс. Свернула и взяла в правую руку полотенца. Красавчик очень бережно взял ее на руки и осторожно понес к подъему на пригорок, задумчиво поглядывая наверх. С девушкой на руках, по крутому, скользкому подъему ему нелегко будет подняться – подумал я. И в этот момент к нему подошел умник.
- Разреши я тебе помогу – спокойно и просто сказал он.
- Да ничего, я сам – возразил красавчик, но не очень уверенно.
- Давай, давай – не отставал умник. Я только на пригорок помогу, а до поселка тебе самому нести. Да и потом, носи хоть целый день.
Он приподнял руки и взялся правой рукой за левое предплечье, предлагая красавчику сцепить руки так, как это делали солдаты, вынесшие Розу на церемонии.
- Ну, хорошо – согласился красавчик и бережно опустил свою девушку на землю.
Они, стоя перед девушкой, сцепили руки. Но теперь стало очевидно, что красавчик больше, чем на голову выше умника. При таком соотношении роста, нести девушку им будет неудобно. Я встал и быстро подошел к ним.
- Разреши я тоже помогу – сказал я, обращаясь к красавчику.
- Да нет, свою девушку я все-таки сам должен нести.
- Ничего, ничего – уверенно продолжил я – мы только на пригорок, а дальше ты сам. К тому-же я сочту за честь пронести на руках такую красивую девушку. Надеюсь, Роза ты не против? – спросил я улыбаясь и глядя на девушку.
- Не против, Рем – озорно ответила она, глядя на меня снизу вверх.
Красавчик удивленно, но не зло посмотрел на свою девушку, потом на меня. Потом развел руками и отступил шаг назад. Мы с умником быстро сцепили руки. Я был ненамного выше его и теперь все было в порядке. Мы присели перед Розой на колено. Она обняла нас руками за шеи и ловко перенесла попу на наши сцепленные руки. Мы одновременно поднялись и быстро, но осторожно подошли к пригорку и стали подниматься наверх. Красавчик шел вплотную за нами, готовый в любой момент подстраховать. Вдвоем нести девушку было не тяжело. Мы быстро поднялись наверх и остановились. Ее мужчина обошел нас. Спасибо, ребята - просто сказал он и протянул руки к своей девушке. Спасибо – сказала Роза – и вдруг поцеловала меня в левую щеку, потом умника в правую. И засмеялась звонким озорным смехом. Красавчик тоже заулыбался и снова бережно взял девушку на руки, потом перехватил правой под попу, левой обнял за спину и крепко и нежно прижал к себе. Она крепко обняла его за шею. Он повернулся и пошел по тропинке. Девушка взглянула на меня. Глаза ее просто светились!
- Ну вот – сказал умник – когда они немного отошли – и у них все наладилось. Я согласно кивнул. Мы еще посмотрели им вслед, пока они не скрылись за деревьями.
- У тебя с твоей нормально? – решился спросить я.
- Нормально?! Да это просто сон какой-то! Сказка! Не могу поверить, что это происходит на самом деле.
- Честно говоря, я тебе даже немного по-хорошему завидую. Белой завистью. Тебя такая девушка выбрала! Просто Царица!
- Да. Не могу понять почему она выбрала меня.
- В самом деле не можешь?
- В самом деле – и он непонимающе посмотрел на меня.
- Ну тебе-то тоже грех жаловаться – продолжил он. Тебе тоже красавица досталась.
-  Или мы им.
- А, какая разница –махнул он рукой. У тебя с твоей как?
- У меня тоже все замечательно.
Когда мы подошли к спуску, я увидел что навстречу, уже на середине, поднимается Марта. Делала она это так ловко, что стало очевидно, что ни в чьей помощи она не нуждается. Она прошла мимо нас как мимо пустого места.
    Мы спустились вниз и направились к нашим девушкам. Они, по-прежнему обе совершенно голые, сидели недалеко друг от друга и смотрели на нас. Мы подошли.
- Ну что, отнес свою знакомую? – спросила Лидия.
- Отнес – ответил я с довольным видом.
- Может всех своих знакомых переносишь?
- Кого это всех? – спросил я и покосился на Ингу.
- Ну Ингу, например.
- О! – воскликнул я – если-бы мне позволили нести на руках эту прекрасную девушку, я отнес-бы ее до самого поселка!
Инга, улыбаясь, смотрела на меня.
- И силенок - бы хватило? – ехидно спросила Лидия.
Я посмотрел на Ингу. Эта большая девушка, даже без одной ноги, явно весила немало. Уж,  во-всяком случае, больше Лидии, а ту тоже легенькой не назовешь. Пожалуй я не смог-бы донести ее и до середина пригорка.
- Конечно хватило-бы – уверенно сказал я, гордо выпятив грудь. Только боюсь ее парень не доверит мне такую драгоценность. Так что пусть носит ее сам – примирительно сказал я махнув рукой.
- А я ношу – спокойно сказал он.
- Носит – кивнув, гордо подтвердила Инга.
    Мимо нас, одетые, прошли в сторону спуска девушка без голени и её напарник.  Я посмотрел им вслед. Фигура у девушки была красивая и эротичная. Но было заметно, что её правое бедро, то где нет голени, более тонкое и дряблое, чем округлое и упругое левое. И на нем виднелись два следа от ремней. Я подумал, что короткий, круглый аккуратный обрубок Лидии, выглядит гораздо красивее, чем это бедро. Для ходьбы от него, конечно, толку нет, искусственную ногу к нему не прикрепить, но красоту тела он совершенно не портит. Вообще все девушки, у которых нога или рука была отрезана высоко, оставались красивыми, несмотря на своё увечье. Вон у Розы, практически половины тела нет, а она все - равно красивая девушка.
    Пойдем потихоньку? – спросила у меня Лидия. Я кивнул. Мы собрались и пошли к спуску. На подъеме я снова взял у Лидии правый костыль и она, держась за меня правой рукой и опираясь на костыль левой,  легко поднялась наверх. Я снова подумал, что она сильная и ловкая девушка. И здоровая. Чем больше я её узнавал, тем меньше по отношению к ней, приходило на ум   слово “калека”.
    Одиночный удар колокола раздался, когда мы подошли к самым воротам. Я беспокойно оглянулся. От леса, по направлению к воротам, шла рыжая со своим мужчиной. Больше никого видно не было. Однорукие девушки могли, если надо, добежать и бегом, а вот Инге следовало-бы поторопиться. Успеют – прочитав мои мысли сказала Лидия,  - мы уже ходили на водопад, Инга знает сколько времени нужно на дорогу. Перед входом я остановился .
- Пойдешь в домик или сразу в столовую? – спросил я у Лидии.
- Пойдем в домик, нечего там раньше времени толкаться.
    Пока мы шли к домику, я посматривал на Лидию. Мы прошли приличное расстояние до водопада и обратно, плавали. Я чувствовал легкую приятную усталость. А Лидия всё это проделала с одной ногой. Но она шла своей обычной, плавной походкой, по ней совершенно не было видно, что она устала. Наверное, она сказала правду, когда говорила что может ходить и далеко. И я ещё раз подумал, что она сильная, здоровая девушка.
      Когда мы оказались вдвоём в нашем домике, я понял что очень хочу заняться с Лидией любовью. Прямо сейчас. Едва она поставила костыли к стене я бросил полотенца на стул, крепко её обнял и прижал к себе. Крепко поцеловал в губы. Она, отвечая на мой поцелуй, тоже обняла меня. Мой “боец” под набедренной повязкой, сразу принял “боевую стойку”. Второго удара колокола ещё не было. Может успеем? – мелькнуло в голове. Лидия прервала поцелуй, немного отстранилась. Давай после обеда – сказала она тихим голосом. Не хочется делать это наспех. Я смог только молча кивнуть, вздохнул, разжал объятия и отошел в сторону. Лидия слегка взмахнула руками и два раза подпрыгнула. Видно она разомлела в моих объятиях и теперь чуть не потеряла равновесие. Щеки её горели здоровым румянцем, видно было, что она тоже хочет любви. Быстро восстановив равновесие,  она допрыгала до стула, подвинула полотенца и села снимать сандалию. Я тоже скинул свои. Сняв сандалию, Лидия снова встала, развесила полотенца на спинке кровати. Я отошел к окну. Очень хотелось снова обнять красавицу Лидию, но надо было дать моему бойцу успокоится, а то придется идти на построение, с оттопыренной повязкой. Раздался двойной удар колокола. Интересно – Инга с напарником уже пришли? – мелькнула мысль. Лидия присела на кровать и смотрела на меня. Пожалуй в её взгляде появилось немного тепла.
- Ну, что-ж, планы на послеобеда у нас есть – весело сказал я. Лидия улыбнулась в ответ.
- Нас еще моя подруга приглашала зайти к ним, если захотим. Так, посидим, поболтаем, может погуляем вместе немного. Но это попозже.
- Это однорукая блондинка?
- Да, высокая блондинка.
- Высокая блондинка,  кивнув, поправился я.
Ну, да – подумал я – если подумать, что кто-то называет Лидию как-нибудь вроде  “одноногая красотка”, то становится немного обидно. Надо следить за своим языком. Все-таки общение с девушками калеками требует определенной деликатности.
- Ну, пойдем – сказала Лидия вставая.
- Пойдем.
    На месте построения было только три человека. Настроение у меня было приподнятое. Я встретился взглядом с одним из мужчин и увидел, что он находится примерно в таком-же расположении духа.
- Привет, как дела? – сказал я.
- Привет – охотно отозвался он. У меня все отлично! А у тебя?
- И у меня.
- Тебя ведь одноногая красавица выбрала, верно?
- Да. Четвертая на церемонии.
- Да – кивнул он головой. Повезло тебе.
- Повезло – охотно согласился я.
- Да-а – задумчиво протянул он – оказывается и калеки могут быть настоящими женщинами!
- Конечно могут!
- А я, признаться, поначалу даже немного испугался, когда меня моя выбрала. Как с такой любовью заниматься? А она молодец ( эти слова были сказаны с явным восторгом и уважением) . А в постели такое вытворяет – понизив голос сказал он – другая с руками и с ногами ни за что так не сумеет! Я-уж начинаю думать – ради такого и в плен не обидно попасть.
Стриженые налысо и бритые, в одинаковых набедренных повязках и сандалиях, мы все были похожи друг на друга. Я никак не мог сообразить какая из девушек выбрала этого мужчину. На водопаде его точно не было.
- А твоя которая? – все-таки спросил я.
- Без ноги и руки.
- Марта?! (Наверное у меня отвисла челюсть и округлились глаза)
- Да. А что? Да ты не думай, она хоть и сильно покалечена, а такая ловкая! Всё может! И красивая.
- Да нет – я попытался справиться с эмоциями. Я вижу, что она ловкая и сильная. И красивая, верно. Мы её вчера на пляже встречали и сегодня на водопаде. Просто … ( я не знал как сказать, чтобы не обидеть мужчину)
- Что?
- Ну, мне кажется она не очень ласково к тебе относится.
- А-а. Ну это по началу. А сейчас уже больше из принципа, из упрямства. Ну, ничего, есть у меня ключик к её душе.
- Что-же за ключик, если не секрет?
- А тот, что под повязкой – он улыбнулся и подмигнул.
- Ну, удачи тебе – искренне пожелал я.
- И тебе удачи.
Раздался тройной удар колокола. Мы построились. У меня полегчало на душе, когда я увидел на своём месте умника. Значит Инга, действительно могла правильно рассчитать время.
    На обеде я ел с большим аппетитом, как и большинство остальных мужчин. Теперь налегал на еду и красавчик, видимо восстанавливая физические и  душевные силы.
    После обеда, когда строй распустили, я заметил, что красавчик не пошел в свой домик, а быстрым шагом направился к противоположному концу поселка. Куда это он?- подумал я. Может быть отправился встречать свою Розу, хочет принести её обратно на руках? Надо будет спросить у Лидии была-ли она на обеде.
    Некоторые  девушки уже возвращались. Прошла своей летящей походкой рыжая. Её волосы уже почти высохли после купания и снова развивались, добавляя стремительности её облику. Прошла, явно торопясь, толстушка. Появилась на дорожке Инга. И хотя на водопаде у меня была возможность полюбоваться её великолепным обнажённым телом, я не отказал себе в удовольствии полюбоваться её сильным, красивым телом ещё раз. Поймав мой взгляд, она мне улыбнулась, что ещё больше подняло моё настроение. Вот пришла и поднялась по ступенькам своего домика однорукая подруга Лидии. Одна. Прошел к своему домику красавчик, бережно неся на руках Розу. У обоих были счастливые лица. А Лидии все не было. Опять она за своё? – подумал я. Вдруг у меня за спиной скрипнула дверь и я услышал голос Лидии – Ты долго ещё собрался тут сидеть? Я вскочил. Наверное на лице у меня было глупое и радостное выражение. Я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но увидев улыбку Лидии и её взгляд, закрыл рот и молча быстро поднялся по ступенькам.
    Лидия отпрыгнула от входа вглубь домика. Войдя, я быстро скинул сандалии и подхватил её на руки. Она была уже босиком. Я бросил её на кровать, торопливо развязал пояс и снял с неё платье. Сорвал с себя повязку. Лидия начала было забираться под одеяло, но я решительно взялся за него левой рукой и откинул на спинку кровати – в домике  в середине дня было тепло, а прятать такую красоту под одеялом было неразумно.
Я залез на кровать и стал жадно целовать и ласкать её прекрасное тело. Я был уже в сильном возбуждении, но тут я подумал, что надо предложить Лидии заняться любовью в какой-нибудь новой позе, а не просто побыстрей получить разрядку, как это получилось утром. Но, видно, Лидия подумала о том-же раньше меня. Она прижала меня к себе, а потом перевернула на спину, оказавшись сверху. Она была сильной девушкой и это получилось у неё довольно легко. Лидия принялась целовать и ласкать мою грудь, постепенно спускаясь вниз, к моему животу. Это доставляло мне большое удовольствие и возбуждало все больше, хотя казалось, что больше уже некуда. Лидия поцеловала низ моего живота слева и справа от члена, а потом своими пухлыми эротичными губами два раза коснулась головки члена, и вдруг нежно взяла его в рот. Моя душа взлетела в небеса, куда-то туда, где живут боги. Лидия сделала несколько движений головой вверх-вниз. Я сейчас просто взорвусь – подумал я. Если она продолжит, я кончу ей прямо в рот. Но Лидия вдруг выпустила мой член изо рта, на секунду навалившись на мои ноги своим весом перекинула через меня правую ногу ( у неё-же нет второй, чтобы через меня перешагнуть – мелькнуло в голове) . Опершись на левую руку и правое колено приподнялась надо мной, а потом, помогая себе правой рукой, опустилась своей дырочкой прямо на мой член. Он плавно вошёл в неё. Опираясь на правое колено, Лидия начала делать ритмичные движения. Я ласкал её груди, талию, бедра – длинное, упругое правое и короткое мягкое левое. Её глаза были прикрыты, щеки горели румянцем – она была как всадница на боевом коне. И в этой позе она была прекрасна! Поток спермы хлынул из меня вверх, в её тело. Я сжал руками её бедра, из груди у меня и у неё вырвались громкие стоны. Кода поток иссяк, она еще некоторое время посидела сверху, слегка расслабившись и опустив плечи. Потом, оперевшись на руки и колено сползла с моего, ещё напряженного члена и повалилась на кровать справа от меня.
    Моя душа парила где-то в облаках и на землю возвращалась медленно. Лидия лежала на спине, справа от меня. Я протянул правую руку и нащупал низ её мягкого, круглого обрубка ноги. Она не сопротивлялась, не пыталась убрать мою руку. Не было на это сил, или перестала стесняться? Не знаю. У меня не было сил даже на мысли. Мне просто было приятно. Мы оба задремали. Но проснулись довольно быстро. Лежать без одеяла неподвижно, оказалось немного прохладно. Я приподнялся, взял со спинки одеяло, накрыл нас обоих, и под одеялом мы крепко обнялись и прижались друг к другу.
-  Мы-же собирались к твоей подруге – вспомнил я.
- Угу – проурчала Лидия.
- Может они нас уже ждут? Или занимаются тем-же чем мы? – спросил я, посмотрев на Лидию.
- Не знаю – улыбнувшись ответила она. Разберёмся. Во всяком случае она нас приглашала.
Я выбрался из-под одеяла и сел на кровати.
- Только надо сначала сходить умыться – сказал я.
Лидия согласно кивнула.
    Встретившись, после умывальника, мы прошли по дорожке мимо домиков рыжей и пышки и подошли к крыльцу следующего домика слева. Лидия поднялась по ступенькам, а я остался внизу. Лидия тихонько постучала левой рукой, отпустив костыль.
- Входите – послышался из-за двери приятный женский голос.
Лидия осторожно приоткрыла дверь, заглянула внутрь. Потом обернулась, кивнула мне, приглашая следовать за ней, открыла дверь пошире и снова взявшись левой рукой за костыль, шагнула в домик. Я поднялся и вошел следом. Закрыл за собой дверь. Внутри домик ничем не отличался от нашего.  Но на тумбочке была салфетка другого цвета. В другой вазочке стояли другие цветы. И ещё цветы на подоконнике. Рука временной хозяйки сумела придать этому жилью индивидуальность. Сами временные хозяева домика сидели на кровати, рядом друг с другом, девушка справа, смотрели на нас и доброжелательно улыбались. Когда я закрыл дверь хозяйка поднялась с кровати. Входите – сказала она и сделала широкий жест, своей единственной рукой. Следом за ней поднялся и её мужчина. Они оба были босиком, поэтому и я скинул свои сандалии и поставил у входа, рядом с парой женских и парой мужских. А Лидия стояла у входа и растеряно смотрела то на меня, то на два стула, стоявших у окна, напротив кровати. Я сообразил, в чем дело – хозяева приготовили для нас стулья, напротив кровати,  но не подумали о том, что одноногой девушке нужен стул, чтобы разуться.  Я быстро прошёл к окну, взял стул и поставил у входа, спинкой к кровати, так как он стоял в нашем домике. Лидия благодарно кивнула.
- Ой – всплеснула рукой подруга – я и не сообразила.
- Ничего – спокойно ответила Лидия.
Она быстро вынула из подмышек костыли, поставила к стене и в два коротких прыжка оказавшись у стула ловко развернулась, села и принялась развязывать шнурки на сандалии.
- Да, извини – сказал мужчина – мы не сообразили, что тебе, без ноги нужен стул, чтобы разуваться.
Я заметил, что при этих словах Лидия едва заметно поморщилась. Да, подумал я, не очень-то деликатно с его стороны заострять на этом внимание, и так всё ясно.
- Ничего, ничего – ответил за Лидию я.
Я взял сандалию у Лидии из рук и поставил рядом с уже стоявшими тремя парами. Лидия встала.
- Ну, проходите – сказала ещё раз её подруга. Лидия в несколько прыжков легко допрыгала до стула у окна и села, а я поставил второй стул рядом и тоже сел. Сели на кровать и хозяева.
- Мне вас и угостить-то нечем – виновато сказала девушка. Вот если-бы вы дома в гости ко мне пришли, я-бы вас как следует встретила. Я люблю готовить, гостей принимать.
- Может быть после войны – грустно сказала Лидия.
- Да, вот было-бы здорово! – так-же грустно поддержала блондинка. Собраться вот так-же, всем вместе, только дома. Чтобы … Ну вобщем дома.
- Ловим на слове! – громко сказал её мужчина. После войны заявимся в гости.
Все грустно заулыбались, понимая что она имела в виду. И понимая, что этого никогда не будет.
- Я Мари – спохватившись представилась блондинка. А это – моя подруга Лидия – сказала она своему мужчине. Лидия кивнула. Я и мужчина блондинки тоже представились.
- А чего на водопад не пошли? – попытался я начать разговор.
-  Ну-у … мы тут долго прособирались – смущенно протянула Мари
- А потом решили, что уже поздно – махнув рукой смеясь добавил её мужчина. Решили потом сходим.
Мы с Лидией тоже засмеялись – нетрудно было догадаться, что за дела задержали утром эту пару.
- А мы ходили – сказала Лидия.
- Там было очень красиво – добавил я. И интересно
При этих словах мы с Лидией переглянулись и улыбнулись.
- А мы потом на пляж пошли – сказала блондинка. Искупались, позагорали.
- Мы тоже купались. Плавали, с камня прыгали. Вода прохладная, но чистая – продолжила Лидия.
- Ты тоже плавала? – спросил у Лидии мужчина.
- Да – ответила Лидия.
- Лидия очень хорошо плавает. И ныряет – с гордостью сказал я.
- С одной ногой? – он с сомнением покачал головой.
- Лучше, чем многие с двумя – не очень ласково сказал я.
А вообще этому парню явно не хватает деликатности – подумал я. Или мозгов.
- А вообще вы молодцы – продолжил он, обращаясь к девушкам. Без рук, без ног, а оказывается, все можете. Он подмигнул блондинке и рассмеялся. Ты, я смотрю, тоже ловко на своих костылях ходишь – сказал он, обращаясь к Лидии. Толстуха вон еле ковыляет.
- Она недавно ногу потеряла – сказала Лидия, совсем не ласково глядя ему в глаза.
Но он казалось ничего не замечал и продолжал:
- Да, девке без ноги остаться, конечно не сахар. Да и без руки тоже – сочувственно сказал он.
Блондинка посматривала на нас растерянным и виноватым взглядом. Ну, что за болван! – подумал я, неужели он не видит, что девушкам неприятен этот разговор. Но он, похоже ничего не видел. Надо было срочно перевести разговор на другую тему.
- Послушай – обратился к нему я – давай поговорим о чем-нибудь веселеньком.
- Да? А о чем? – глупо спросил он.
- Ну, например, кто чем после войны собирается заняться.
Это была обычная тема солдатской болтовни. Любили ещё болтать про женщин, но эта тема сейчас не годилась.
- Вот, ты, чем собираешься заняться, когда вернёшься из плена?
В плену мы тоже любили поболтать на эту тему. При этом подразумевалось, что после войны нас отпустят домой. О том, что возможен другой вариант, и можно до конца жизни остаться в рабстве, мы предпочитали не говорить.
- А что я – с готовностью поддержал он разговор. Вернусь к отцу. У него своя ферма. Буду работать. Если дела неплохо пойдут, можно жить хорошо, даже разбогатеть. Женюсь. Была у меня даже невеста до войны, да вот не успел. На войну забрали. ( При этих словах его девушка отвернулась в сторону). А ты ?-  спросил он у меня.
- Не знаю. Может в армии останусь. ( Спохватившись я посмотрел на девушек и поспешно добавил) ну, эта война закончится, а армия и в мирное время нужна. Да и не долго так бывает, чтобы совсем без войны. Может до десятника дослужусь. Нормальное занятие для настоящих мужчин. Ну и для настоящих девушек тоже – добавил я, посмотрев на девушек. А может торговлей займусь. У моего отца мастерская, но туда меня не тянет. Не то, чтобы работать не люблю, но не интересно как-то.
- А ты, Мари, чем думаешь заняться? – спросил её мужчина
- Ну, никаких особых планов у меня не было – ответила она, пожав плечами. Хотела замуж выйти. За хорошего человека. И чтобы не бедный был. Богач не обязательно, но чтобы семью мог обеспечить. А я-бы домашним хозяйством занималась, детей воспитывала. Ну это раньше, до ранения ( девушка вздохнула).
- Почему до? – возразил её мужчина. Ты красивая, на такую красавицу и сейчас желающие найдутся.
Мари снова вздохнула и махнула рукой:
- Да сейчас и женихов-то не осталось. Да и кому нужна однорукая жена. Как с одной рукой, де ещё левой, домашнюю работу делать, за детьми ухаживать?
- Женихи ещё будут – сказал мужчина блондинки. У нас вон целая ваша армия в плену. После войны вернуться.
- Ну-уж не целая армия! – вдруг горячо возразила Мари.
- Да! – поддержала её Лидия. Если наша армия в плену, кто-же тогда остановил вас на подступах к столице? Кто вас сдерживал, пока нас мобилизовывали, обучали?
- Да вырваться сумела только небольшая часть, а остальные в плен сдались – стал продолжать спор мужчина Мари.
- Да? А чего-же вы тогда столицу не взяли? – спросила Лидия.
- Эй, постойте! – подняв руку, попытался остановить спорящих я. Мы не на занятиях по тактике. Мы хотим только сказать, что главное чтобы война закончилась, чтобы все, и пенные и солдаты по домам вернулись. А там жизнь наладиться. И для таких красавиц, женихи обязательно найдутся – грустно закончил я. Верно? – спросил я, обращаясь к мужчине.
- Верно – примирительно ответил он.
- Ну, а ты чем собираешься заняться после войны – спросил я , обращаясь к Лидии.
Она немного помолчала раздумывая, потом посмотрела на меня.
- Я потом скажу. Тебе. Может быть.
- Ну, у нас уже секреты – прокомментировал мужчина.
Мы немного посидели молча. Ну вот, подумал я – хотел перевести разговор на другую тему, а получилось опять про увечья девушек.
- Может пойдем немного прогуляемся? – предложила Лидия.
Все согласно закивали. Мы все встали, я отнес свой стул, ко входу, к кровати и Лидия села на него и стала обуваться. Я покосился на Мари. Она, присев на колено зашнуровывала свои сандалии. Я думал, что её мужчина ей в этом поможет, но она довольно ловко делала это сама, одной рукой. Даже завязала узелок.
    Выйдя на улицу, мы не сговариваясь, повернули в сторону дальних ворот. Солнце уже спускалось к горизонту. Было тихо. На душе хорошо. Блондинка с напарником шли впереди, мы сзади. Мне была интересна эта красивая девушка. Хотелось её о мнгом расспросить, узнать где она служила, как получила ранение, давно-ли. Но получилось-бы, что мы снова заговорим о её увечье. И, как я убедился, разговоры о ранениях, о войне, напоминают девушкам о том, что мы враги. Если разобраться, даже не бывшие – ведь война ещё не закончена.
- Да – вздохнув сказал её мужчина – в такой плен попасть можно.
- А ты сюда с приисков попал? – спросил я.
- Нет, из лагеря военнопленных.
- Ты ранен был?
- Нет, не был.
- А как-же ты в плен  попал?
- Что? А вот так и попал! – вдруг вспылил он. Думаешь один ты у нас герой?
- Нет – спокойно ответил я. Они вот тоже герои – я кивнул на девушек.
- Мы пойдем, пожалуй к дому – остановившись сказала Лидия. Скоро уже ужин.
- Да? Ну ладно – ответила её подруга. Она посмотрела на меня и на Лидию немного виноватым взглядом. Чувствовалось, что ей немного неловко за своего мужчину.
    Мы с Лидией потихоньку пошли обратно, в сторону нашего домика. Когда мы немного отошли, я сказал Лидии
- Мужика она себе красивого выбрала, а с мозгами у него, похоже не очень.
- Да ладно, у них вроде всё хорошо. Друг другом они довольны.
- Да? Ну значит она выбрала то, что ей надо.
Мы потихоньку подошли к нашему домику. На улице было очень хорошо. Скоро уже должны были позвонить на ужин.
- Давай посидим на крылечке  - предложила Лидия.
- Давай – с удовольствием согласился я.
Мы поднялись и сели на верхней ступеньке. Ещё вчера – подумал я – сидя на этих-же ступеньках, мы наблюдали за церемонией выбора. Но теперь я сижу рядом с ней, слева от неё. И между нами уже совсем другие отношения. Вернее тогда, между нами ещё никаких отношений не было.
- Вспоминаешь церемонию выбора? – спросила Лидия.
- Да – ответил я. И как мы с тобой тут вчера сидели.
Мы немного помолчали.
- Значит, говоришь, Мари своим выбором довольна? – вернулся я к старой теме.
- Вроде да.
- Ну и хорошо. Значит ум для неё не главное.
- Значит не главное.
- Я думаю, что по уму выбирала себе мужчину Инга – сказал я. Во всяком случае самый умный из нас достался ей. А внешность для неё, возможно не главное.
Лидия ненадолго задумалась, потом кивнула головой:
- Да, возможно ты прав. Да и с внешностью у её парня всё в порядке. А что ростом он чуть ниже её, так это ничего. Девушке такого высокого роста не обязательно выбирать себе парня по росту. Иначе может получиться, что рост будет единственное, что между ними будет общего.
- Да – легко согласился я. А ты, почему ты меня выбрала?
Лидия посмотрела мне в глаза, задумчиво улыбнулась, помолчала.
- Определённо трудно сказать почему. Почему вообще люди выбирают друг друга? К этому нас толкает что-то внутри нас. Возможно что-то было в твоём взгляде.
- Во взгляде?
- Да. Понимаешь, другие смотрели на меня либо с похотью, откровенно раздевая глазами, либо испуганно таращились на мои костыли, на пустое место под платьем. То-есть они видели во мне либо объект  для секса, кусок красивого мяса, либо калеку. А в твоём взгляде было восхищение. Ты видел во мне женщину. В высоком смысле этого слова. Наверное в этом все дело. В строю были мужчины и красивее тебя.
    Перед ужином я пошел в туалет и умыться. Когда я возвращался, то увидел, что у моего домика, со стороны противоположной дороге, стоит мужчина, один из нас.
- Эй, солдат – тихо окликнул он меня.
Я подошел.
- Разговор есть – тихо, но четко сказал он.
Я отметил, что место он выбрал хорошее. Мы вроде ни от кого и не прятались, но нас тут никто не слышал и не видел. По дорожке ходил патруль, у умывальника всегда стояла солдат – видимо чтобы под предлогом посещения туалета мы не могли там собираться и что-то обсуждать, или тихонько проскочить дальше, к забору.
- Ты, я смотрю парень храбрый и толковый - продолжил он.  Вобщем мы тут бежать собрались. Но для задуманного нам еще пары храбрых парней не хватает. Ты с нами?
Меня как будто холодной водой окатили. Я молчал. Это предложение оказалось для меня полной неожиданностью. С того момента, как я осознал, что попал в плен, мысль о побеге постоянно сидела у меня в голове. Но теперь я понял, что с тех пор, как я впервые увидел Лидию, о побеге я ни разу не вспомнил.
- Ну, чего молчишь? Испугался или за яйца свои опасаешься?
- Нет не испугался – наконец ответил я. Ну и куда вы собрались бежать? Это-же остров.
- Если с умом, то и с острова сбежать можно. Если решишься, то расскажу поподробней. Я тут свою, ненавязчиво кое о чем расспросил.
Я понял, что передо мной мужчина девушки с деревянной ногой.
- Ну а если побольше храбрых ребят наберём, можно и бунт поднять – продолжил он.
Я посмотрел на него и с сомнением покачал головой.
- А 50 солдат охраны?
- Всего 50. И подкрепления им ждать неоткуда. Ты забыл, что на войне они успешно действовали против нас, только если как минимум вдвое превосходили по численности? Так что, если действовать решительно…
- Но если мы поднимем бунт, то наши девушки тоже будут не на нашей стороне. А ты знаешь, что там – я кивнул в сторону хозяйственной части – их ещё человек 50?
- Калеки не в счет – он пренебрежительно махнул рукой.
- Зря ты так. За два дня общения с ними, я понял, что они не бывшие воины. Они воины!
Да и не в этом дело.
- А в чем?
- Против этих девушек я уже не смогу поднять оружие. Всё, эти нам больше не враги!
- Быстро ты забыл, про то, что ты солдат. Что, за красивую титьку ухватился и забыл про всё? Да, баба-то тебе красивая досталась.
Я сжал кулаки и двинулся на него
- Ладно, ладно – примирительно поднял он руку – успокойся. Ну, вижу ты не с нами?
Я крепко задумался. Дело было не в том, что я боялся, или забыл, что я солдат. Просто я понял, что никуда не побегу от Лидии. Я ценил каждый час, каждый миг с ней. Их и так боги дали нам очень мало! Я глубоко вздохнул и решительно ответил
- Нет.
Он презрительно усмехнулся –
- Значит я в тебе ошибся. И учти, если вздумаешь меня заложить – тебе конец.
Я снова сжал кулаки.
- Ладно, ладно – снова поднял он руку. Я так, на всякий случай предупредил.
Он развернулся и быстро пошел прочь.
     В домик я вернулся в мрачном расположении духа.
- У тебя все в порядке? – спросила Лидия, внимательно посмотрев на меня.
- Да, все в порядке – попытался уверить её я беззаботным тоном.
И понял, что она мне не поверила. Но приставать с расспросами больше не стала.
    После ужина, я решил подождать Лидию у крыльца. На этот раз все девушки немного задерживались. Возможно жрица их задержала – подумал я. Наконец через дальние ворота вошли первые девушки. Первой шла какая-то из одноруких девушек, затем появилась Инга, высокую фигуру которой легко было узнать издалека. А третьей в ворота вошла моя Лидия! Её прекрасную фигуру, её походку я узнал сразу. Подойдя, она остановилась в полшаге от меня. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга и улыбались.
- Ну, чем займемся? – спросил я.
- Говорят вчера вечером несколько пар неплохо посидели у костра. Помнишь, мы их видели?
Я молча кивнул.
- Сегодня несколько пар снова туда собираются. Может сходим?
Я подумал, что посидеть в такой прекрасный вечер у костра, с прекрасной девушкой, будет здорово.
- Давай – согласился я.
- Но это можно немного попозже.
    Мы поднялись в домик и занялись тем, что стали обниматься и целоваться, сидя на кровати. Я, конечно-же, сразу захотел Лидию, но решил отложить это до ночи. Ведь впереди ещё целая ночь! Лидия, видимо, думала так-же
    Через некоторое время мы собрались выходить. Когда Лидия, взяв костыли подмышки, уже взялась левой рукой за ручку двери, я остановил её.
- Постой.
Она повернула голову и вопросительно посмотрела на меня.
- Бери один костыль. Давай я буду твоим вторым костылём – предложил я.
Лидия улыбнулась и слегка склонив голову на бок посмотрела на меня.
- Ну не знаю, получится-ли хороший костыль из такого кривого парня.
- Я буду стараться.
Лидия улыбнулась еще шире, вынула из подмышки правый костыль и протянула мне. Я поставил его к стене и мы вышли на крыльцо. Держась правой рукой за перила, Лидия спустилась по лестнице. Я стал рядом с ней слева. Она переложила костыль под правую руку, а левой обняла меня за шею. Я стал к ней вплотную и обнял за талию. Мы не спеша двинулись по дорожке, сначала осторожно. Это было здорово! Теперь мы шли в обнимку и не надо было опасаться, что Лидия заденет меня костылем. При каждом шаге Лидия немного сильнее опиралась на моё плечо. Был прекрасный вечер. Уже почти стемнело и дорога освещалась редкими фонарями. Мы не спеша дошли до конца дорожки. Костер был виден издалека. Сойдя с дорожки мы направились к костру.
    Вокруг костра на бревнах уже сидели три пары. На противоположной стороне, немного левее сидела девушка с деревянной ногой. Она сидела немного боком, согнув свою живую левую ногу и уперев в землю негнущуюся деревянную правую. Её мужчина сидел слева от неё и обнимал её за талию, со спокойным, беззаботным выражением на лице. Как будто это не он совсем недавно предлагал мне бежать от этих девушек, или поднять на острове бунт. Слева от них, на некотором расстоянии сидела однорукая девушка с красивыми ногами, со своим мужчиной. Она сидела, выставив вперед и скрестив внизу свои красивые ноги. Казалось, девушку совсем не смущало то, что к своему мужчине она сидит обрубком руки. Его это не смущало тоже.  Справа, спиной к домикам, на ближнем к дороге конце бревна сидела однорукая Ольга, тоже со своим мужчиной. Мы с Лидией прошли к бревну слева, чтобы сесть лицом к домикам. На том бревне пока никого не было. Лидия вынула костыль из подмышки, села боком на бревно, а потом, ловко крутанувшись на попе, перекинула ногу через бревно и уселась лицом к костру. Костыль положила на бревно, справа от себя. Я перешагнул через бревно и сел рядом, слева.
    В костре потрескивали дрова, дым и искры поднимались к небу. Пары сидели или молча, или тихонько переговариваясь друг с другом. Подошла Инга с умником. Они немного постояли, раздумывая куда им сесть. В свете костра эта высокая красивая девушка ещё больше была похожа на богиню. Они прошли к месту напротив нас, рядом с Ольгой. В отличии от Лидии, Инга была на двух костылях. Опершись на костыли она сделала шаг на бревно, выпрямила ногу и сразу-же спрыгнула по другую сторону. Взяла костыли в правую руку, нагнувшись, отряхнула рукой бревно, в том месте, где наступала ногой и села, положив, так-же как Лидия, костыли справа от себя. Свою длинную, красивую ногу она выставила вперёд, слегка согнув. Умник сел рядом. Они сидели напротив нас и костер частично закрывал от меня Ингу. Ну, не пересаживаться-же теперь – подумал я. Надеюсь мне ещё представиться возможность полюбоваться красотой этой великолепной женщины. Конечно, моя Лидия мне очень нравилась. Больше того, у меня появились и становились всё крепче серьёзные чувства по отношению к Лидии. Но в то-же время я с удовольствием любовался красотой Инги, просто как великолепным творением богов. Подошла подруга Лидии с напарником. Они сели на бревно справа от нас, спиной к дороге. Там все места ещё были свободны. Через некоторое время в свете костра показался красавчик с Розой на руках. Осмотревшись, они решили сесть справа от однорукой блондинки, подруги Лидии. Красавчик бережно посадил на бревно Розу, потом сел слева от неё. Но Розе сидеть было явно не удобно. Ей приходилось сидеть попой на круглом бревне, и у неё не было ног или хотя-бы одной ноги, чтобы упереться в землю. Красавчик это понял и подхватив Розу подмышки, аккуратно усадил к себе на правое бедро. Обнял за талию, а она левой рукой обняла его за плечи. Так Роза почувствовала себя уютней. Во всех отношениях.
    Девушка с красивыми ногами потихоньку запела песню. Это была простая песня про любовь девушки к пастуху. Голос у девушки был обыкновенный, но слух хороший. Другие девушки стали ей подпевать. Потихоньку пела и Лидия. Это была самая обыкновенная песня, но сейчас, здесь, при свете костра, в исполнении наших девушек, она звучала как-то по особому. Когда песня закончилась все немного посидели молча. Потом подруга Лидии запела ещё одну, которую другие девушки тоже подхватили. Подошла рыжая со своим мужчиной. У обоих на лицах было довольное выражение. Они сели слева от пары Мари, подруги Лидии. Когда после этой песни, мы снова сидели молча, раздался голос однорукой Ольги:
- У меня тут гусли случайно с собой есть. Кто-нибудь умеет играть?
Мне показалось, что при этих словах девушка с красивыми ногами ( и без левой руки) глубоко и печально вздохнула.
- Я умею немного – отозвалась Инга.
Ольга кивнула, встала и направилась в темноту. Её мужчина поспешил за ней. Остальные сидели молча. Все понимали, что гусли у Ольги с собой не случайно, что это её гусли, и она играла на них, когда у неё было две руки. Вернулась Ольга с напарником довольно быстро. За время их отсутствия новую песню никто так и не запел. Они сели на прежнее место, слева от Инги и Ольга протянула Инге гусли. Она взяла, пристроила их на своей ноге. Наверное это было не совсем удобно, потому что инструмент все-таки был рассчитан чтобы лежать на двух ногах. Инга провела пальцами по струнам раз, другой прислушиваясь, проверяя инструмент. А потом заиграла. Сказав, что играет “немного”, она сильно поскромничала. Инга запела песню. Конечно, про любовь. Её сильный красивый голос звучал в ночной тишине. Она прекрасно пела. Все, и мужчины и женщины слушали как зачарованные. Это была песня с печальным концом. Когда песня закончилась и отзвучали последние звуки струн, ещё некоторое время в воздухе была абсолютная тишина. Только угли потрескивали в костре. Потом рыжая захлопала в ладоши. И все, как будто придя в себя, разразились аплодисментами. Однорукая блондинка аплодировала, хлопая единственной рукой по голому бедру. А девушка с красивыми ногами почему-то тихонько плакала. Её мужчина крепче обнял её за плечи и прижал к себе.
    Я сидел и завидовал умнику белой завистью. Да, боги хорошо сделали свою работу, когда создавали эту Женщину. Девушки дружно стали просить Ингу спеть что-нибудь ещё. Она снова заиграла и запела другую песню. Снова все молча слушали. Я вдруг подумал о том, что сейчас идет жестокая война, а я нахожусь в плену. И просто не поверил в это. Когда закончилась эта песня все дружно зааплодировали. Потом некоторое время сидели тихонько переговариваясь друг с другом. От дороги подошла ещё пара. Они остановились за спинами тех, кто сидел спиной к дороге, между парами подруги Лидии и Розы. Кто именно мне было не видно, но видимо кто-то из одноногих девушек, потому, что мужчина держал в левой руке костыль. Девушка стояла справа, вплотную к нему и они крепко обнимали друг друга. Вдруг я заметил, что вокруг костра стало тихо. Сидевшие пары стали о чем-то перешептываться друг с другом, поглядывая на стоявшую пару. Те, кто сидел к ним спиной, стали поглядывать на них через плечо. Я не мог понять, чем они привлекли внимание. Девушка что-то сказала мужчине, кивнув в нашу сторону. На бревне, где мы сидели с Лидией, справа и слева от нас ещё было свободное место. Они двинулись в нашу сторону. Меня удивило, что девушка не опиралась свободной рукой на костыль, а шаг (или прыжок?), единственной ногой, делала крепче опираясь на своего спутника. Он крепко держал её за талию. В свете костра я одновременно различил лицо девушки и обрубок правой руки. Да это-же Марта! – дошло, наконец, до меня. Подошел, значит “ключик”  - подумал я. Они подошли к концу бревна, на котором сидели мы. Убрав руку с плеча своего спутника, Марта в несколько прыжков подошла к бревну со стороны костра и села. Он, аккуратно перешагнув через бревно сел рядом, слева от своей девушки, недалеко от Лидии. Подумав и повертев в руках костыль, он положил его на бревно, слева от себя. Мужчину немого смущало всеобщее внимание. А Марта, гордо подняв голову, обвела всех вопросительным взглядом, как-бы говоря: ну и что?
- Давайте споём все вместе – услышали мы голос Инги, и внимание присутствующих переключилось на неё.
Инга запела старинную песню, про воина, победившего дракона и спасшего свою девушку. Большинство присутствовавших знали эту и песню и мужчины и женщины стали подпевать. И хотя это была песня про воина, в образе дракона подразумевался какой-то древний наш общий враг. Эта песня была со счастливым концом и мы закончили её петь дружным хором.
    За песнями у костра время летело быстро. Во время очередной песни раздался удар колокола. Следующую начинать уже никто не стал. И хотя до построения еще было достаточно времени, настрой пропал. Все стали подниматься со своих мест. Поднялся красавчик с Розой на руках. Поднялась Ольга. Инга, не вставая, протянула ей гусли.
- Возьми – сказала она.
- А, оставь себе, - небрежно ответила Ольга, махнув рукой, и пошла к домикам.
Встали и мы с Лидией и вместе с другими не спеша пошли к домику.
    С третьим ударом колокола мы привычно выстроились в шеренгу. Напротив, как обычно стояла комендант и одна из десятников. Нас пересчитали. На лице десятника появилась тревога. Нас было 11!
    Быстро выяснилось, что нет однорукого. Патруль! – крикнула комендант. Парный патруль быстро подбежал к ней со стороны домиков. Она отдала им какое-то распоряжение и девушки-солдаты бегом бросились к домику толстушки. Одна из них забежала внутрь, вторая осталась у открытой двери. Первая быстро выбежала обратно и они бегом подбежали к коменданту. Одна из солдат что-то доложила, отрицательно покачав головой. Комендант повернула голову в сторону ворот и громко и четко скомандовала: тревога! Раздались частые удары в колокол.
- Лечь на землю, лицом вниз! – это уже была команда десятника, обращённая к нам.
Неохотно, но все мы её выполнили. Я ещё пребывал под впечатлением прекрасного вечера у костра, и такое резкое и грубое напоминание о моём реальном положении было особенно неприятно. Вот теперь я верю, что я в плену – грустно подумал я. Вскоре раздался топот ног – это прибежали солдаты охраны. Комендант отдавала короткие распоряжения, но видимо действия по тревоге были отработаны у охраны заранее. Нас подняли с земли, бегом отвели в предпоследний слева пустой домик, загнали внутрь. Никому не выходить! – раздалась команда, обращенная к нам, - кто высунется убьём. И дверь захлопнули. Все происшедшее было для нас неожиданностью. Мы вышли на проверку, настроенные после этой небольшой формальности на ночь любви с нашими красивыми женщинами. И вдруг оказались запертыми в пустом домике. И снова почувствовали себя обычными пленными. В домике было темно, через окошко проникал слабый свет. Некоторые попытались разглядеть в окно – что происходит на улице, но в окно ничего интересного не было видно. По звукам, доносившимся с улицы, тоже ничего нельзя было понять. Мы дружно принялись обсуждать происшествие. По мнению большинства, однорукий вряд-ли мог решиться на побег. Все дружно сошлись на том, что никакого вреда своей девушке он тоже причинить не мог – все видели, как хорошо он к ней относится. Навряд-ли они могли решиться и на побег вдвоём – двум калекам с острова было не убежать. Значит с ними что-то случилось – таково в итоге было общее мнение. Наверное, большинство из нас с симпатией относились к этой паре и мы стали за них переживать. Стали вспоминать – когда их видели в последний раз. После ужина их не видел никто.
    Время тянулось медленно. Ребята – сказал один из нас, - а если их до утра не найдут, нам эта ночь как зачтется? Ему никто не ответил, но раздалось несколько тяжелых вздохов – мысль о том, что у нас могут отобрать одну из трех ночей была очень грустной. Ребята,- сказал другой, - давайте договоримся больше на построения не опаздывать.
Ему тоже никто не ответил, но чувствовалось, что большинство отнеслись к этим словам с одобрением. С улицы донёсся шум и возбужденные женские голоса. Мы прислушались, некоторые выглянули в окно, но понять – что там происходит было невозможно. Через некоторое время дверь домика открылась. Выходите – раздался снаружи женский голос. Мы дружно повалили на улицу. Выйдя на крыльцо, я увидел, что у домика стоит только одна девушка-солдат. На место построения! -  спокойно скомандовала она, и по её спокойному голосу мы поняли, что все в порядке. Мы быстро пошли по улице. У домика однорукой блондинки стояла сама хозяйка, моя Лидия, Инга, Марта, на земле у их ног сидела, опираясь на свои деревяшки, Роза. Мари что-то рассказывала девушкам, показывая единственной рукой в сторону дальних ворот. Мы обменялись с Лидией взглядами, но останавливаться я не стал. Когда я увидел толстушку у её домика, на душе у меня полегчало. Как наверное и у всех. Она стояла, опираясь на костыли, а рядом с ней, обнимая её за плечи, стояла жрица. Я услышал, что толстушка плачущим голосом твердит – не надо его наказывать, это я во всем виновата.
    Перед местом построения стоял однорукий. С абсолютно спокойным выражением на лице. Мы построились. Всем не терпелось узнать – что случилось и чем все это закончиться. Перед строем снова стояли комендант и десятник.  А рядом с одноруким стояли какие-то деревянные козлы. Позади нас стоял десяток солдат оцепления.
- За опоздание на построение – начала комендант страшным голосом и сделала паузу, - пять ударов плетью!
Пять ударов плетью были сущей ерундой. Похоже было, что никакой особой вины за одноруким нет. А возможно и комендант была рада, что все закончилось благополучно, но для поддержания порядка она должна была назначить какое-то наказание.
    Я увидел, что в руке у десятника плетка. Она кивнула однорукому на стоявшие рядом с ним козлы. Он лег на них, подставив кверху спину. Видимо это сооружение, специально предназначенное для наказаний, постоянно держали где-то наготове. Я посмотрел в сторону домиков. Никого из девушек на улице не было. Весьма деликатно с их стороны – подумал я. А может им жрица подсказала. Десятник сделала страшное лицо, размахнулась плеткой и ударила по спине … Максимум в полсилы. Скосила глаза на коменданта. Та отвернувшись, сосредоточенно разглядывала ворота. Следующие четыре удара были ещё слабее. Похоже, симпатии охраны были на стороне однорукого.
    После пятого удара однорукий встал. Лицо его по-прежнему было абсолютно спокойно. Строй распустили. Конечно, всем не терпелось узнать – что-же случилось, но как только распустили строй, однорукий очень быстро направился к своему домику и приставать к нему с расспросами никто не стал. Мы все тоже поспешили к своим женщинам.
    Когда я вошел, Лидия сидела на кровати.
- Ты знаешь, что случилось? – с порога спросил я.
- Да, - кивнув ответила Лидия.
Я скинул сандалии и сел рядом, приготовившись слушать.
- Быстро выяснили – начала Лидия, - что после ужина они вдвоем вышли через дальние ворота и направились в сторону леса. Их видели солдаты охраны. Большую часть солдат, раздав им факелы отправили на поиски. Наши девчонки, кто с ногами, тоже участвовали в поиске. Порывались присоединиться и Инга с Мартой, но их не взяли. На Марту коменданту даже пришлось прикрикнуть. Только разомкнулись в цепь, начали поиск, как они вышли навстречу. Говорят, что пошли после ужина погулять, да увлеклись прогулкой, замечтались.
- Наверное любовью в кустах занимались – предположил я.
- Скорее всего – улыбнувшись, согласилась Лидия. А потом вдруг выяснилось, что в темноте по лесу на одной ноге далеко не уйдешь. Толстушка уговаривала своего мужчину, чтобы он шел один и предупредил, что все в порядке, а потом вернулся с подмогой. За хождение в одиночку все-равно наказали-бы, но не так сильно. Но он наотрез отказался оставлять её ночью одну в лесу.
- Ну, слава богам, что все хорошо закончилось. Мы все за них переживали.
- Мы тоже!
    Перед сном мы с Лидией сходили умыться. Когда мы оказались в постели я обнял Лидию и спросил:
- Ну, как мы сейчас займемся любовью?
- Не знаю. А как ты хочешь?
- Может как-нибудь, как мы ещё не пробовали? Чему вас там в храме Любви учили? А вообще-то получается, что тебе с одной ногой все позы доступны. А некоторые даже удобней.
- Не знаю, мне не с чем сравнивать. Я с двумя ногами любовью не занималась.
- Может только “раком”, ну в смысле “на коленочках” у тебя не совсем настоящая получится.
- Как это “раком”? – не поняла Лидия.
-  Ну, когда женщина стоит коленях, расставив ноги и опираясь на локти.
-  В позе “тигрицы”?
- Почему тигрицы? – спросил я.
- Ну, потому, что женщина в этой позе похожа на тигрицу, приготовившуюся к прыжку. А почему “раком”?
- Ну …
Мы с Лидией посмотрели друг на друга и рассмеялись.
- А давай попробуем – предложил я.
- Давай – с готовностью согласилась Лидия.
Мы отбросили одеяло и Лидия стала “на коленочки”, в смысле “на коленочку”. Вид её красивой, эротичной попы, изогнутой спины быстро привел меня в возбуждение. Я стал ласкать руками её попу, потом нагнулся и поцеловал сначала левую, потом правую половину. Лилия то слегка опускала, то приподнимала левую половину попы. С этой стороны у неё не было опоры, обрубок ноги висел в воздухе. Я взялся левой ладонью за обрубок снизу, с внутренней стороны, поднял его и отвел в сторону. Потом вошел в Лидию. Она была уже сильно возбуждена и это получилось легко. Я начал делать ритмичные движения, держа левой рукой за обрубок, а правой лаская её попу и спину. Лидия стала отвечать, двигая навстречу попой и выгибая спину. Поза получилась не совсем такая, как у женщины с двумя ногами, но всё-равно удобная и очень возбуждающая. Как и любая поза с этой необыкновенной Женщиной. После того, как мы кончили ( снова вместе), Лидия с тихим стоном повалилась на левый бок. Я свалился рядом, на правый. Некоторое время мы лежали молча. Вдруг я вспомнил наш разговор у её подруги, о том, чем Лидия собиралась заняться после войны.
- Ты обещала рассказать, чем собираешься заняться после войны – напомнил я.
- Не обещала. Сказала – может быть расскажу.
- Ну ладно, расскажи.
Лидия помолчала раздумывая.
- Я хотела стать жрицей.
- Жрицей? – удивился я. И понял, что с её внешностью и её умом это самое подходящее занятие.
- Да. Я работала до войны при местном храме. Потом была кем-то вроде ученицы. Главный жрец местного храма советовал мне поехать в столицу, продолжить учебу в одном из храмов. Потом принять посвящение. Я хотела так и сделать. Надо было ещё много учиться, но мне нравилось.
- А в каком храме ты хотела служить? В храме Любви?
- Не знаю. Я ещё не определилась. Может быть и в храме Любви. Но тамошние жрицы должны оставаться незамужними, а я хочу иметь семью.
- А может быть в храме неба? Наверное у этих жрецов много тайных знаний.
- Нет. Как раз в Храме Неба тайных знаний мало. Там надо хорошо знать математику, уметь обращаться со сложными инструментами. Это интересно, но сложно. Не каждый сможет овладеть этими знаниями. Но тайных знаний у них очень мало. Тайных знаний больше в храме Любви. Там жрецы знают как определить подходит-ли пара друг другу, смогут-ли они жить вместе счастливо, будут-ли у них здоровые дети. Эти знания являются тайными. Ну и, конечно, много тайных знаний в Верховном Храме. С их одобрения назначаются важные государственные чиновники. И они могут определить подходит человек для этой должности или нет. Но в жрецы Верховного Храма попадают только самые лучшие и самые мудрые.
- Ну, может быть и ты когда-нибудь дослужишься.
Лидия вздохнула и махнула рукой.
- Эти планы были у меня до войны, до ранения.
- А сейчас что изменилось?! И с твоей внешностью и с твоей головой все в порядке. Кто сейчас мешает тебе овладеть знаниями, тайными и обычными?
- Знаниями … Но жрица ещё должна участвовать в ритуалах. Там всё должно быть красиво, торжественно. А какая тут торжественность, если жрица скачет по храму на костылях.
Я не знал что на это возразить, но все-равно мне казалось что Лидия не права.
    Мы начали ласкать и целовать друг друга и снова быстро пришли в возбуждение.
- Давай на боку – предложил я.
- Нет, давай ты сверху.
- Давай – легко согласился я .
Впереди еще целая ночь, подумал я, успеем по всякому. И мы занялись любовью в этой позе. Лидия лежала на спине , прикрыв глаза и упираясь правой ногой в матрас ритмично двигалась в такт со мной. А я разглядывал её прекрасное тело, ещё больше возбуждаясь от этого. Обрубок левой ноги она отвела в сторону. Сейчас он казался совсем коротким. Мягкая плоть обвисала на остатке кости и вздрагивала в такт нашим движениям. И вид этого обрубка возбуждал меня не меньше, а пожалуй даже больше, чем вид любой другой прекрасной части её прекрасного тела. Мы кончили. Вместе. Со стонами. Потом просто молча лежали на спине, взявшись за руки
- Ты молодец – сказал я. И вообще, ты чудесная женщина. С тобой любая поза хороша. Отсутствие ноги совершенно не мешает тебе быть женщиной. Да и вообще, ты так ловко всё делаешь! Язык не поворачивается назвать тебя калекой.
- Жизнь заставит – научишься, - просто ответила Лидия.
    Лидия приподняла обрубок ноги и провела по торцу левой рукой.
- А ногу все-равно жалко, - сказала она.
- Конечно жалко – вздохнув согласился я. Такую красивую. Не хотел-бы я быть на месте врача, которому пришлось её отрезать.
Лидия махнула рукой,
- Врачу, я думаю, было не до чувств. В тот день было много раненых, врачи едва справлялись. Он просто делал свою работу.
Лидия помолчала о чем-то думая. Потом продолжила
- В тот день это был уже второй бой. Я устала, реакция притупилась ( Лидия произнесла это как-бы оправдываясь). Вот он меня в ногу и достал. Стандартный приём. Совсем не отрубил, но кость повредил. Добивать не стал. Когда после боя меня принесли к домику врача, там вокруг раненых много было. Мы прямо на траве лежали. Я ещё надеялась, что все обойдется, но знала что при таком ранении ногу могут отрезать. Я слышала, как кричали те, кому врачи делали операции. Видела, как помощники врачей выносили отрезанные руки и ноги и бросали их в яму, недалеко от домика. Там целая горка из отрезанных рук и ног образовалась. Так что когда подошла моя очередь и меня занесли и положили на стол, я была морально готова. А врач, только на мою ногу посмотрел - сразу сказал – надо отрезать. Я согласилась – умирать никому не хочется, тем более в таком возрасте.  Я всю операцию в сознании была. Сначала пыталась боль терпеть, говорила себе, что я воин, но когда стали пилить кость, заорала как бешеная. Такую боль никто не выдержит. Но врач опытный был, все сделал быстро. А потом, когда все закончилось, я приподняла голову, и увидела, что вместо левой ноги у меня торчит короткий обрубок, замотанный окровавленной материей. Тогда я осознала, что стала калекой.
    А потом меня привезли в большой госпиталь. Условия там были хорошие. Там с одинаковыми ранениями в одну палату клали. Были палаты одноногих, палаты одноруких. В нашей палате 10 коек было. И все девчонки без ноги выше колена. Думаю, это правильно придумали. Не будешь хныкать и жаловаться на судьбу, когда вокруг такие-же как ты. К тому-же те, кто раньше ногу потерял, помогали новеньким осваивать премудрости жизни калеки. Одни выздоравливали, уезжали домой, на их место привозили новых. Все время, что я там была все койки заняты были. Ну а через пару месяцев и я домой отправилась.
    Я нагнулся, левой рукой приподнял обрубок ноги и нежно поцеловал. Потом лег рядом с Лидией и накрыл нас одеялом. Эту ночь я спал не так крепко, как предыдущую. Помню сквозь сон, что я часто обнимал и тискал обрубок ноги Лидии. Может я мешал ей спать?


День третий
    Но утром Лидия выглядела отдохнувшей. И счастливой. Мы проснулись от удара колокола. Я обнял Лидию и нежно поцеловал в щеку. Вчера, из-за приключения с пышкой, мы легли спать позже, любовью и разговорами занимались дольше, чем в первую ночь. Пожалуй, я немного не выспался. Ну, ладно –подумал я, - можно будет вздремнуть днём. Но тут-же другая мысль пришла мне в голову – а стоит-ли тратить время на сон, ведь сегодняшний день – последний.  
    Мы умылись и вернулись  в домик. Второго удара колокола ещё не было. Мы сидели на кровати, обнявшись, когда с улицы донеслись возбужденные голос и какой-то шум. Мы переглянулись. Лидия встала и в несколько легких прыжков очутилась у окна. Раздвинула рукой занавески и посмотрела на улицу. Я подошел сзади, обнял Лидию правой рукой за живот и посмотрел через её плечо на улицу. В окно ничего видно не было. Шум стих. Я обнял её второй рукой. Лидия отпустила занавеску и теперь стояла, опершись двумя руками о подоконник. Я поднял руки выше, сжал, помял и поласкал её упругие груди. Лидия задышала глубоко и прерывисто. Я снова опустил руки вниз, круговыми движениями поласкал её живот, потом попу и бедра. Потом вздохнул и отошёл к кровати. Лидия продолжала стоять у окна. Потом нагнулась ниже, опёрлась о подоконник локтями и посмотрела через левое плечо на меня. Я продолжал стоять у кровати. Лидия сделала круговое движение попой. И в этом движении было столько эротики, что дальнейшее происходило уже помимо моей воли.  Я сорвал повязку, быстро подошёл, задрал и закинул наверх подол короткого платья, обнажив её белую, красивую эротичную попу. В это время раздался второй удар колокола, но теперь нас уже ничто не могло остановить. Я несколько раз провел ладонями по её ягодицам. Лидия тихо застонала. Продолжая правой рукой ласкать попу и правое бедро, левой я взялся снизу, с внутренней стороны за обрубок ноги и отвел его в сторону, как делал это в позе “на коленочке”. Легко вошёл в неё. Мы начали делать движения навстречу друг другу. Стоя это было довольно удобно. Я смотрел на её красивую попу, на мягкий короткий, обрубок в моей руке, и всё это меня сильно возбуждало.  Я подумал, что если сейчас кто-нибудь с улицы увидит в окне лицо Лидии, понять чем она сейчас занята будет не трудно. Ну и ладно, все мы тут этим занимаемся. Кончили мы быстро. Вынув своего “бойца”, я отпустил обрубок ноги, потом взялся с боков двумя руками за попу, нагнулся и нежно поцеловал сначала левую, потом правую половинку.  А потом быстро нацепил повязку, сунул ноги в сандалии и выбежал из домика, так и оставив Лидию стоять у окна. Может это выглядело и не очень красиво, с моей стороны, но опаздывать на построение и наживать неприятностей не хотелось.
    Когда я подошёл к месту построения, все мужчины уже были там. Вскоре на крыльце нашего домика появилась и Лидия. Она быстро, насколько это можно было сделать на одной ноге, спустилась по ступенькам и, размахивая костылями, поспешила в сторону дальних ворот.  Мужчина, стоявший рядом со мной проводил взглядом Лидию, потом посмотрел на меня и улыбнулся. Ну, да – подумал я, - совсем не трудно догадаться, чем мы только что занимались. Наверное, это было написано и на наших довольных лицах.
    С завтрака Лидия вернулась одной из первых.  Я встретил её у крыльца. Когда мы поднялись в домик, она предложила пойти на пляж. Я с удовольствием согласился. Я снова взял два больших и два средних полотенца, мы вышли из домика и направились к пляжу. Было прекрасное солнечное утро. На лестнице Лидия снова отдала мне свой правый костыль и стала спускаться, придерживаясь правой рукой за перила. На этот раз я шел впереди, постоянно оглядываясь на Лидию, чтобы в случае чего подстраховать. В начале лестницы, нас обогнала Ольга со своим мужчиной. Она быстро спускалась по левой стороне, скользя по перилам левой рукой и слегка размахивая обрубком правой. Её мужчина шел впереди, неся в правой руке свёрнутые полотенца. Проходя мимо, Ольга приветливо махнула мне рукой. У меня правая рука была занята полотенцами, а левая костылём, поэтому я просто кивнул и улыбнулся. В конце лестницы Лидия села на последнюю ступеньку  и сняла сандалию. Я тоже сел рядом и снял свои. Потом мы поднялись, Лидия забрала у меня второй костыль, я взял у неё сандалию и мы пошли по песку пляжа. Посмотрев вперёд, я увел, что кроме Ольги, на берегу уже есть ещё  одна пара. Через несколько шагов я понял, что это однорукая девушка с красивыми ногами. Когда мы подошли, между парами было расстояние, шагов десять и мы остановились посередине, немного сзади. В это время обе пары, раздевшись догола, направились к воде. Наверное, после купания на водопаде, между нами установилась негласная договорённость – купаться голыми. Это было удобней, да и лично мне очень нравилось, что можно полюбоваться красивыми обнажёнными девушками. Наверное, другим мужчинам тоже. И пусть моя девушка была самой красивой, другие тоже были хороши, и каждая по-своему привлекательна. Девушки с красивыми ногами на водопаде тогда не было, но возможно ей кто-то рассказал, а может быть она сейчас просто последовала примеру Ольги, решив, что это вполне разумно. Я расстелил на песке рядом два больших полотенца, и положил слева наши сандалии и свернутые полотенца. Потом встал и снял с себя повязку. Уронив костыли на песок, Лидия развязала пояс и сняла с себя платье. Всё это она небрежно бросила рядом с полотенцем. Утром она не стала заплетать свою великолепную косу, а собрала волосы сзади в хвост. Я невольно залюбовался её красивым телом, ловкими движениями. Это была моя девушка и на неё я мог пялиться сколько душе угодно. Я слишком поздно сообразил, что надо-бы подать ей костыли. Лидия быстро нагнулась, подняла один костыль и сунула подмышку. Любуясь её красотой, силой и ловкостью, я не всё ещё не мог привыкнуть, что моя девушка – калека и иногда нуждается в моей помощи. Опираясь на костыль, Лидия пошла к воде. Я шёл слева и сзади, продолжая любоваться её красотой. Дойдя до воды, Лидия пошла медленней, внимательно глядя под ногу. Я подошёл, стал рядом, справа и обнял за талию. Она посмотрела на меня и обняла рукой за плечо. Мы пошли дальше. Когда мы зашли чуть глубже, чем по колено, Лидия остановилась, отпустила моё плечо, вынула из подмышки костыль, развернулась и размахнувшись бросила костыль как копьё на берег. Пролетев несколько шагов он воткнулся в песок и упал. А Лидия бросилась в воду и поплыла. Я поплыл за ней. Немного поплавав, я вышел из воды, оставив Лидию море, где она чувствовала себя в своей стихии. Я направился к нашим вещам. Ольга со своим мужчиной ещё плескались у берега. А девушка с красивыми ногами, в сопровождении  своего спутника, уже вышли на берег и теперь она стояла лицом к морю, подставив тело утреннему солнцу и лёгкому ветру. Ветер слегка шевелил её красивые тёмные волосы. Эту девушку я впервые видел обнажённой. Груди у неё были небольшие и не очень красивые. Но всё остальное тело было совершенно. Классических пропорций, стройное тело, длинные, красивые ноги. Отсутствие руки, конечно, было сразу заметно и нарушало симметрию её красивого тела. Но совершенно не портило её красоты.
    Я подошел к нашим вещам, взял полотенце. Тут я увидел, что к нам подходит следующая пара – Инга и умник. Появление этой пары, к которой я относился с большой симпатией, меня обрадовало. Я слегка обтёрся полотенцем, и сел на большое полотенце, расстеленное на песке. Ольга с напарником тоже вышли из воды, обтерлись и разлеглись на полотенцах. Инга с умником подошли ближе. Инга шла своей плавной величественной походкой, плавными круговыми движениями переставляя костыли. Её мужчина шел рядом, слева, неся в руках свёрнутые полотенца и три сандалии. Они остановились между мной и Ольгой, немного ближе к Ольге. Встретившись со мной взглядом, Инга кивнула и слегка улыбнулась. Я махнул ей рукой. Её мужчина быстро расстелил на песке полотенца. Инга отдала ему костыли, медленно развязала и бросила на песок пояс, взялась двумя руками за низ короткого платья. Большим усилием воли я заставил себя отвести взгляд. Величественная красота этой великолепной девушки как магнит притягивала мой взор. Но откровенно разглядывать раздевающуюся девушку в присутствии её мужчины и когда где-то рядом находится моя, было-бы совсем неприлично и даже вызывающе. Вспомнив о Лидии, я посмотрел на море и увидел что она, разбрызгивая воду, прыгает уже у самого берега. Я запоздало подумал, что надо-бы подать ей костыль, но понял, что она допрыгает до него раньше, чем я успею дойти. Сделав несколько прыжков по песку, Лидия нагнулась, легко подняла с песка свой костыль, сунула подмышку и пошла ко мне. За такое невнимание она уже может и обидеться – с досадой подумал я. Но с другой стороны она всё это проделала легко и ловко, и было совсем не похоже, чтобы она нуждалась в чьей-то помощи. Лидия подошла. Она смотрела на меня и на лице её была радостная улыбка. Как обычно, после купания она была в приподнятом настроении. Я встал и подал ей полотенце. Она взяла его, глядя мне в глаза и улыбаясь. Уронила костыль на песок, стала вытираться. Я сел обратно на полотенце и теперь любовался её красотой, смотрел как она вытирает свои красивые руки, круглые плечи, круглые упругие груди, красивый живот, округлое правое бедро и круглый короткий обрубок левого. Иногда она немного балансировала попой и плечами, чтобы сохранить равновесие. Всё-таки моя девушка – самая красивая на острове. Во всяком случае, из тех, кого мы видели,- удовлетворённо подумал я. Закончив вытираться, она небрежным движением бросила полотенце и села на расстеленное большое полотенце рядом со мной. Потом легла на живот, подставив спину утреннему солнцу. Положила щеку на согнутые руки и улыбаясь снова посмотрела на меня. Я не спеша окинул взором её красивую спину, круглую эротичную попу, вытянутую, безумно красивую ногу. Рядом раздался звук костылей, втыкающихся в песок. Посмотрев туда, я к радости своей, увидел, что мимо нас проходят пышка с одноруким. Разденется она сегодня? – сразу-же возникла у меня в голове мысль. Я не спеша улёгся на живот и стал поглядывать на вновь прибывших. Я не сомневался, что моя девушка – самая красивая. За три дня на острове я уже насмотрелся на красивых голых девушек. Но мне было интересно увидеть обнаженной эту красивую одноногую толстушку. Фигура её была необычной и очень эротичной. Во всяком случае, на мой вкус. Они остановились между нами и девушкой с красивыми ногами, всего шагах в трёх-четырёх от нас. Я заметил, что Лидия повернула голову в другую сторону и теперь тоже посматривает на эту пару. Толстушка стояла, опираясь на костыли, лицом к морю и с немного растерянной улыбкой обводила взглядом присутствовавших. Инга со своим мужчиной купались в море, недалеко от берега, остальные сидели или лежали на полотенцах. Все были абсолютно голыми. Девушка посмотрела на своего мужчину, снова перевела взгляд на нас. Однорукий молча положил вещи, выпрямился, снял с себя повязку и бросил на песок. Толстушка вынула из подмышек и отдала ему костыли. Присела, стала на коленку, потом стоя на коленке и опираясь левой рукой на песок, правой развернула и расстелила полотенце. Повернувшись, села на него, развязала и сняла пояс, потом сняла платье и положила радом. Снова поднялась, слегка подпрыгнув и взмахнув руками, восстановила равновесие, забрала костыли, взяла подмышки. Теперь она стояла голая, на своей единственной крепкой полненькой ножке, держа костыли красивыми полными руками. Я залюбовался её юным, пышным, эротичным телом. Её большие, полные груди, освободившись от поддержки платья, немного обвисли но всё-равно выглядели очень соблазнительно. Животик у неё был совсем небольшой и не портил её фигуры ( ну, совсем без животика таких полненьких девушек не бывает). Обрубок ноги был короткий. Наверное, примерно, такой-же длины как у Лидии. Но из-за её полноты он выглядел более широким и более круглым. Гладкая, здоровая кожа плотно облегала его и внизу складками сходилась к широкому, неровному шраму. Из-за того, что я смотрел сейчас снизу вверх, шрам этот был мне хорошо виден. На её округлых формах, гладкой коже этот большой, грубый, неровный шрам резко выделялся. Девушка не спеша двинулась к морю. Её мужчина последовал за ней.  
    Полежав немного на животе, Лидия перевернулась на спину. Теперь она лежала раскинув руки вверх и в стороны и прикрыв глаза. Её груди раскатились немного в стороны. Я снова с восторгом окинул взором её великолепную фигуру. Но сейчас её нагота открыта взорам всех, - подумал я, значит другие мужчины тоже могут смотреть на мою голую девушку. Эта мысль оказалась для меня неприятной. Успокойся, - мысленно сказал я себе, - ты-же тоже смотришь на других голых девушек, за всё надо платить.
    Я посмотрел в сторону лестницы. К  нам подходили ещё две пары. Впереди шёл красавчик. У него на плечах сидела Роза.  Красавчик шел по песку в сандалиях. Он шёл немного наклонив вперёд голову. Кожа и белая материя юбки-мешка плотно облегала короткие обрубки ног Розы. И за эти обрубки красавчик крепко держал её руками. Роза держалась левой рукой за его подбородок, а правой прижимала к груди полотенца. За ними, шагах в десяти шла Марта со своим мужчиной. Он шёл справа, обнимая Марту рукой за талию. В другой руке он держал полотенца. Она левой рукой опиралась на костыль, а обрубком правой пыталась опираться на плечо своего мужчины. Вообще-то, когда Марта  просто шла одна, на своём костыле, у неё это получалось быстрее и ловчее. Но теперь, словно пытаясь наверстать упущенное, они везде ходили вдвоём и в обнимку. Красавчик подошёл уже близко. Давай сюда,- скомандовала Роза,- рядом с Лидией. Её мужчина остановился между нами и вещами Инги, легко снял Розу с плеч и бережно опустил на песок всего шагах в трёх от меня.
- Доброе утро! – весело сказала мне Роза, встретившись со мной взглядом.
- Доброе утро, - с улыбкой ответил я.  
Роза начала разворачивать на песке полотенце. Марта со своим мужчиной остановились, не доходя несколько шагов до Ольги и стали раскладывать вещи и раздеваться. Закончив разворачивать полотенце, Роза сняла и бросила рядом свою рубаху. Красавчик снял повязку и скинул сандалии. Опираясь руками на песок, Роза поползла к морю, скользя по песку кожаным низом своей юбки-мешка. Её мужчина шёл рядом, справа от неё. Она доползла до того места, где волны накатывались на песок и остановилась у мокрого песка. Развязала пояс и приспустила юбку. Красавчик протянул к ней руки, но она отрицательно покачала головой и махнула рукой. Опёрлась руками немного впереди себя и поползла дальше, голой попой по мокрому песку, оставив юбку-мешок лежать у самой кромки мокрого песка. Роза заползла в воду, примерно по грудь. Накатывающиеся волны иногда доставали её до плеч. Её мужнина стоял рядом с ней, готовый, если надо, подхватить свою девушку на руки. Марта со своим напарником тоже направлялись к воде. Снова в обнимку, только теперь оба голые.
    Инга плескалась в воде, иногда пытаясь плавать. Так хорошо, как Лидия она, конечно не плавала, но что-то получалось и у неё. Её мужчина стоял немного ближе к берегу, по пояс в воде и смотрел на свою девушку. В левой руке он держал её костыль. Инга подплыла к нему, встала на ногу и оперлась левой рукой о его плечо. Уж он-то не забудет подать своей девушке костыль, - с обидой на самого себя подумал я. Умник протянул Инге костыль и когда она взяла его правой рукой, подхватил свою девушку на руки и бережно и гордо неся её на руках направился на берег. Инга обнимала его за шею левой рукой, а в правой, опущенной держала свой костыль. Голова её была слегка откинута назад, глаза полу прикрыты, на губах блаженная улыбка. Было видно, что этой высокой, сильной девушке очень нравится, когда мужчина носит её на руках. Несмотря на её не маленький вес, её сильный, крепкий мужчина нес её на руках легко и красиво. И было понятно, что он несёт её на руках не потому, что она калека, а потому, что она – женщина! Он подошёл к их полотенцам, и аккуратно поставил Ингу на ногу. Она бросила костыль на песок и продолжала стоять, опираясь левой рукой о его плечо и глядя на него влюблёнными глазами. А я невольно перевёл взгляд на самую необычную часть её большого, красивого тела. В отличии от других одноногих девушек, у Инги не было обрубка. Длинный шрам шел по боку, потом спереди вверху, а не по низу обруба как у других. Сейчас, когда она стояла, мускулы иногда слегка шевелились под кожей в этом месте. Но долго разглядывать увечье девушки было нельзя, - если-бы она это заметила, ей это наверняка не понравилось-бы, и я поспешил отвести взгляд.
    Лидия приподнялась и села.
- Давай ещё поплаваем, - предложила она.
- Давай,- согласился я.
Мы поднялись и направились к воде, так-же как в прошлый раз. Роза всё ещё плескалась в воде, иногда немного ползая параллельно берегу. Красавчик, неотступно следовал за ней. А Марта со своим мужчиной стояли по грудь в воде, лицом друг к другу, крепко обнявшись. Он обнимал её правой рукой, держа в левой костыль, а она обнимала его левой рукой и обрубком правой. И они целовались.
    Как в прошлый раз, Лидия бросила свой костыль на песок. Мы немного поплавали. В этот раз, когда мы  стали выходить из воды, я сбегал и принёс Лидии костыль. Выносить её из воды на руках я не стал, потому, что сейчас это выглядело-бы как подражание умнику. Я любил свою девушку не меньше, чем он, но чтобы доказать это мне было не обязательно при всех носить её на руках или целовать. Выйдя, мы слегка обтерлись, и разлеглись на полотенцах.
    Красавчик принёс  Розу, посадил на полотенце, а сам пошёл к морю за её юбкой. Не вытираясь, она легла на расстеленном полотенце, спиной кверху. Её короткое тело полностью уместилось на полотенце и ещё осталось место. Укладываясь, она слегка пошевелила обрубками ног, и это движение показалось мне очень эротичным. Она лежала слева, впереди от меня, всего в трёх шагах, и сейчас мне была хорошо видна её круглая, красивая попа, короткие обрубки ног со шрамами на концах. Изящным движением руки она отвела в сторону волосы, подставляя солнцу шею и спину. И вдруг, быстро посмотрев через плечо в мою сторону, поймала мой взгляд и озорно улыбнулась. Я широко улыбнулся ей в ответ. А она – молодец! – подумал я. Сейчас я видел перед собой гордую, красивую, уверенную в себе девушку, а совсем не жалкий обрубок, каким она показалась мне, когда мы все увидели её в первый раз. Подошёл красавчик и лёг на полотенце, рядом с ней.
    А солнце поднялось выше и уже начинало припекать. Девушка с красивыми ногами, в сопровождении своего спутника пошла в сторону деревьев. Мы с Лидией тоже решили укрыться от солнца. Мы оделись, я собрал вещи и мы пошли в сторону деревьев. В тени листвы было прохладней. Пройдя несколько шагов, мы снова увидели дерево, лежащее поперёк. Теперь стало ясно, что деревья повалили специально, чтобы получилось что-то вроде скамеек. Мы сели, немного посидели молча обнимаясь и целуясь. Через некоторое время я услышал приближающиеся шаги и увидел, что от пляжа в нашу сторону кто-то идёт. Это оказались Инга и умник. Увидев нас, они остановились в нерешительности. Мы сидели обнявшись, только что оторвавшись от поцелуя. Инга посмотрела влево, и уже собиралась двинуться в ту сторону, но тут Лидия сказала, обращаясь к ним: садитесь, тут места хватит. Мне это понравилось. Раньше мне казалось, что Лидия, заметив, мой интерес к Инге, меня немного ревнует. А что теперь изменилось? Поняла, что по настоящему мне нравится только она? Или стала хуже относиться ко мне и ей теперь наплевать? Хм, интересно … Нет, скорее посчитала, что не предложить им сесть будет просто не очень вежливо и преодолела свою ревность. Они переглянулись, умник слегка кивнул. Мы немного подвинулись влево, они подошли и сели справа от нас. Теперь на земле выстроились в ряд: пара костылей, длинная красивая женская нога, пара мужских ног, снова красивая женская нога, пара мужских и пара костылей. Интересно, подумал я,- почему такая сильная и ловкая девушка как Инга не умеет хорошо плавать? Не научилась это делать с одной ногой? Нет, судя по тому, как она ходит и делает всё остальное, ногу она потеряла относительно давно и уже освоилась со своим новым положением. Скорее, она живёт не у моря. Я решил попробовать завести разговор на эту тему, тем более, что эта тема ( кто где живёт) увечий девушек не касалась.
- Инга, ты живёшь далеко от моря?
- Да, - ответила она посмотрев на меня. В моём месте даже речки большой нет. А в той, что есть вода холодная, потому, что течёт с гор. И течение быстрое. Летом мы там всё-равно иногда купаемся. Есть еще небольшое озерцо. Плавать я немного умею, да и тут, на острове немного подучилась. Но, конечно не так как Лидия. Она у нас просто русалка, из воды не вытащить.
Лидия улыбнулась и кивнула
- Да, я живу у моря. Да и здесь, на острове купаться мне нравится гораздо больше, чем дома.
- Почему? – спросил умник.
- Ну, здесь мы, девушки, все калеки и не стесняемся друг перед другом своих увечий. Да и вы уже к нашему виду, наверное привыкли, и не пугаетесь наших обрубков и шрамов. Во всяком случае, не так как в начале. А дома у нас принято чаще купаться мужчинам и женщинам отдельно, чтобы можно было раздеться. Есть места, где мужчины и женщины купаются вместе, но там нужно купаться одетыми. Я предпочитаю раздетой, так удобней. Но когда раздеваешься на пляже, тётки, те что не были на войне, начинают испуганно таращиться на обрубок, некоторые откровенно разглядывают. Бывает начинают охать и ахать, шептаться за спиной – “ах, такая молодая, красивая, а уже без ноги”. Неприятно. Дети, конечно начинают любопытствовать –“ мама, а где у тёти вторая ножка?” Но дети – ладно. Сейчас, девушек калек уже много стало, немного попривыкли. А раньше ещё хуже было. Я, конечно, стараюсь не обращать внимания, говорю себе, что надо привыкать, что мне теперь всю жизнь с одной ногой жить. Но всё-равно.
- Да, вздохнув сказала Инга,- и у нас дома калек много, и мужчин и девушек. А сколько ещё будет. Война-то идёт. А девушка калека всегда привлекает к себе внимание. Даже и когда одетая. В одежде-то наши ноги прикрыты  и наше увечье не так бросается в глаза, но совсем такого не скроешь. Ну да ладно, мне не привыкать. Я всегда была девушкой заметной. Теперь просто стала немного заметней, чем раньше.
     Да, - подумал я, - со своим ростом и своей красотой Инга, конечно, всегда выделялась среди остальных. Но, возможно, теперь, на этом фоне, ещё больше выделяется и её увечье. А ведь мы опять говорим про увечья девушек. Ну что с этим делать!
- А служила ты в пехоте? – спросил я у Инги, пытаясья перевести разговор на другую тему.
- Да, в пехоте. Я из первого призыва.
- У вас что, всех незамужних здоровых девушек в армию призвали?
- Замужних, тоже – ответила Инга. Призвали тех, у кого не было детей. Я замужем.
- Замужем?! – я не смог сдержать удивления.
- Замужем. Мы поженились перед самой войной. Детей завести не успели. А с началом войны он сразу принял участие в боях. Он и до войны служил в армии. Был десятником. Тоже в пехоте. На войне быстро дослужился до командира сотни. После второго великого сражения от него никаких вестей.
- Ну, после второго великого сражения, он скорее всего в плену, - попытался успокоить я Ингу. Будем надеяться, что после войны вернётся.
Инга глубоко вздохнула
-  я тоже очень на это надеюсь. Только он не из тех, кто поспешит сдаваться в плен. В бою никогда за чужие спины не прятался.
Я вспомнил, что то-же самое говорила про Ингу Лидия.
- А как-же тебя тогда на остров послали, если ты замужем? – спросил я.
- Мы находимся здесь по приказу Верховной Правительницы и с благословения Верховной Жрицы храма любви. Значит боги не против этого, - твёрдо ответила Инга. К тому-же этого ребёнка я не должна буду воспитывать сама. Когда вернётся мой муж          ( Инга запнулась), если вернётся, я смогу нарожать ему его родных детей.
Умник положил Инге руку на плечо
- будем надеяться, что боги будут благосклонны к вашей семье и он вернётся.
Инга снова глубоко вздохнула
- а если и вернётся… Как он отнесётся к моему увечью? Нужна ему будет жена – калека?
- Если он тебя любит, ты ему нужна любая, - горячо возразил я.
Инга молчала.
- Чего бояться, - продолжил я. Как отнеслись к вашим увечьям все мужчины здесь, на острове? Да нормально! Вы для нас прежде всего женщины. Сильные, здоровые, красивые. Вон, даже мужчины Розы и Марты смогли принять их такими, какие они есть. В итоге, даже, относятся к ним внимательнее, чем другие.
- Ну, одно дело три дня с девушкой провести, - возразила Инга,- а всю жизнь с калекой жить…
- Если он настоящий мужчина, - сказал я, - он тебя не бросит.
Инга посмотрела мне в глаза и твердо сказала:
- он настоящий мужчина.
Если кого-то настоящим мужчиной называла такая девушка, как Инга, сомневаться в том, что это так, не приходились.
- Наверное, он настоящий богатырь, твой муж? – спросила Лидия.
- Что? – не сразу отвлеклась от своих мыслей Инга. А-а …, ростом он ниже меня. (Инга задумчиво улыбнулась) Намного ниже. Но он – настоящий мужчина,- повторила она.
-Значит, мы, все трое, в прошлом – пехотные рядовые, - снова попытался я увести разговор от увечий девушек.
Обе девушки согласно покивали.
- А ты, кто по званию? – спросила Лидия умника.
- Командир полусотни – ответил он.
- О-о… - вырвалось у меня. Наверное, тогда я должен обращаться на “вы” и господин.
- Нет,- просто сказал он, - здесь не должен. Здесь мы все одинаковые.
- А в каких войсках служил? - снова задала вопрос Лидия.
- Я командовал боевыми метательными машинами. У меня было 5. Людей – больше полсотни, лошади.
- А в плену давно? – спросил я.
- Не очень.
Он посмотрел на мой шрам под ключицей, потом продолжил.
- Мы вели стрельбу по врагу, когда сотни две их пехоты вышли нам во фланг. Они появились из леса, неожиданно. Мои ребята даже оружие в руки взять не успели. Понимаешь, - сказал он обращаясь ко мне, и словно оправдываясь, - мечи, щиты, легкие доспехи у нас есть. Но когда мы ведём стрельбу, мы всё это снимаем и складываем в стороне. Мои ребята даже одежду снимают, и пот с них в три ручья льёт. Таскать камни, горшки со смесью, ворочать механизмы – тут оружие только мешает. Наше оружие бьёт дальше и сильнее, чем меч. Но оказавшись внезапно лицом к лицу с врагом – мы оказались беззащитны. В начале войны нас обычно охраняла пехота или конница. А сейчас людей мало осталось. Наверное, герой из легенды, должен был броситься на врага с голыми руками и геройски погибнуть. ( Он отвернулся). Но я – не из легенды.
    Инга посмотрела на солнце, пробивающееся сквозь листву.
- Пойдёмте потихоньку, - предложила она. Скоро уже обед. Опаздывать нам нельзя, а бегуньи из нас теперь плохие.
    Мы поднялись, взяли вещи и пошли. Сначала вышли на песок пляжа. Перед лестницей все обулись и стали подниматься. Первой шла Инга, за ней умник, потом Лидия и я. По лестнице поднимались обе девушки одинаково – отдав нам по одному костылю и держась правой рукой за перила. Когда я смотрел вверх, из под короткого платья Лидии мне был виден обрубок ноги, а у Инги слева платье колыхалось над пустым местом.
    После обеда я предложил Лидии пойти в лес. Мне хотелось побыть с ней наедине, но оставаться в домике не хотелось. Предлагая ей прогулку в лес, я чувствовал легкие угрызения совести. Ведь мы уже ходили на пляж, плавали. Лидии пришлось ходить по лестнице, что на одной ноге не очень-то удобно. После этого, прогулка ещё и по лесу может её утомить. Все-таки, какой-бы сильной и ловкой она ни была, а нога у неё одна. Но с другой стороны, после моего отъезда у неё будет время, чтобы отдохнуть, а вот когда я теперь смогу свободно погулять с красивой девушкой – неизвестно. Ясно, что не скоро. Но Лидия на моё предложение легко согласилась. Мы вышли через дальние ворота и направились в лес. Лидия шла на двух костылях. Лес встретил нас пением птиц, шумом листьев на деревьях, стрекотанием насекомых и лесными запахами. Мы стали потихоньку углубляться в лес, стараясь идти по ровным местам, свободным от кустарника и высокой травы. Лидия шла своей обычной плавной походкой. Усталости в её движениях, пока не чувствовалось. Один раз мы все-же зашли в высокую траву. Я заметил, что Лидии приходится переставляя костыли, разводить их немного шире, немного выше поднимать ногу. Но она все-равно шла ловко и уверенно.
     Откуда-то спереди донеслись женские голоса и смех. Мы с Лидией переглянулись.
- Там речка – сказала она. Наверное кто-то из наших купается.
- Пойдем посмотрим ? Может присоединимся.
-  Пойдем.
И мы направились в ту сторону. Деревья кончились и с небольшого обрыва открылся вид на речку. С этой стороны от обрыва до реки шагов на пятнадцать был пологий берег, покрытый травой. Я посмотрел вниз и застыл, не в силах оторвать взгляд. На траве лежали четыре абсолютно голых девушки. Три на животе и одна на спине. Четыре молодых, красивых, женских тела. На зеленой траве, освещенные солнцем. Наконец, я сообразил, что нехорошо в присутствии Лидии, так пялиться на других, голых девушек. Я оторвал взгляд, посмотрел на Лидию. Понял, что стою открыв рот. Закрыл. Лидия смотрела на меня внимательно и осуждающе. Я поморгал и снова перевел взгляд на голых девушек. Мои мозги, разумная их часть потихоньку начали работать. Самое удивительное было то, что у каждой девушки было две руки и две ноги. То-есть вообще-то то, что у девушки есть две руки и две ноги, абсолютно нормальное дело. Но здесь на острове, за два дня я настолько привык к виду искалеченных девушек, что эти девушки с руками и ногами казались чем-то неожиданным и противоестественным. Да и откуда им тут взяться? Кто они такие? Наконец, ближе к обрыву, я разглядел шлемы и сложенную военную форму. Солдаты – дошло до меня. Я посмотрел на Лидию. Солдаты – прошептала она. Потом молча кивнула в сторону леса. Я так-же молча кивнул соглашаясь и мы тихонько пошли прочь от речки. Когда мы немного отошли, Лидия тихо сказала – наверное решили искупаться в свободное от службы время. Для них служба на острове одновременно и отдых. Здесь они временно, потом снова отправятся на войну. Эта полусотня сформирована из остатков нескольких. После тяжелых боев. Предоставить им настоящий отдых сейчас нет возможности. С охраной у нас хорошие отношения. Ведь мы такие-же солдаты, как они. А они понимают, что скоро могут оказаться на нашем месте. Ну, вернее, на остров смогут попасть только самые красивые и здоровые. Остальные просто станут калеками.
    Мы ещё немного молча прошли по лесу. Я остановился, подошел к Лидии, обнял, прижал к себе и стал целовать. Она отбросила костыли в сторону и крепко обняла меня. Мы стояли обнявшись посреди леса и целовались. Нас окружала прекрасная природа, и сама Лидия была частью этой природы, прекрасным творением богов. И я понял, что очень хочу Лидию. Прямо сейчас, здесь. Я оторвался от Лидии и посмотрел вокруг. Вокруг были деревья и трава. Перевёл взгляд на Лидию и увидел, что она смотрит вниз, на валяющийся справа  в траве костыль. Я, придерживая её за талию, быстро нагнулся, поднял костыль и подал ей. Она сунула его под правую подмышку, потом левой рукой обняла меня за шею и молча кивнула в сторону ближнего довольно большого, прямого и высокого дерева. Я послушно, в обнимку с Лидией, двинулся в том направлении. Лидия, обнимая меня, другой рукой быстро и широко переставляла костыль и мы быстро подошли к дереву. Отпустив меня и ловко крутанувшись на костыле, она оказалась спиной к дереву. Отбросила в сторону костыль, прислонилась к дереву, и взяв меня за руки привлекла к себе. Мы стали целовать и ласкать друг друга. Лилия сняла с меня повязку и бросила на траву. Я развязал и бросил на траву её пояс. Стал ласкать под платьем её живот, бедра. Лидия подняла обрубок ноги вверх и в сторону, правой рукой взяла моего “бойца” и направила в свою дырочку. Правой ладонью я взялся снизу за обрубок ноги, а левой держал Лидию за талию. Я легко вошел в неё. Мы начали ритмичные движения навстречу друг другу. Я немного продвинул правую руку и взял Лидию снизу за попу. При этом обрубок ноги лег мне на руку. Иногда Лидия поднимала обрубок ещё выше и упиралась им в мой голый живот. Потом клала обратно на руку. Всё это еще сильней заводило меня. Мы кончили и наши стоны слились со звуками леса. И мы сами в этот момент как-бы слились с окружающей нас природой, став её частью. Когда я вынул своего “бойца”, мои ноги слегка дрожали. Лидия протяжно охнув, сползла вдоль дерева и села у подножия на корточки. Я, оглядевшись вокруг просто сел на траву, потом лег. Лидия тоже, повалилась лицом в траву, потом немного проползла, отталкиваясь коленом, и легла рядом со мной. Я лежал на спине и смотрел вверх. Вершины деревьев уходили к синему небу. Некоторое время мы просто лежали молча.
    За моей головой раздался в траве какой-то шорох. Я повернулся на правый бок и приподнял голову. Лидия тоже приподняла голову и посмотрела в направлении шума. Вдруг из её груди вырвался пронзительный визг. Не успел я глазом моргнуть, как она вскочила на ногу и отпрыгнула на несколько прыжков назад. Я увидел, что в траве мелькнуло серое извивающееся тело змеи. Змея спешила поскорее убраться от нас подальше. Я перевел взгляд на Лидию. Она стояла на своей красивой ноге, прижав кулаки к груди и открыв рот, смотрела круглыми от страха глазами в то место, где исчезла в траве змея. Моя суровая воительница мгновенно превратилась в обычную девчонку, которая боится змей, и прочей гадости. Но такая, она мне тоже очень нравилась. Контраст был такой разительный, что я невольно рассмеялся.
- Ты чего смеёшься? – возмущённо спросила Лидия. Там змея!
Я смеясь покачал головой. Её брови приподнялись вверх.
- Там змея, - снова повторила Лидия, показывая пальцем  в сторону исчезнувшей твари.
Я перестал смеяться и улыбаясь просто смотрел на Лидию.
- Бедная змея испугалась больше, чем ты – наконец сказал я.
Она опустила руку, неуверенная улыбка появилась на её лице. Потом она растерянно огляделась по сторонам. Она по-прежнему стояла на одной ноге. Один костыль и пояс валялись в двух шагах под деревом, другой костыль в другой стороне, в траве, шагах в пяти. Я поспешно поднялся, подошел к Лидии, обнял, прижал к себе и поцеловал. Потом осторожно разжал объятия, поднял с земли и подал ей костыль и пояс. Она сунула костыль под левую руку, обернула вокруг талии пояс и стала завязывать. Я сходил и принес второй костыль. Повязка моя по-прежнему валялась под деревом, там куда её бросила Лидия.  Она посмотрела на моего “бойца”, который сейчас свободно висел, отдыхая от трудов.
-  Он тоже похож на змею – сказала она.
Я опустил глаза вниз.
- Да – подтвердил я. Точнее на змея. Скоро он зашевелится и полезет в одну дырочку, в которой ему о-очень нравится.
Лидия хихикнула. Я поднял с земли и нацепил повязку.
   Солнце уже спускалось к горизонту и его лучи все меньше пробивались сквозь деревья.
- Наверное, надо идти потихоньку, - сказала Лидия. Чтобы не попасть в такое - же приключение как толстушка.
Я согласно кивнул.
- Пожалуй, теперь будет ближе зайти через другие ворота – сказал я.
- Да, пожалуй – согласилась Лидия.
Мы прикинули примерное направление и пошли, выбирая дорогу поровней.
    Впереди тропинка шла между высоким кустарником. Я пошел вперёд, придерживая рукой кусты, и оглядываясь на Лидию. Она шла следом. Кустарник закончился, Лидия кивнула, я опустил руку, вышел с другой стороны кустов и обернулся. И остановился, немного удивлённый. В нескольких шагах от меня стояла девушка и с испугом смотрела на меня. Красивая брюнетка. На ней было светлое длинное, обычное платье и она стояла, опираясь на два костыля. Немного выше среднего роста. Волнистые черные волосы обрамляли красивое круглое лицо. В больших, выразительных карих глазах был испуг. Позади неё, в нескольких шагах стояла вторая девушка. Примерно такого-же роста, с длинными, светлыми, немного рыжими волосами. Очень симпатичная, тоже в длинном светлом платье, только немного другого цвета и фасона и тоже на двух костылях. Поза брюнетки была напряжённой. Казалось, если-бы не костыли, она бросилась-бы бежать. Позади меня вышла из-за кустов Лидия и тоже удивленно уставилась на девушек.
Когда брюнетка увидела Лидию, испуг ушел из её глаз и на лице появилась робкая улыбка
- А, привет Лидия – радостно сказала она.
- Привет Лара – ответила Лидия, немного удивленно. Ты чего тут делаешь?
- А мы тут с Эльзой гуляем – сказала брюнетка, кивнув через плечо на вторую девушку.
- Привет – сказала та.
Потом, опираясь на костыли, сделала несколько шагов и стала рядом с брюнеткой, слева и немного сзади. Хотя на девушке было длинное платье, доходившее примерно до щиколотки, при ходьбе было видно, что нога под платьем одна. Правая. Но я постарался не разглядывать ноги девушки, чтобы не смущать её. Я уже усвоил, что девушкам калекам очень не нравится, когда кто-то разглядывает их увечья.
- Гуляете, значит… - с улыбкой сказала Лидия. Ну и как там у вас дела,- продолжила она, кивнув в сторону хозяйственной части острова.
- Ничего,-  ответила Лара,- как обычно. Скучно немного.
Я заметил, что теперь, девушка с любопытством поглядывает на меня. Я, в свою очередь, рассматривал девушек. Обе были совсем молодые, примерно такого возраста, как толстушка. Под просторным легким платьем брюнетки угадывались аппетитные, очень эротичные формы.
- Это Рем, мой мужчина, - представила меня Лидия, заметив взгляды девушки. Это Лара, -представила мне девушку Лидия. Мы жили в одном бараке, по соседству.
Лара вежливо кивнула,
- Это Эльза,- представила она свою подругу.
Эльза тоже кивнула.
- А как вас охрана выпустила? – спросила Лидия, - вам ведь сюда нельзя.
- А мы там через забор перелезли, - небрежно ответила брюнетка, кивнув головой в неопределённом направлении.
При этих словах Лидия снова улыбнулась, а я невольно посмотрел на костыли девушки. Хотя девушки были в длинных платьях, закрывавших ноги, было совершенно очевидно, что обе девушки одноногие.
- Только вы никому не говорите, что нас тут видели,- с тревогой добавила Лара.
- Не скажем,- ответила Лидия.
- Не скажем,- поспешил заверить я.
Я вдруг взглянул на эту картину со стороны. Вот я стою в лесу, на острове, затерянном где-то в далёком море, в окружении трёх красивых одноногих девушек. Когда, в каком сне могло мне привидится такое? Эх, чего только не случается по воле богов, в этом мире!
- А тебе идет это платье,- сказала Лара, обращаясь к Лидии.
Лидия улыбнулась и пожала плечами.
- Я своё тоже каждый день меряю,- продолжила она.
Я попытался представить эту молоденькую, красивую, девушку с эротичной фигурой в “островном” платье, и пожалел, что не смогу увидеть это воочию. Интересно, а обрубок ноги будет виден из-под платья? - почему-то подумал я.
- А мне Жрица сказала, - понизив голос и вновь обращаясь к Лидии, сказала Лара, что в следующую смену я пойду на Церемонию.
- Хорошо,- ответила Лидия.
Лара посматривала то на меня, то на Лидию и при этом была в какой-то нерешительности.
Я подумал, что она хочет о чём-то спросить Лидию, но не хочет это делать при мне.
- Я пойду вперед, посмотрю как там, а вы потихоньку идите за мной – предложил я.
- Да, хорошо, - радостно согласилась Лара, хотя это следовало - бы сказать Лидии. Но Лидия только кивнула и улыбнулась. Я прошёл шагов 20 по открытому месту и остановился там, где снова начинались кусты. Обернулся. Лара и Лидия шли рядом и о чём- то тихо и оживлённо говорили. Третья девушка шла сзади. Сейчас, когда рядом с Лидией шла девушка в обычном платье, стало очевидно насколько “островные” платья выставляют напоказ не только красоту, но и увечья девушек. То, что одноногие обе девушки всё - равно было видно, особенно при ходьбе. Но платье Лидии открывало почти полностью, красивую ногу и пустоту на месте второй. И этот контраст как - бы подчеркивал, что второй ноги НЕТ. Но при этом, удивительное дело, этот контраст добавлял эротичности и без того эротичной фигуре в эротичном платье.
    Дойдя до меня, девушки замолчали, потом остановились шагах в трёх. Брюнетка снова с любопытством смотрела на меня.
- Ну, мы пойдём – сказала Лидия.
- Да, мы тоже – ответила Лара.
Мы с Лидией прошли по тропинке между кустами и свернули влево, а девушки, пройдя следом за нами,  свернули вправо.
- До свидания, - сказала им Лидия. Смотрите осторожней, там на речке четыре девушки из охраны купались.
- Хорошо – ответили обе девушки почти одновременно.
- До свидания,- весело добавила Лара,- до завтра!
“До завтра …” эхом отдалось у меня в голове. Ну да, ведь завтра … Но сейчас думать об этом не хотелось. Я посмотрел вслед девушкам. Размахивая костылями они быстро удалялись. Снова было отчетливо видно, что у обеих девушек только одна нога. У обеих правая.
- Детство в заднице играет, - покачав головой сказала Лидия. Совсем ещё молодые. Приключений захотелось, вот и полезли туда где нельзя. Да и любопытство разбирает – интересно как тут у нас.
- Молодые, а уже повоевать успели и без ноги остаться.
- Война. А что – без ноги? Жизнь продолжается. Вон, посмотри на них, похожи они на несчастных калек?
- Не похожи, - охотно согласился я. Накажут их, если попадуться?
- За это сильно не накажут. Скажут – заблудились. Вот если-бы они с кем-то из вас любовью занимались, за это можно и головой поплатиться. Но таких мыслей у них нет.
    Мне было интересно, о чем Лара так хотела спросить Лидию, но я не лез с расспросами.  
- Спрашивала, как ты отнесся к моему увечью, - сама заговорила об этом Лидия. Не испугался-ли, не вызвало-ли у тебя это отвращения. Интересовалась как дела у других девушек.
Я молча слушал. Мне было очень интересно – что ответила Лидия. Увидев мой вопросительный взгляд, Лидия продолжила
- Я сказала, что мне повезло, что ты настоящий мужчина и видишь в женщине, в первую очередь достоинства.
То, что настоящим мужчиной, меня назвала такая женщина как Лидия, очень польстило моему самолюбию.
- Надо было ей у меня спросить, - сказал я. Я-бы ей объяснил, что с её внешностью беспокоиться не о чем. Надо только нормального мужчину выбрать. А про Розу ты ей рассказала?
- Нет, не успела. Завтра расскажу.
Лидия замолчала.
- Завтра … Задумчиво и грустно снова повторила она.
    Мы прошли ещё немного и лес кончился. Впереди показался забор, огораживающий поселок. Вскоре мы подошли к воротам  и сопровождаемые спокойными взглядами двух охранниц, вошли на территорию поселка.
    До ужина ещё оставалось время и мы решили посидеть на крыльце. Мы снова сели на верхней ступеньке рядом друг с другом и некоторое время посидели молча, думая каждый о своём. Ну, вот, - подумал я, - последний вечер на острове. Завтра нас отсюда увезут  и начнется совсем не такая прекрасная жизнь. А такого необычного сексуального приключения в моей жизни, наверное уже не будет никогда. А, впрочем, почему нет? Вдруг меня ещё раз отберут для такой-же поездки. Ведь раз отобрали в этот раз, значит я отвечаю каким-то требованиям. Остров этот остаётся, и Лидия говорила, что возможно есть другие похожие места. Значит, не исключено, что меня могут отобрать ещё раз. Но как ни странно, эта мысль меня совсем не обрадовала. Я понял, что после Лидии ещё долго не захочу заниматься любовью с какой-то другой девушкой, какой-бы красивой она ни была. Да и вряд-ли когда-нибудь ещё в жизни мне достанется такая красивая девушка. А отказаться мы не имеем права. Душевные переживания пленных мало кого волнуют. Не соглашаться-же стать кастратом! Я поделился своими переживаниями с Лидией.
- Не волнуйся, - грустно улыбнувшись, сказала она. Больше тебя для такого дела не   отберут.
- Почему?
- Понимаешь, наши дети не будут знать своих настоящих отцов. Поэтому, если-бы у кого-то из вас было несколько таких детей, то, хотя и мало вероятно, но не исключено, что в будущем могут встретиться и образовать семейную пару, сами того не зная, брат и сестра по отцу. Чтобы полностью исключить такую возможность, после возвращения с острова у каждого из вас на плече поставят клеймо, чтобы больше на такое дело не отбирать.
- Ну и хорошо,- облегченно вздохнул я.
    На ужине все мужчины ели молча и без аппетита. Наверное у всех была одна мысль – последний ужин на острове.
    После ужина Лидия предложила  снова пойти к костру. Я с удовольствием согласился. И хотя времени, отпущенного богами, чтобы быть нам вдвоём оставалось все меньше, и я все больше ценил каждый миг, все-таки вчерашний вечер у костра оставил прекрасное впечатление. Хотелось посидеть так ещё раз, хотя-бы недолго, послушать ещё хоть пару песен в исполнении Инги.
    Когда мы подошли к костру, он уже горел и несколько пар уже сидели на брёвнах вокруг. За нами по дорожке подходили ещё другие пары. Мы подошли к тому месту, где сидели вчера. Спиной к нам сидела толстушка. Одна. Сзади, у бревна лежали ее костыли. Справа и слева от нее еще было свободное место. Мы уже собрались занять свободные места слева, но тут Лидию позвала сзади ее подруга – однорукая блондинка. Лидия обернулась, кивнула, потом сказала мне – я сейчас -  и ушла в темноту со своей подругой. Подумав, я сел слева от пышки, оставив между нами место для Лидии. Меня давно интересовала эта милая симпатичная девушка. Она сидела и смотрела в костер, сложив ладони на единственной круглой, широкой коленочке.  Я поглядывал на нее. Платье  плотно облегало ее красивую большую, круглую попу. Беленький обрубок ноги слегка выглядывал снизу из-под короткого платья. Я увидел, что она помассировала левой рукой обрубок ноги и слегка поморщилась.
- Болит? – решил попробовать заговорить с ней я.
Она повернула голову ко мне.
- Немного – ответила она, слегка виновато улыбнувшись.
- А дождя вроде не намечается – продолжил я, кивнув на чистое звездное небо.
- Что? – непонимающе спросила она.
Я подвинулся немного ближе.
- Моя девушка говорит, что у неё обычно болит перед дождем. (Я не стал произносить   слово  “обрубок”). У неё тоже ноги нет.
Пышка повнимательней посмотрела на меня.
- Твоя девушка одноногая красавица? С русой косой?
- Да.
- Повезло тебе. Красивая девушка тебя выбрала.
Разговор она поддержала охотно, отвечала доброжелательно. Я еще больше проникся симпатией к этой девушке.
- Ну, твоему мужчине тоже повезло.
Мы улыбнулись друг другу.
- А это – она кивнула на  обрубок ноги и слегка взмахнула левой рукой – это не к дождю. Просто у меня еще не все зажило.
- Ты сюда из госпиталя попала?
- Да. Мне ее совсем недавно отрезали.
- Мечём? – кивнул я на пустое место, где должна была быть нога.
- Нет. Стрела.
- А провоевала долго?
- Нет. В первом-же бою. Да, собственно и бой еще не начался. Мы только построились, приготовились. Нас начали обстреливать вражеские лучники. Ну, мне вот в ногу и угодило.
Она немного помолчала, глядя в костер. Потом продолжила
- Вот так. Месяцы напряженной учебы, готовила себя, рвалась в бой, а повоевать так и не пришлось.
-  Ничего. Ты с полным правом можешь считать себя ветераном войны. Свой солдатский долг ты выполнила полностью!
Я сказал это убежденно, но в душе мне стало немного жаль девушку. По человечески и по-солдатски. Несмотря на то, что воевать она готовилась против нас.
    Мы посидели молча. И вдруг она продолжила, глядя поверх костра и, видимо, унесшись своими мыслями куда-то далеко.
-  Я тогда в ранах мало что понимала. Лежала у палатки врача, ждала своей очереди, слышала, как другие девчонки кричат, которым врачи помощь оказывают. Жалела их. А себя все мысленно утешала, у меня - то ничего страшного, вот вытащит врач стрелу, потом в госпитале ногу вылечат. Все переживала, чтобы шрам большой не остался. ( Девушка грустно улыбнулась). А он вон какой большой получился – через весь обрубок!
С этими словами она посмотрела вниз и провела ладонью по торцу обрубка.
- Ничего – вздохнув, сказал я – ты все-равно красивая и, по-моему, вообще очень хорошая девушка. Вон другие девчонки не унывают.
- Да – кивнув, согласилась она. Только плачут часто по ночам.
- Да? И моя Лидия тоже?
Она посмотрела мне в глаза, на мгновение задумалась.
- Спроси её об этом сам.
    Сзади подошла Лидия.
- Ну, вот, уже с девушками любезничаешь, нельзя на минуту оставить, - весело сказала она.
Я посмотрел на неё снизу вверх, пожал плечами и невинно улыбнулся. Толстушка тоже улыбнулась Лидии. Я подвинулся, освобождая Лидии место справа от себя. Она, присев положила костыли за бревном, так-же как они лежали у толстушки, потом оперлась левой рукой о моё плечё, правой о плечё толстушки, перепрыгнула через бревно и села между нами. Теперь они сидели рядом. Две красивых девушки в белых, красивых “островных” платьях. А в землю упирались две красивых женских ноги. Одна идеальной формы, вторая полненькая, очень эротичная. Обе в одинаковых изящных сандалиях. Две девушки и две ноги. У каждой по одной. У обеих правые.
    Подошёл однорукий и сел справа от толстушки ( ну-да, у него-же нет правой руки, поэтому он сел так, чтобы можно было обнимать свою девушку целой левой). Подходили и рассаживались вокруг костра другие пары. Все оживились, когда появилась Инга. Она была в сопровождении своего мужчины, который нес гусли. Они сели примерно на том-же месте, где сидели вчера. Петь, пока никто не начинал. Все тихонько переговаривались друг с другом или сидели молча. Потрескивали дрова в костре. Иногда кто-нибудь из мужчин подбрасывал немного дров.
- Инга, спой, пожалуйста что-нибудь, - попросила одна из девушек.
К ней тотчас присоединились ещё несколько девушек и мужчин. Инга улыбнулась, кивнула. Взяла гусли из рук своего мужчины. Заиграла, потом запела. Снова её красивый голос звучал в ночной тишине. Сегодня у костра собралось больше народа. Я не считал, но возможно здесь собрались все обитатели поселка. Поодаль, у дороги стоял парный патруль. Инга закончила песню. Все дружно поаплодировали. Через некоторое время она запела ещё одну. Потом мы спели песню хором. Но атмосфера у костра сегодня была не та, что вчера. В воздухе висела какая-то напряжённость, тоска. Наверное всех не оставляла мысль, что сегодняшний вечер – наш последний вечер на острове. После песни хором Инга о чем-то переговорила со своим мужчиной, отдала ему гусли, они поднялись и пошли к домикам. Стали расходиться и другие пары. Поднялись и мы с Лидией. Мне, как наверное и большинству других мужчин, хотелось побыть наедине со своей женщиной в недолгие оставшиеся часы. Дойдя до нашего домика, мы зашли внутрь, зажгли свечи. Мы сидели и лежали на кровати, обнимались и целовались. Казалось, что до проверки ещё много времени, но время это пролетело быстро.
    Нас, как обычно, построили и проверили. Все были на месте. После этого заговорила комендант.
- Итак, впереди ваша последняя ночь на острове. Проведите её с пользой. На сегодняшний день с заданием справились все, что говорит о том, что даже такие жалкие недоделки как вы, на что-то годятся. Не теряйте времени зря и в эту ночь, с этими прекрасными женщинами, которые достались вам по какой-то ошибке богов. И помните, завтра с третьим ударом колокола все должны стоять в строю. Сейчас, когда вы выполнили свою задачу, никакой ценности вы больше не представляете. Поэтому тем, кому дорога своя жизнь, рекомендую на построение не опаздывать и не делать глупостей.
    Строй распустили, и все мужчины поспешили к своим женщинам. А побег или бунт так никто и не устроил,- подумал я. Отложили на последнюю ночь или так и не нашли достаточно желающих? Скорее второе.
    Мы с Лидией сходили умыться, а потом быстро раздевшись завалились в постель. Быстро возбудившись от ласк и поцелуев, занялись любовью в классической позе – я сверху. Потом молча лежали рядом. Я обнял Лидию, поцеловал в её полные, красивые губы.
- Ну вот, наша последняя ночь, - сказал я.
- Последняя.
- Я не хочу с тобой расставаться.
- И я не хочу.
- Я люблю тебя.
- И я люблю тебя, - эхом ответила Лидия.
Я посмотрел в её прекрасные серые глаза, потом очень крепко обнял и прижал к себе.
- Неужели мы ничего не можем сделать! - немного отстранившись сказал я.
- А что мы можем сделать? – спокойно ответила Лидия.
- Но мы-же люди. Нас привезли сюда как баранов и мы занимались любовью. Настало время и нас увезут. Но неужели мы, люди совсем не хозяева своей судьбы?!
- А что мы можем сделать? – снова повторила Лидия.
- Не знаю. Теперь, наверное, уже ничего. Даже бежать с острова уже поздно – мы не успеем продумать план побега.
- Я никуда не побегу,- вдруг холодно и отстранившись от меня, сказала Лидия.
- Почему? За мои яйца опасаешься или за себя боишься? Тебя-то в случае чего не кастрируют.
- Для меня наказание за это может быть только одно – смерть. Мы находимся здесь по приказу правительницы, в военное время. Но дело не в этом.
-  А в чём?
- Бежать отсюда с пленным врагом – это хуже, чем дезертировать.
- Почему дезертировать? Для тебя эта война окончилась, ты своё отвоевала. Ты ногу на этой войне потеряла! Чего-же ещё надо?
- Нет, для меня война не окончилась. То, что я делаю сейчас, я тоже делаю для победы.
- Ну, что-ж, - грустно сказал я, - значит война окончилась только для меня.
Я лег на спину и молча уставился в потолок. Значит, я для неё по-прежнему “пленный враг”. И любовью со мной она занималась по приказу правительницы и для победы. Чего тогда стоят её слова о любви…
    Лидия придвинулась ближе, приподнялась на локте. Провела рукой по моей груди.
- Рем,- тихо сказала она виноватым голосом,- не обижайся. Ты хороший парень, я люблю тебя. Но моя страна, Родина для меня дороже.
А ведь нам их не победить – вдруг подумал я.
    Я посмотрел на Лидию. Она смотрела на меня и во взгляде её была любовь и нежность. Потом она наклонилась и нежно поцеловала меня. Нет, всё-таки она меня любит. Мы снова начали ласкать друг друга, потом занялись любовью. На этот раз на боку.
    Ладно, - подумал я, - когда мы лежали обнявшись. Пусть сейчас, сегодня мы ничего не можем сделать. Но когда-нибудь эта война закончиться. Я снова стану свободным человеком ( надеюсь, что стану). И тогда никто не сможет мне помешать найти Лидию, приехать к ней и остаться вместе навсегда. Надо только, чтобы она ждала, чтобы знала, что я приду за ней. Вот сегодня утром, перед расставанием, возьму и предложу ей стать моей женой. И если она согласиться, никто и ничто не помешает нам рано или поздно снова найти друг друга.
- Давай не будем спать в эту ночь, - предложил я.
- Давай, - согласилась Лидия.
- Выспаться ещё успеем, потом.
- Успеем.
    Мы снова обнимались, целовались, занялись любовью в третий раз. Я со страхом посматривал на окно. Наверное, это был единственный раз в моей жизни, когда меня пугал приближающийся рассвет.
    Я вздрогнул и проснулся. На душе было тревожно. Ну, конечно, я все-таки заснул. Я сел на кровати. Лидии не было. Ни в кровати, ни в домике. В окно уже проникал утренний свет. Наверное пошла в туалет – сказал себе я. Но сердце почему-то тревожно застучало, в груди появился холодок. Я одел повязку, сандалии, вышел на крыльцо. Вокруг было тихо. Рассвет уже начался. Я  тоже сходил в туалет, умылся и вернулся. Заглянул в домик. Лидии не было. Тревога в душе нарастала. Снова вышел на крыльцо. Мне показалось, что на улице очень холодно. Меня начала бить дрожь. Толи от холода, толи от волнения.  Вернулся в домик, одел плащ и снова вышел. Из туалета ей пора- бы вернуться. Черт! Не идти- же в женский туалет! Я спустился по лестнице и пошел за домиками в сторону женского туалета, не зная что делать. Я медленно прошел мимо нашего домика, мимо домика Рыжей и вдруг увидел, что со стороны туалета идет девушка. Она шла на двух ногах и шла быстро. Я быстрым шагом направился к ней, но она исчезла между домиками. Я побежал. Она уже заканчивала переходить дорогу и направлялась к своему домику, когда я ее окликнул – эй, подожди! Я старался произнести тихо, но в утреней тишине мой голос был хорошо слышен. Девушка вздрогнула, остановилась и развернулась ко мне лицом. Это была однорукая девушка с красивыми ногами. Она явно была напугана моим неожиданным появлением. Постой, - повторил я и сделал еще несколько шагов. Она, внимательно глядя на меня отступила полшага назад и испугано осмотрелась по сторонам. Слева, по дороге,  к нам шел парный патруль. Увидев его девушка немного успокоилась. Я понимал, насколько глупо все это выглядит, но мне было не до этих мелочей.
- Ты из туалета? – спросил я.
- Ну.
- Ты там мою девушку, Лидию не видела? У неё …
- Нет.( Она отрицательно покачала головой)
- Ты уверена?
- Уверена – сердито ответила она, - там никого больше нет.
Девушка развернулась и быстро пошла к своему домику. Солдаты патруля стояли на дороге, шагах в пяти  и внимательно смотрели на меня. Я медленно побрел к своему домику в полной растерянности. Куда она могла деться? Может пошла в домик к своей подруге? Ерунда! Какого черта ей там делать?! Той есть чем заняться в последнее утро со своим балбесом. Я поднялся по ступенькам и зашел в наш домик. Там было по-прежнему пусто. Снова вышел, сел на ступеньку крыльца. Может она ушла зачем-то в хозяйственную часть острова? Тогда солдаты на воротах должны были её видеть. Правда разговаривать с ними запрещено, но не убьют- же они меня. А убьют, так убьют… Я встал и решительно направился к воротам.  
    Девушки-солдаты у ворот встретили меня внимательными и неласковыми взглядами. Когда до них осталось шагов пять, они взяли копья в боевое положение и направили на меня.
-  Стоять! Назад! – скомандовала та, что слева.
- Послушайте …
- Не разговаривать с охраной! – снова скомандовала она.
Солдаты одновременно сделали два шага вперед. По их взглядам я понял, что если сделаю еще полшага вперед или скажу хоть слово, меня продырявят. Сразу двумя копьями. Я сделал шаг назад.
- Пожалуйста! – взмолился я – мне это очень важно, только скажите – не выходила за ворота моя девушка? Одноногая, без левой ноги, красивая, русые волосы …
На меня смотрели две пары глаз и два наконечника копья. Ни один мускул не дрогнул на их лицах. Это были хорошие солдаты. С таким-же успехом можно было спросить у камня. Я повернулся и побрел обратно. С патрулем будет то-же самое. Или все-таки убьют. Хотя патруль наверняка её видел.
    Я вернулся к домику и сел на верхнюю ступеньку крыльца. Раздался  удар колокола. Я вздрогнул. В душе у меня начиналась паника, я не знал что делать. А что, собственно, я мог сделать? Только сидеть и ждать, предоставив богам решать мою судьбу. Солнце уже светило, я сидел закутавшись в плащ, но меня трясла крупная дрожь. А что если я её больше не увижу? От этой мысли у меня похолодело внутри. И почему-то я понял, что именно так и будет. Начали поскрипывать и хлопать двери. Мужчины и девушки выходили из домиков, проходили в сторону умывальников, быстро возвращались обратно. Я смотрел вокруг, но никого не видел. Сейчас я смог - бы увидеть только ее. Но ее нигде не было. Открылись ворота и вошли солдаты. Много солдат. Около десятка прошли по дороге к дальнему концу поселка. Десятка по два стали за и перед местом построения. Столько охраны сразу я еще не видел. Я безучастно наблюдал за всем происходящим. Время, казалось остановилось. Два удара колокола! Я встал и медленно побрел к месту построения. По одному стали подходить другие мужчины. Некоторых до линии домиков провожали их девушки, но многие шли по дорожке одни. Все молчали. Я лихорадочно смотрел по сторонам, пытаясь отыскать глазами Лидию, и мысленно молил богов только об одном – пусть она появится! Но ее по-прежнему нигде не было. К линии домиков, к девушкам подошла жрица. Комендант и командир полусотни стояли перед плацем.        
    Три  удара колокола! Все! Теперь, даже если она появится, я уже не смогу к ней подойти. Мы построились. В строю оказались все двенадцать. У домиков стояли пять девушек: однорукая Ольга, Рыжая, одноногая шатенка, однорукая с красивой грудью и девушка с деревянной ногой.
    Комендант подала команду и мы повернулись направо. Йор! – вдруг раздался девичий крик со стороны девушек. От линии домиков подпрыгивая на одной ноге и отчаянно размахивая костылями, “бежала” к нам одноногая шатенка. Шагов через десять она споткнулась и упала. Тут-же встала и не подбирая костыли поскакала на одной ноге в нашу сторону. Из строя выбежал и бросился к ней ее мужчина. Стоять! В строй! – крикнула ему комендант. Но он никого не слышал. К нему бросились четыре охранницы – две из переднего оцепления и две из заднего. Одна из солдат, что подбегали сзади, остановилась и подняла копье для броска. Но в этот момент мужчина и женщина добежали друг до друга и обнялись. Солдат опустила копье и снова побежала к ним. Они стояли молча, крепко обнявшись. Четверо солдат окружили их с четырех сторон, и стояли, наставив копья на мужчину и, казалось, не зная что делать дальше. К ним быстрым шагом направлялись комендант и десятник из переднего оцепления. Солдат, та что стояла сзади и слева слегка ткнула мужчину копьем в бок. Он вскрикнул, повернулся, посмотрел на нее бешеным взглядом и вдруг обработанным движением правой руки отвел, копье, схватил двумя руками, стандартным приемом, круговым движением вырвал его из рук солдата и держа двумя руками, ударил серединой древка противника в лицо. Солдат, взмахнув руками, упала на спину. И одновременно с этим три копья с трех сторон вонзились в его тело. Он охнул. Так-же одновременно солдаты выдернули копья из его тела и из трех ран хлынула кровь. Его обмякшее тело упало к единственной ноге его женщины. А-а-а!!! – раздался отчаянный женский крик и она упала на него сверху. Ее сотрясали рыдания.
Десятник подошла к лежавшей на земле солдату, помогла ей подняться и что-то строго и недовольно сказала. Потом пальцем сделала жест одной из трех солдат и кивнула на раненую. Та подошла, подобрала с земли копье и держа в левой руке два копья, правой обняла раненую и повела куда-то в сторону заднего оцепления. Раненая закрывала лицо правой рукой, из - под руки  обильно текла кровь.
    Одноногая шатенка приподнялась на руках и осмотрелась вокруг мутным взглядом. И солдаты, и четыре девушки смотрели на нее молча и осуждающе. Она провела по лицу тыльной стороной ладони. Взгляд ее стал более осмысленным. Она развернулась и опираясь на руки и отталкиваясь единственной ногой, поползла к тому месту, где бросила костыли. Доползла, подобрала костыли, поднялась, взяла костыли подмышки и твердой походкой направилась к другим девушкам. Вернувшись на свое место, почти по-солдатски, четко, насколько это можно было сделать, на одной ноге и костылях, развернулась кругом и стала почти по стойке смирно. Взгляд ее теперь был твердым, она смотрела куда-то прямо перед собой. Губы плотно сжаты. По щекам ручьем катились слезы. Все красивое платье и тело были в крови.
    Вы, куски дерьма! – закричала на нас комендант. Запомните, теперь, когда вы выполнили свою задачу, каждый из вас стоит не больше куска дерьма! Вас вообще проще убить здесь, чем куда-то везти. Если еще кто-то попробует сделать глупость – убьем на месте. Можем хоть всех поубивать. Марш! – скомандовала она и наш строй двинулся к воротам. Теперь одиннадцать. Тело бедолаги так и осталось лежать на земле.
    Мы вышли за ворота. По бокам и сзади нас сопровождала двойная цепь солдат. Копья они держали в боевом положении, направленными на нас. Выйдя за ворота, я с надеждой огляделся по сторонам. Вдруг Лидия стоит за воротами или подойдет со стороны хозяйственной части. Но никого не было. Еще недавно мы с Лидией ходили по этой дороге на пляж – с грустью подумал я. Нас привели на причал. У причала стоял корабль. Он был гораздо меньше того, который привез нас сюда и выглядел старым и ободранным. На причале снова стояли два кузнеца с подмастерьями. По команде мы стали по двое подходить к ним, а от них уже с цепями на руках и ногах шли к трапу на корабль. Комендант стояла на причале и наблюдала за всем. Проходя мимо нее один из пленных недовольно проворчал – покормили-бы на дорожку. Я ожидал, что он получит удар или пинка, или грубый окрик. Но она вдруг тихо и грустно сказала – все- равно никто не будет есть. И это было настолько неожиданно, что наверное все кто это слышал, вздрогнули. И я подумал, что наверное она была совсем не такой злой и суровой, какой казалась нам. Просто она тоже была солдатом, выполнявшим свой долг там, где ей приказали.
    Когда кузнецы закончили свою работу, мы по команде женщины-солдата из охраны корабля, поднялись по трапу на корабль и она рассадила нас на верхней палубе. Двое девушек солдат из охраны острова принесли и положили на палубе нашу одежду, ту что забрали у нас в первый день.  А потом на борт поднялись кузнецы и каждого приковали цепью к борту судна. О том, что с нами будет, если судно начнет тонуть, на этот раз никто спрашивать не стал. Я рассмотрел, что охрана на этот раз состояла из четырех солдат-женщин. Все пехотные рядовые.
    Раздались команды капитана. Матросы убрали трап, отдали швартовы, гребцы взялись за весла и корабль медленно отошел от причала. А я все смотрел на берег, отчаянно надеясь что смогу еще хотя - бы раз увидеть Лидию. Вдруг, вот сейчас она откуда- нибудь появится. Была видна дорога, идущая к поселку и забор, огораживающий поселок. Ворота были закрыты. Был виден забор, огораживающий хозяйственную часть. Но кроме людей на причале, больше никого видно не было. Берег уплывал все дальше, а я все смотрел. Даже сейчас, издалека, если - бы она появилась, я безошибочно узнал- бы ее.
    Корабль повернул влево и вскоре бухта скрылась за мысом. Ну вот и все – подумал я.
Но все - равно продолжал смотреть на остров.
    Почему она ушла не простившись?- мучительно думал я. Поняла, что расставание будет тяжелым и решила не мучить себя и меня? Не хотела показать другим, что свободная девушка-воин, влюбилась в пленного врага? Может быть. А может быть побоялась погубить меня, как погубила своего мужчину одноногая шатенка, что у кого-то из нас чувства могут взять верх над разумом? Нет, все-таки мы оба достаточно сильные люди. А кто поперся прямо на копья солдат у ворот? – сам себе возразил я. Может жрица им так посоветовала. Я вспомнил, что не вышли прощаться именно те девушки, у которых сложились наиболее теплые отношения со своими мужчинами – не было Розы, пышки, Инги. Спрошу у Лидии сам – почему она так сделала, когда найду её после войны – подумал я.
    Раздали завтрак – черная лепешка из грубой муки и стакан воды. И держа в руках эту лепешку я окончательно понял, что наше особое положение закончилось и мы снова стали обычными пленными рабами. Один из пленных размахнулся и выбросил свою лепешку за борт. Я стал жевать лепешку не чувствуя вкуса и продолжал смотреть на удаляющийся остров. Гдето-то там, на этом острове сейчас была прекрасная девушка Лидия. Я смотрел на остров, пока он не превратился в едва различимую полоску у горизонта.  Оглядевшись вокруг, я увидел что рядом со мной сидит красавчик. Он смотрел куда-то вдаль, погруженный в свои мысли. Он посмотрел на меня, наши взгляды встретились. Знаешь – тихо сказал он – я еще никогда в жизни не встречал такой прекрасной девушки! Я открыл было рот, чтобы сказать, что я тоже, но понял что он опять погрузился в свои мысли и вряд-ли меня услышит.
    

    С тех пор прошло много лет. Сейчас мне уже под сорок. После возвращения с острова, меня отправили на работы на золотые прииски, как обычного раба. Ничего хорошего там не было. Это был самый мрачный период моей жизни. Надеюсь, что самый, что хуже уже никогда не будет. Сразу после прибытия с острова, как и говорила Лидия, на плече у меня выжгли клеймо. По-моему там изображена какая-то птичка. Может аист? Это единственное, что осталось у меня на память об острове. Среди пленных иногда ходили слухи о прекрасных островах, куда пленных привозят заниматься любовью с покалеченными воительницами. Но большинство воспринимали это как больные эротические фантазии, одуревших без женщин мужиков. В плену я только однажды встретил человека с таким-же как у меня клеймом. Но он о его происхождении ничего не рассказывал. Так-же как и я.
    Война продлилась еще почти год. Победили они. После войны всех пленных отпустили домой. Обмен пленными прошел по принципу “всех на всех”, хотя их пленных у нас было в несколько раз больше. Условия мира диктуют победители.  Во всяком случае, надеюсь что среди вернувшихся домой их мужчин, нашлись достойные женихи для девушек, которых мы встретили на острове. Я от души им этого желал.
    Мне не описать, каким радостным было мое возвращение домой. Тому, кто этого не испытал, не объяснить что значит после более года плена и рабства вновь обрести свободу. Но, удивительное дело, я провел в плену более года, из них на острове три дня. Но мрачные месяцы плена, кажутся пролетевшими как один день и я редко их вспоминаю. А вот три дня на острове вспоминаю часто и каждый день помню в подробностях. Говорят – это свойство человеческой памяти – стирать плохое и оставлять хорошее.
    На войну я уходил еще юношей, а вернулся уже мужчиной. Пора было подумать о семье и дальнейшей жизни. Вспоминал - ли я о Лидии? Конечно да! Но о том чтобы поехать в страну вчерашних врагов, поначалу нечего было и думать. Война была закончена, мир подписан, но взаимная ненависть была еще слишком сильна. Слишком много зла и горя принесли мы друг другу. За годы войны наши женщины и девушки сильно истосковались по мужчинам. Да и не все мужчины вернулись с войны. Поэтому выбор невест и просто подруг у меня был большой. Не удивительно, что через год я женился. Моя жена – красивая женщина, обладающая многими достоинствами. Сейчас у нас четверо детей. Перед собой я оправдывался тем, что ничего не успел пообещать Лидии в нашу последнюю ночь.
    Я занялся торговлей. Не сразу, но дела мои наладились. Не скажу, что я сильно разбогател, но сейчас я человек не бедный. Мы, торговцы, раньше других способствуем налаживанию отношений между народами. Постепенно установились торговые отношения и с соседней богатой страной, нашими бывшими врагами. Позже, мне несколько раз приходилось бывать в их стране по своим торговым делам. Один раз даже был в городе, в котором был в госпитале. Правда, ни госпиталь, ни здания в которых нас держали перед отправкой – не нашел. Да особенно и не искал – некогда было. А вот в родном городе Лидии не бывал. Не пришлось как-то.
    На их улицах и сегодня часто можно встретить женщину без ноги или без руки. Наследие войны. Теперь это уже женщины средних лет. Кстати, многие из них встречаются в сопровождении мужчин или детей. Увечье не стало для них препятствием к нормальной, счастливой жизни. Говорят и в их храмах есть жрицы – калеки. Но увечье не мешает им нести свою службу. Напротив – женщины-воины, получившие тяжелые ранения в бою, окружены у них огромным почетом и уважением. Я слышал, что в одном их храме есть жрица без обеих ног. Во время церемоний четверо помощников выносят ее на специальных носилках. И это совсем не нарушает торжественности церемонии.
    Каждый раз, когда бывая у них, я встречал на улице одноногую женщину на костылях, сердце мое начинало учащенно биться. Но каждый раз это была не она. Ее я узнал-бы из тысячи. Однажды на рынке, я увидел высокую красивую женщину, блондинку без руки. С ней был мальчик, подросток, который нес корзину с покупками. Лицо ее показалось мне знакомым. Присмотревшись, я понял что она очень похожа на подругу Лидии. Я уже собрался подойти и спросить – не бывала-ли она на острове Аиста, но тут понял, что у женщины нет левой руки, а у той не было правой.
    Ну что-же, приходиться признать что с Лидией мы расстались навсегда. И только воспоминания о трех днях на острове Аиста я буду хранить всегда.

[it2010]

Потрясло! Точнее сказать, затрясло! В печать немедленно (или в печку). Миллионные тиражи! Оглушительный успех! Мировая слава! Ну, зачем же так быквы и мозги мучать?  

[Жемчужина]

it2010 (29 Июнь 2011 - 12:12) писал:

Потрясло! Точнее сказать, затрясло! В печать немедленно (или в печку). Миллионные тиражи! Оглушительный успех! Мировая слава! Ну, зачем же так быквы и мозги мучать?  

it, неужели весь текст одолел?

[wasabi]

Жемчужина (29 Июнь 2011 - 13:12) писал:

it, неужели весь текст одолел?

Многабукф, ниасилил.

Сломался где-то сразу после того, как аффтар отжог напалмом про технику и тактику пехотного боя в строю, стрельбу из лука и метание дротиков. IRL лучники, которые имеют фору в 50-100 метров вынесли бы противоположную армию ногами вперед. Как это было в битве при Кресси. До секса уже не добрался. Боюсь, что и там было бы примерно то же самое.

Резюме: аффтар малолетний тролль, лжец и девственник.

[Кальмар]

wasabi (29 Июнь 2011 - 13:50) писал:

Многабукф, ниасилил.

Сломался где-то сразу после того, как аффтар отжог напалмом про технику и тактику пехотного боя в строю, стрельбу из лука и метание дротиков. IRL лучники, которые имеют фору в 50-100 метров вынесли бы противоположную армию ногами вперед. Как это было в битве при Кресси. До секса уже не добрался. Боюсь, что и там было бы примерно то же самое.

Резюме: аффтар малолетний тролль, лжец и девственник.

В тактике древнего боя я действительно не силён. Немного разбираюсь в тактике пехотного боя конца прошлого века, до уровня роты. Но мой рассказ не исторический, а эротический. Я просто хотел сказать, что мой главный герой – пехотный рядовой, был ранен на поле боя, в результате чего попал в плен. Главные события разворачиваются дальше. В плане достоверности меня больше смущает медицинская сторона моего рассказа. В частности, я не уверен, что после ампутаций, проводившихся на том уровне медицины, оставалась аккуратная культя. Возможно, и помощь раненым на поле боя и последующее лечение тоже не были так хорошо организованы, как это описано в моём рассказе. Но, в конце концов - это просто фэнтези …

[Кальмар]

it2010 (29 Июнь 2011 - 12:12) писал:

Потрясло! Точнее сказать, затрясло! В печать немедленно (или в печку). Миллионные тиражи! Оглушительный успех! Мировая слава! Ну, зачем же так быквы и мозги мучать?  

Это моя первая попытка написать рассказ, поэтому мне интересны все объективные отзывы.Спасибо.

[Santa]

А мне так, более менее понравилось:) Неточностей и нестыковочек много, но по сравнению со многими другими девотскими "чтивами"- читать можно, и не противно. Единственное, что покоробило- постоянно повторяющееся слово "обрубок"

[wasabi]

Кальмар (29 Июнь 2011 - 23:40) писал:

В тактике древнего боя я действительно не силён.

А стоило бы поинтересоваться. Потому что тогда мечами не рубили, а кололи. В строю рубить негде. Да и правая сторона открывается, а справа стоящему защищать неудобно. Отсюда и допущение про кучу отрубленных конечностей, мягко говоря, такое допущение...

Цитата

В плане достоверности меня больше смущает медицинская сторона моего рассказа. В частности, я не уверен, что после ампутаций, проводившихся на том уровне медицины, оставалась аккуратная культя.

При том уровне медицины смертность на таких операциях была бы порядка 90%. Гуглить по словам "жировая эмболия".

[it2010]

Жемчужина (29 Июнь 2011 - 13:12) писал:

it, неужели весь текст одолел?

Каюсь, на 3 - 4-ой строчке "сдался без боя"... и в ту же секунду потрясло.  

[monsoreau777]

пусть неточно, зато не противно и не насквозь проникнуто извращениями... Пишите, мне понравилось

[Эжен]

Не хочу углубляться в литературные достоинства и недостатки, однако хотел бы отметить следующее. 1)читать не противно 2)считаю достоинством, что в тексте нет похабщины, всё достаточно целомудренно и не вызывает внутреннего протеста 3)красной нитью, настойчиво проводится мысль, что , несмотря ни на что, женщина по-прежнему остаётся женщиной, не теряя своей привлекательности и красоты, и только таким должно быть нормальное восприятие её со стороны мужчины  4)физическая привлекательность женщины и её красота не определяется количеством имеющихся у неё конечностей 5)чем раньше всё это поймут мужчины и сами упомянутые женщины, тем будет лучше для всех.  

[жиган]

Не смог сразу всё осилить. На писано не плохо.

[morski pas]

Пробежал по диагонали. Эдакий девотский стим-панк. Не противно, но достаточно скучно, хотя есть и забавные места.
Традиционный вопрос: что курил автор?

[Кальмар]

Santa (30 Июнь 2011 - 01:14) писал:

А мне так, более менее понравилось:) Неточностей и нестыковочек много, но по сравнению со многими другими девотскими "чтивами"- читать можно, и не противно. Единственное, что покоробило- постоянно повторяющееся слово "обрубок"

Я умышленно не употреблял слова "культя", "инвалид" и, тем более "человек с ограниченными физическими возможностями". Думаю, что на том уровне развития общества и языка таких "округлых" формулировок не существовало. Вещи называли своими именами. А в английском языке культя и обрубок и сейчас называются одинаково " stump ".

[DR.Magnum]

Наконец осилил сиё произведение,скажу,что оно вполне читаемо и по крайней мере лучше тех опусов,опубликованных здесь ранее.Кальмар-пиши ещё,у тебя неплохо получается http://www.forum.amp...tyle_emoticons/default/biggrin.gif !

Сообщение отредактировал DR.Magnum: 15 Июль 2011 - 11:33

[ixeon]

Выскажу свое мнение.
В целом - понравилось. Читабельно, интересно, не слишком пошло - не отталкивает.
В минусах - орфография (поправить легче всего), скомканный конец (сам тем же страдаю) - советую его переписать.
В остальном - даешь иллюстрации! (только не половых актов, пожалуйста)